Павел Дартс - Крысиная башня-2

— Угу… кому что.

— Чо ты, чо ты, я сюда ж за этим и пришёл… — зашептал Бабах, глаза его горели, обозревая, как вошедшие коммунарки ставили свои стреляющие инструменты в специальную пирамиду у стены; раздевались, снимая верхнюю одежду, с интересом и настороженно в свою очередь поглядывая на прибывших.

— Ты не любил — тебе не понять… Вон та вон, со шрамом — ничо так! Самая-самая. И вон та, на азиатку похожая — ничо себе!.. И ещё — вон; но то что-то угрюмая такая. Классная! И вообще!.. Гля, Крыс — а вон и пацанка какая-то, тоже ничего, гы! Не теряйся… Слушай, да мы удачно тут пришли, в натуре! Малинник!

— Да не толкайся ты!.. Жень, ты в натуре как с голодного края, девок никогда не видал… не, со шрамом которая, та, что крестится — она на этого, на Вовчика этого, всё зыркает… А так — да… и та ничо, ага. И… и…

Крыс столкнулся взглядом с пристально его рассматривающей совсем молодой, примерно как раз его возраста, девчонкой.

Что бы там не говорили, что бы там в мире не происходило, любые события, от трагедий до катастроф — природа всегда выше всего: как собачки, на оживлённой улице, забитой людьми, не замечая никого, но только увидев четвероногого друга-подругу своего вида, рвут поводки в руках хозяев, стремясь навстречу друг другу; так и здесь — Сергей почувствовал, как произошло то, что определялось в прочитанных книгах как «искра пробежала»; и страницы с которой «искрой» и её описаниями, он обычно, морщась, пролистывал, стремясь больше к художественному изображению батальных сцен и вообще «конструктива, а не соплей». Но тут… Он встретился взглядом с незнакомой черноволосой девчонкой, — несколько секунд «игры в гляделки», — и обои отвели взгляды. И тут же снова встретились взглядами. Чёрт побери…

Вновь скрипнула дверь, пропуская холодный воздух и бабу Настю. Войдя в помещение, она, обернувшись, строго наказала в приоткрытую дверную щель:

— Андрюшка! Стоишь здесь — никого не пускаешь! Кроме кто из Совета. Считать это дежурным постом, пойдёт тебе в зачёт, потом в журнале отметишь. Как понял?

— Понял, баб Настя, никого не пущу! — в сторону: — А ну — кыш отсюда! Баб Насть, только там, это, там Тарас прополз, я видел! Затихарился где-то! Давайте я его найду!

— Отставить, Андрюша. Потом сам найдётся. Храни тебя господь.

Прикрыла за собой дверь, повернулась к помещению, привычно перекрестилась на образ в углу.

— Что же вы, Вовчик, гостей чаем хоть не напоите сразу? Все вернулись — хорошо! Все знают уже наши. За дедами послали, за Отцом Андреем. Сейчас все тут будут. А вы, девоньки, давайте-ка… пока что — чаю гостям, покушать чего-нибудь; а потом уже разговоры разговаривать; и не здесь. А то прям не по-христиански. Ну-ка, ну-ка!..

Все засуетились, собирая на выдвинутый в центр длинный стол.

Толик тут же замолк, и отойдя в сторону, присел рядом с соратниками.

— Бля, попадалово, пацаны… Поняли? — нет тут Элеоноры. Разводилово.

— Да поняли уж. Не тупые.

— Конкретное попадалово.

— Да уж, неприятно.

— Ой, Бабах, кто бы уж тут говорил про «неприятно»! По тебе ж видно, что ты чуть копытом землю не роешь. Глаз горит, нах.

— Чо ты, чо ты. Я ж не при чём. Раз так совпало. А девушки, действительно, ничего себе…

— А Вальку эту, паскуду, я прикончу!

— Надо разобраться сначала, зачем она это всё…

— Чо тут непонятного — организовала себе бесплатный экспресс «Мувск, Башня — деревня, подружки…» Падла.

— Её понять можно… — рассудительно заметил Бабах, не сводя взгляда с собирающих на стол коммунарок.

— Всех понять можно; тебя вот — так вообще без проблем!..

— Чо ты, чо ты…

— А Белка хер знает где; хер знает в каких условиях и у кого — а мы тут щас чаи распивать будем!

— Ладно, Толян, чо ты распинаешься; как будто это что-то изменит? — Крыс тоже был настроен уже «конструктивно», — Найдём… Чо подпрыгивать-то? Ну, развела… коза драная; она мне сразу показалась подозрительной.

— Угу. Мне тоже — как увидел, что её вместо Белки подсунули — так сразу и заподозревал её; сходу она мне не понравилась! Нет, реально — угандошил бы паскуду!! Такой конец отвинтили, столько времени угробили; бензин, моторесурс, патроны! — и всё чтобы эту мокрощёлку доставить к её подругам! Убью падлу!

— Угу. Если найдёшь. Вон — ихний главный, который с бородкой, грит она спряталась — они сами найти не могут.

— Врут, бля!

— Врут конечно. Но чо им щас предъявишь?

— Сейчас ночуем — и завтра домой! И всё сначала!.. Бляяяя, я даже не представляю теперь, откуда это всё опять мотать! Что делать, что делать?? Опять, что ли, к «этим» ехать, к Погаровым соседям; трясти их по-новой; из Анжелики этой душу вынуть, пусть вспоминает что может!.. если её Савелий там уже не стёр от промежности до остатков её куриных мозгов.

— У меня тут идея есть! — вклинился Бабах, — Можно будет копнуть через геолокацию.

— Как это?

— Ну, фотки Белки — помните? Они ж со смартфона. А на каждой фотке неявным порядком смартфон пробивает геолокацию. Это дело можно вскрыть. Только программа специальная нужна, и привязка по спутникам. И — выяснить, где примерно эти фотки делались!

— А чо раньше молчал?? Чёрт электронный!

— Я ж говорю… программы такой у меня нету; надо в Мувске у электронщиков искать, которые выжили, конечно… Опять же геолокация — это привязка по спутникам, а спутники…

— …ещё в самом начале конфликта и наши, и китайцы, и амеры поприземляли все! — закончил за него Крыс, — Вон, каждую ночь в небе искрит — иголки и шарики, которыми всю орбиту напичкали, в атмосфере горят… Ты ещё про интернет вспомни, ага. Про связь спутниковую.

— Ты не шаришь, Серый… Интернет есть кабельный, дата-центры не все пожгли; а координаты можно через карты найти, через псевдо-геолокацию. Только гиморно это всё. Очень.

— Ясно. Билл Гейтс, нах. Ладно, будем думать… — подвёл черту уже успокоившийся Толик.

На столе уже посвистывал самовар, приятно запахло принесённым с кухни свежевыпеченным хлебом.

За дверью топали, отряхивая снег, мужчины общины.

— Ой, девчонки, если бы вы знали, как тут хорошо! Тут… лучше чем где!.. Какие мы дуры с Олькой что ушли тогда! Девочки, но мы же не сбежали, правда же! Помните, — мы же предупредили, вы же не сердитесь, нет?.. — Валя, сидя за столом в кухне дома одной из «общинских» семей, в окружении подруг-коммунарок и неизменной в их компании Зулькой, уплетала пирожки с картошкой, запивая смородиновым чаем; и, время от времени перемежая рассказ о своих приключениях всхлипываниями, делилась впечатлениями и информацией:

— Нас ведь почти сразу взяли; мы до Равнополья добраться же не успели; да и там было уже ясно, что везде так… Дуры такие — надо было сразу возвращаться; но мы решили всё же в Мувск попасть, что не может быть чтоб и в Мувске было так же плохо!.. Вот, нас на блокпосту и повинтили… как говорится. Хорошо ещё солдаты; эти, с АСО, что ли, с антисепаратистской операции, а может нет; но у них форма была и командир, а вот у «Белой Кувалды» или там… ну, неважно. Покормили, а потом… вы, говорят, шпионки! Чьи, мы говорим, шпионки? — мы же с деревни в Мувск идём… а давайте документы… паспорта — ага, с Мувска временная прописка, — мувские, значит, шпионки; сейчас вас… расстреляем! А пока — давайте, грят, раздевайтесь! Мы уж от страха и не соображали ничего, — вполне могли и расстрелять, мы по дороге насмотрелись уже на такое, и наслушались… что они творят. Ой, так страшно стало; мы думали и вправду расстреляют; но это они пугали так… Музыку ещё включили, паразиты… пришлось вспомнить, как Мэгги мастер-класс по стриптизу показывала… а она здесь? В деревне осталась, ааа… Но хоть кормили и не били! Даже помыться дали — у них там своя баня была, маленькая… но в бане… тоже, конечно. И вообще… В общем, две недели там прожили — никуда нас не выпускали, одежду верхнюю и обувь отобрали; но хоть не били, и кормили… И пугали постоянно — нет, не что расстреляют, а что продадут нас «Белой Кувалде», там, говорят, вообще ужас!.. Чтоб мы старались. Ну, — мы и «старались»… а что делать было, девочки!.. А потом у Ольки экзема, что ли, началась… там, то есть. А командиру ихнему непонравилось, как я ему… ну ладно, это не по делу. В общем, продали нас всё равно — но порознь. Мы с Олькой и попрощаться не успели. Мы уже тогда об деревне, об коммуне нашей вспоминали как о рае!.. Ооой, девочки, какие вы счастливые, что вы тут вместе… что мы тут вместе все; и что община!.. И мужчины — которые защитят, а не как… как эти! Мы там такого насмотрелись!.. Меня же этим, чёрным продали — в Мувск! Я там…