Павел Дартс - Крысиная башня-2

— Ты расскажи, как ты с этими, что привезли тебя, повстречалась! — прервала её Настя, — Кто они такие.

— А. Ага. Это подстава такая получилась: меня им поменяли. Но при этом обманули; сказали что меняют какую-то ихнюю девушку, которую украли; а отдали меня. Обманом. Я даже не знаю почему; я эту Элеонору-Белку и не видела ни разу; только потом, когда в Башне… Да, они в Башне живут, в центре, недалеко от ЦУМа бывшего, где бывшие Мувск-лотереи и бассейн раньше был. Не очень высокий дом, но там же, в Советском районе, в основном пятиэтажки; потому и Башня. Они там «с самого начала» живут; там в округе поумирали все или поразбежались, вот как мы, — а они обустроились и живут! У них там… ну, нормально, в общем. Было. Но их, — мне там женщины рассказали, — штурмовали совсем недавно, военные. Даже с танком, или как оно называется. И потому у них там всё маленько разгромлено. А перед этим у них там их девушку украли — этого вот, здорового, Толика, подругу, — и потому они все такие злые. Он, когда увидел, что я — не она; я думала, он меня убьёт сразу!.. Очень злой был. Ну — вы же видели. А потом, когда я в Башню попала, — там хорошо. Отогрелась. Там женщины такие хорошие: Оля и Люда; вот они мне всё про их жизнь и рассказали. Про Элеонору эту, за которую меня сменяли; они её ещё почему-то Белкой зовут. У них вообще всё по кличкам. Вот тот, парень — он «Бабах» иди «Джексон». А который молодой — тот Крыс, или ещё Главный Крыс…

— Да ладно! — вновь прервала её Лика, — Ты не отвлекайся. Сейчас Совет закончится, — мне надо будет старшим рассказать, как ты тут очутилась. А ты всё с пятого на десятое. Ты давай по существу рассказывай, как вы вдруг здесь оказались.

— Я ж и так по существу! Ой, девочки, я так счастлива, что я снова здесь! Вы просто не представляете, что «там», «в мире» творится! Я так счастлива, так счастлива!..

— Валька! Тебе говорят — не отвлекайся! — прикрикнула на неё и Аделька, — Говори по существу, — почему они тебя сюда привезли, и почему они эту Белку-Элеонору тут ищут!

— А. Да. Вот. Я же у них, у Оли и Люды, всё выспросила. И про эту Элеонору тоже. Как бы между прочим. Да они сами рассказывали… они хорошие! А потом… потом я историю придумала, что Элеонора сбежала; и что её сюда увезли, попутной машиной, чтобы от этих чурок спрятать, — и потому её мной и подменили! И так всё… правдоподобно всё им рассказала… да.

— Зачем?

— Чтоб сюда попасть. Домой.

— Вруша!

— Оооййй, девочки, вы просто не представляете, что мне пришлось пережить! — отставив в сторону большую кружку с парящим чаем, и не выпуская из другой руки надкусанный пирожок, разрыдалась Валя, — Там такой ужас, такой ужас! Вот, Олька, может, уже и неживая!.. Я бы всё отдала, чтоб обратно вернуться! Потому и соврала!

— Теперь этот, Толик, психует! — сообщила ей Наташа, — Пристрелить тебя грозился. Всё из-за твоего вранья!

— Ты, Валька, всегда была вруша! — неодобрительно сообщила ей Лика, — Помнишь, как тогда, в Китае, ты мой костюм для «Сафари-танго» по ошибке в свой чемодан засунула, — и так ведь и не призналась потом!..

— Ой, Лика, ну что вспоминать!.. Девочки, не отдавайте меня ему! — это страшный человек! — заторопилась Вера сквозь всхлипывания — Он, ну, когда меня поменяли… они ещё тогда этих, меняльщиков, взорвали вместе с машиной; а одного живым взяли! — так они его избили до крови, потом пытали, — вот этот вот Толик и пытал! Там крики были на весь дом, я думала умру от страха; я думала меня потом тоже будут пытать! А потом его на ночь в морг к трупам заперли! Да-да, у них там свой морг с трупами, кого они все убили — они всех туда стаскивают!.. И туда его, искалеченного, заперли! — мне потом Люда рассказала. И он там с ума сошёл, за ночь! Это такой ужас, такой ужас!..

— Кошмар!..

— Не едят хоть? Людей, в смысле. — с явным недоверием спросила Настя.

— Да. Нет… не едят. И я тогда для себя решила: совру что угодно, навру с три короба, — но чтоб меня сюда, обратно, привезли! Они могут — вы же видели, они сильно вооружённые! Они всё могут! Вот я и решила… де-е-евочки, не выдавайте меня-я-я-я!.. — она расплакалась навзрыд.

— Дура, кто ж тебя теперь выдаст! — все тут же принялись успокаивать подругу, гладить её по спине, по вздрагивающим от рыданий плечам, — Мы своих не выдаём, мы же Коммуна! Зря только вы с Олькой убежали. Зато, конечно, очень вовремя вы пришли, — вон, Вовчик сказал, что если б не эти «трое из леса», их бы… не дошли б они назад, да. Так что всё не зря. Не реви, Валька; никто тебя не отдаст им. Посидишь в чулане с Леонидой; а потом, как они уйдут, выпустим. Ты теперь дома!

— Ой, девочки, я такая радая! — воспрянула вновь духом Валя, и вновь впилась зубами в надкусанный пирожок.

Некоторое время все понаблюдали как она ест, и вновь посыпались вопросы:

— А что, в Мувске есть ещё живые, много? Тут «Радио Свободных Регионов», РСР, передаёт, что там поумирали все; что каннибализм; что весной Регионы просто, без боя, войдут в Мувск… чисто, говорят, трупы с улиц поубирать останется!

— А в этой Башне их много?

— А кто у них главный?

— Чем живут?

— А вот ты говорила, что на них военные с танком наезжали — и что?..

— А почему ты говоришь, что они себя «крысы» называют, и что «Крысиная Башня», — там что, крыс много?

— А пацана этого как на самом деле зовут? — это уже влезла с вопросом и Зулька.

С трудом проглотив огромный кусок пирожка, запив чаем, Валя отвечала сразу всем:

— Много живых, я видела. Не то чтобы так уж «много», но есть. Не как прежде, конечно… машин почти нет, только у бандитов! А Администрация, говорят, за стены «Зелёной зоны» после эпидемии совсем не показывается, и что там делается никто не знает! Но радио — работает! Там говорят, что весной наоборот они Регионы обратно вернут! В Башне их немного. Я всех-то не видела, но, кажется, эти вот — основные. Ещё рабочие там… У них главный — Олег зовут, пожилой такой дядька, он там остался. Кушают что? — запасы. Они как бы много запаслись, с самого начала, я так поняла. Они мне не рассказывали, конечно; но я так поняла — когда на кухне помогала. У них много покушать, и разное. Картошка там, макароны. Ой, девочки, я там сгущёнку опять кушала; чай со сгущёнкой… и какао растворимое даже дали! — это такое блаженство! Что? Военных они всех поубивали. И… и в тот же морг всех поклали, а танк этот там же рядом стоит, горелый. А поубивал их, мне Люда сказала, этот вот мальчишка — вот который здесь сейчас; его Сергей зовут, и ещё у него кличка «Главный Крыс». А дом называют «Крысиная Башня» потому что у них там на входе написано «Мы — крысы», и ещё над подъездом морда крысы нарисована. Только она вся побитая уже — в неё там этот танк стрелял из пулемёта.

— Прям пацан этот вот всех там поубивал? — не поверила Зулька, — А танк?