Павел Дартс - Крысиная башня-2

Айша опять кинула мячик, чуть в сторону, — Спец рывком корпуса чуть подразвернул своё инвалидное кресло и вновь «выстрелил». Мигнул чёткий след фонаря на стене.

— Влево, три, на десять тридцать! — сообщила девушка и наклонилась поднять отскочивший мячик. Олег так понял, что отсчёт она вела в диаметрах самого мячика. Что ж, на слух, да из дробовика — очень неплохо. Зачем только это Спецу? Впрочем, в наше время уметь стрелять, пусть и на слух, даже и слепому — ну никак не будет лишним… Тем более из дробовика. Олег вспомнил, как они с братом выцеливали из окон квартиры Устоса того вихрастого гопника, что возглавил первое нападение на Башню и стал причиной смерти самого Димы-Устоса. Как стреляли в него «на звук» — и нифига не попали. Жаль, что у них тогда не было дробовика… Впрочем, Крыс потом, зимой, с рыжим гопом счёты всё ж-таки свёл.

Стук — мячик. «- Вправо, один, на час-придцать!»

— Спец!.. — счёл нужным заметить Олег, — Ты не полностью вкладываешься, у тебя приклад не прижат. Сломаешь себе ключицу при стрельбе боевым-то!..

— Я постреливаю и боевыми, ты не думай! — заверил слепой, — Сейчас так — чисто на точность. И боевые у меня с облегчённым зарядом, «родезийские», так что… Впрочем, спасибо за замечание, учту. Ты, если ещё что заметишь, — говори. Продолжим. И?..

Стук. «- Вправо, три, на два часа».

— Вот… Поскольку настоятельной необходимости в экспансии сейчас нет, то сейчас время консолидации… выжившие группки будут осматриваться, приводить себя в порядок, увеличивать численность за счёт одиночек, подтягивать бесхозные ресурсы… Ты знаешь, что даги, которые Центральный Рынок держали, передохли всем составом? Вместе с семьями. Все, прикинь?

— Знаю.

— И что оружие их — а стволов у них хватало! — кто-то успел шопнуть?

— Кое-что мы и успели. Не всё, впрочем. — невозмутимо заметил Спец, — Я людей посылал… Айша!

Стук. «- Влево, два, семь-тридцать».

— Да?.. Молодца, да, подсуетились, значит… А мы что-то… Заняты были. — Олег руганул себя. Вот ведь! Шустрее надо вертеться, больше по сторонам смотреть!..

— После того, как бесхозных ресурсов не останется, начнётся очередной передел… Банды и группки начнут укрупняться; подчинять себе территории с выжившими; включать их в свою сферу влияния… Поскольку склады и запасы небесконечны — крупные начнут нагибать селян; опять же включать их… в сферу влияния. Обложат оброком.

Спец согласно кивал, продолжая упражняться.

— Дальше всё в зависимости от количества выживших — население, я имею ввиду работо- и боеспособное население! — это теперь самый ценный ресурс… кто больше населения и территории с ресурсами под себя подгребёт — тот и сильнее. А кто сильнее — тот станет нагибать соседей, это естественно. Чтобы стать ещё сильнее. Естественный процесс. Направлять волны миграции…

— Это что ещё за «волны миграции»?..

— Ну как же… Те же территории вокруг атомных станций. Они станут выходить из строя — получится ещё десятки Фукусим и Чернобылей! Или зоны, где массово вымерло население — но кто-то же и выжил. Невозможно жить посреди кладбища!.. — он споткнулся на полуслове, сообразив, что вот тут они, как раз посреди кладбища и находятся. Спец понимающе ухмыльнулся.

— Я имею ввиду жить посреди непогребённых трупов — эпидемии и всё такое!.. — поправился Олег, — Вот оттуда и будут тоже… бечь. В общем, я сейчас задачу вижу в выживании, в организации быта…

— И в подтягивании ресурсов и населения, как ты только что сказал! — заметил Спец.

— Да… То есть надо бы, да. Да, я согласен с тобой — малой группой не выжить, нужно укрупняться. Захватывать ресурсы. Пока они бесхозные, — он опять с неудовольствием вспомнил про оружие, получается, уведённое людьми Спеца у него из-под носа, — ведь Центральный Рынок был к Башне ближе, чем к Военному Кладбищу, где обосновался Спец.

— Ты слышал про «черноквадратников»? — спросил Спец.

— Ааа? Да. Слышал. Толян с ними пересекался. Организованы, жестоки, очень опасны. У них в бывшем Театре оперы и балета база.

— Знаю.

— У них там покрупнее база, чем у тебя, — заметил Олег, — И народу намного больше. Хотя, на базаре говорят, и их эпидемия покосила. Но не всех. Далеко не всех…

— И это знаю… Ты слышал, что у них вроде как религия какая-то? И Главный у них — типа пророк?

— Нет… так близко не пересекались. Знаю только, что с дисциплиной у них поставлено; и одиночки, а также выжившие небольшие группы, к ним подтягиваются — кому не западло под кем-то ходить. И действуют они жёстко. Слышал, что в соседних домах, что вокруг Театра, выживших всех собрали и…

— Кончили? — поинтересовался Спец совершенно спокойно.

— Эээ… не всех. Отобрали всех, кто может работать, а семьи их — да. Кончили — как ты выражаешься. А тех — в рабство. Типа «зачистили свою поляну» — теперь близко к Театру на квартал не только никто не живёт, но и заходить боятся. Даже мародёры. Не дай бог попадёшься их патрулю…

— Ну, это правильно! — покивал продолжавший между тем упражняться Спец, — Жёсткость в таких делах только на пользу. А то расслабились людишки, размякли от цивилизации… привыкли к «правам» и к либеральному обращению. Всякие там «общечеловеческие ценности» навыдумывали! А это всё противно природе! Кидай, Айша, что тянешь? Я готов.

— Ну, совсем-то уж нельзя!.. — счёл нужным несогласиться Олег, — Я, конечно, тоже не ангел — держал в цепях тех трёх обормотов, что на мародёрке пытались нас же нахлобучить… но то конкретные уроды… были! — и рабство для них было вместо немедленного исполнения. У тебя, я знаю, так пеоны и не в цепях, «вольнонаёмные».

— Да. Я сразу оговариваю условия. Хочешь гарантированное питание, тепло, одежду, защиту — будешь работать где, сколько, и как скажем… И семья будет под защитой и в безопасности. Через год — не раньше! — как себя зарекомендуешь, — или переходишь в «Семью», а это уже другие права: оружие, тренировки — у нас все обучение проходят, дежурства, рейды в город, питание на другом уровне; или — свободен; или, если всё устраивает как есть — остаёшься в прежнем качестве. Ну, и там можно вырости до звеньевого. Но и — жёстко! Айша!

— Да, Спец?

— Этого… который с семьёй сбежать пытался — повесили?

— Да, Спец. Вчера, после ужина.

— Как я велел — перед входом?

— Да.

— Вот. Пусть повисит неделю. Потом уберём.

— Что, пеона?? — изумился Олег, — Только за то, что хотел удрать?..

— А как же! — подтвердил Спец, — Именно. Пеона — и именно за то, что пытался удрать. С семьёй сбежать хотел — «не понравилось» ему, видите ли, у нас! Сами пришли из лагеря, голодные, дом разграблен, податься некуда… мы их приняли…

— И чо??

— И ничо. Приняли — на условиях. Год должны отработать как заведено. Они на условия согласились. А два месяца… или полтора? — отработали, здоровье поправили, огляделись — и сбежать решили! Так вот чтоб неповадно было.