Андрей Воронин - Хранитель света

Денис понял, что в течение продолжительного времени делает что-то не то. Дался ему этот второй телефон! Это же надо было сообразить: среди бела дня, в людном месте, в пьяном виде стоять и на глазах у всех пытаться раскурочить таксофон!

— Нет-нет, — извинительно улыбаясь, сказал Денис и вынул из кармана телефонную карточку. — Спасибо, я уже разобрался. Карточка вот куда-то завалилась, а теперь все в порядке.

— Да? Ты подумай, парень. Я могу посодействовать! Номер могу набрать — ноль-два, а еще лучше ноль-три…

— Благодарю вас, — продолжая улыбаться, сказал Денис, — я совершенно здоров, и меня никто не обижает.

— Да? — многообещающим тоном переспросил супертяж; ему явно хотелось слегка обидеть Дениса Юрченко, чтобы впредь не портил муниципальное имущество.

— Да, — сказал Дэн и вставил карточку в прорезь аппарата. — Я могу позвонить?

— Позвонить? Позвонить можешь.

— Большое вам спасибо!

Верзила с портфелем отошел метров на пять и остановился, беззастенчиво и ревниво наблюдая за Денисом. Дэн понял, что просто так он не отстанет, закрыл кнопочную панель аппарата плечами и быстро набрал номер Казакова. В трубке загудело; Денис повернулся к верзиле лицом, благодарно покивал, указал на аппарат и выставил кверху большой палец — дескать, спасибо, все в порядке, дальше я уж как-нибудь сам…

Верзила с разочарованным видом удалился под пластиковый козырек автобусной остановки и оттуда стал наблюдать за Денисом. Это уже не имело значения: этот пузан вряд ли умел читать по губам, а услышать что бы то ни было на такой дистанции он не мог даже при очень большом желании. Для верности Денис повернулся к нему затылком, и тут на том конце провода сняли трубку.

— Ну что, папаша, — не дожидаясь ответа, сказал Дэн, — получил нашу посылочку?

— Да.

Голос в трубке был подозрительно спокойным. Денис даже не понял, было это короткое слово ответом на его вопрос или из-за каких-то неполадок на линии его просто не услышали. Снял человек трубку, обронил: «Да», как водится, и ждет, что ему теперь скажут…

— Я не понял, — агрессивно произнес он, — ты посылку получил?

— Да, — все так же спокойно повторил голос в трубке.

— Что — да? И что дальше?

— Майка на экспертизе, — послышалось в трубке, — а ты на полпути к могиле.

— Что?! — Денис задохнулся. Хуже всего было то, что голос в трубке казался ему незнакомым. Либо это был не Казаков, либо с господином банкиром что-то случилось — протрезвел он, к примеру, или сделал операцию на голосовых связках… — Что ты сказал? Ты, вообще, кто?

— Можешь звать меня Полковником, — сказал голос. — И не пытайся бросить трубку и набрать этот номер снова. С сегодняшнего дня все звонки, адресованные Андрею Васильевичу Казакову, будут идти через меня. Слушай меня внимательно, сопляк. Я не Казаков и зря грозить не стану. Ваша инсценировка провалилась в самом начале: есть люди, которые видели вас с Дашей уже после того, как ты позвонил ее отцу в первый раз. Мне поручено вас разыскать, и я вас разыщу. Не секрет, что вы скрываетесь где-то совсем рядом. Мы вас уже почти нашли, парень, так что скоро увидимся.

— И что? — от испуга теряя контроль над собой, крикнул в трубку Денис. — Что тогда будет, ты, козел?!

— Ничего особенного. — Человек, назвавшийся Полковником, говорил внятно, очень спокойно и сухо, будто зачитывал по телевизору сводку каких-то новостей. — Даша вернется домой, а ты… Тебя мне приказано сначала оскопить, а потом пристрелить как собаку.

— Оско… Что?

— Кастрировать, — объяснил Полковник. — Ты можешь гордиться: немногим выпадает заранее узнать, какой смертью они умрут. И вот еще что: раньше у меня был только твой словесный портрет, а сегодня я тебя увидел собственными глазами — там, перед банком. Кстати, проделано было недурно, я даже не ожидал, что ты на такое способен. Только это тебе не поможет, парень. Лучше беги на все четыре стороны и постарайся найти себе другую спонсоршу. А лучше спонсора. Рожа у тебя смазливая, и состоятельные педики из-за тебя будут глотки друг другу рвать. Если Даша окажется дома к завтрашнему утру, я, так и быть, скажу Казакову, что потерял твой след.

— А теперь ты меня послушай, — прошипел Денис в трубку. Он чувствовал, что Полковник не зря так разговорчив, что он просто тянет время, давая своим людям возможность засечь номер таксофона и оцепить район, но просто бросить трубку и убежать он уже не мог: Полковнику удалось задеть его за живое. — Так вот, старый козел, если через неделю на мой счет не поступят два миллиона долларов, девчонке не жить.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Полковник. — В конце концов, что такое два миллиона? Казаков переведет деньги, но ты их не получишь, потому что к тому времени уже будешь мертв.

— Ты что, совсем дурак?! — взорвался Денис. — Я же убью ее! Хочешь, я сделаю это прямо сейчас?

— Давай, — сказал Полковник. — Тогда через неделю ты еще будешь жив, обещаю. И ты будешь Бога молить о смерти! Я не любитель подобных забав, но в свое время мне довелось пройти спецподготовку, я могу выпустить из человека всю кровь, а он будет жить и оставаться в сознании. Хочешь узнать, сколько метров кишок у тебя в брюхе? Хочешь увидеть, как бьется твое сердце? Представь: рука в резиновой перчатке держит прямо у тебя перед носом твое собственное сердце, а оно бьется — все медленнее, медленнее… Тук-тук… тук, тук… И тишина. А ты все это видишь. Здорово, правда? Только вот из моего подвала никто не возвращается…

— Сволочь! — визгливо выкрикнул Денис и с лязгом обрушил трубку на рычаг.

Его трясло крупной дрожью, от хмеля не осталось и следа; столь живо нарисованная жуткая картина, будто наяву, стояла у него перед глазами. Возможно, Полковник, этот засушенный британский лорд, просто пытался запугать Дениса, но, видит бог, это у него получилось! Героем Денис Юрченко никогда не был; мордобой и стрельба не были его стихией, он жил иными интересами и существовал за счет иных талантов. Бывали дни, когда он всерьез думал о себе как о человеке утонченно-духовном, носителе искры божьей, самоотверженном жреце любви и красоты. И вот, извольте, к чему он пришел из-за этой чокнутой нимфоманки! Любовь, красота и кишки от стены до стены — нечего сказать, миленькое сочетание!

А главное, этот Полковник даже и не думал шутить. Лучше бы он кричал, ругался, сыпал оскорблениями и бессмысленными угрозами типа «пасть порву» — ко всему этому Денис привык еще в детстве, был к этому готов и умел давать достойный отпор. Но Полковник говорил спокойным, сухим и деловитым тоном, описывая совершенно невозможные кошмары как нечто вполне обыденное, привычное и уже успевшее ему изрядно наскучить. «Из моего подвала не возвращаются…» А что? Мало, что ли, на бескрайних просторах бывшего Союза таких подвалов, войти в которые — раз плюнуть, а выйти невозможно? Да навалом! Спецподготовку он прошел… И очень даже запросто! А если даже и не прошел, если даже приврал чуток для устрашения — что ж, он мог себе это позволить. За ним стояла служба безопасности, опыт, связи, знания и, наконец, сумасшедшие деньги Казакова. А на что мог опереться Денис? На Дашкину любовь? Нет, ребята, пугать бедного папашу расправой над его единственной дочуркой — это одно, а выходить в одиночку против мощной, укомплектованной профессионалами вооруженной организации — это, парни, совсем другой коленкор. Да этому Полковнику, наверное, стоит только трубку снять, и через четверть часа все дороги будут наглухо перекрыты, все леса оцеплены, собаки спущены с поводков и на всех пунктах пограничного контроля, на всех постах ГИБДД, у каждого постового мента — словом, везде и всюду — будет красоваться фоторобот Дениса Юрченко.