Павел Дартс - Крысиная башня-2

— Да-да, это Гришка! — подтвердила девочка, — Он теперь на районе главный. Заместо Громосеева Антона Пантелеевича. Его все уважали, он хороший был мужчина, — так моя мама говорит, и тётя Люся.

— И что с этим Громосеевым случилось? — поинтересовался Сергей. Всё же, хоть и собрались уходить, но нелишне быть в курсе местных раскладов. Для самообразования хотя б.

— Убили его. — пояснила Таисья, — Так мама и тётя Люся говорят. Хотя в деревне говорят, что он сам застрелился. Но он не мог — он большой и сильный был. А это всё там, в деревне, Борис Андреевич делает…

— Что делает? Кто это?

— Он главный там. — Довольная, что может рассказать новенькому парню интересную ему информацию, начала девочка, — Староста. То есть помощник Старшего по району. Борис Андреевич, — он не здешний, он весной с Мувска приехал — и его Антон Пантелеевич сразу старостой, то есть помощником поставил. Потому что больше некого было — Пётр Иванович отказался, сказал что старый. Он нехороший человек, Борис Андреевич, — так мама говорит, и тётя Люся. И все так говорят. А жена его, тётя Галя — хорошая, но он её никуда не выпускает. И ещё у них дочка Вера, но она маленькая. Мама говорит, что всё зло в деревне от него, от Бориса Андреевича. У него там «чёрные апостолы», как Отец Андрей говорит — этот, Мундель и Попрыгайлов, их так у нас называют. А дедушка Минулла — он у бабы Насти живёт, он мулла, — он говорит, что «в деревне шайтан», что он его чувствует!.. — девочка зябко передёрнула плечами и перекрестилась, — Спаси нас Господь!..

— О. О, пошли! — сообщил наблюдающий за движухой в бинокль Толик, — Уже отсюда видно. Ну муда… мда. Ишь, в цепь развернулись, как путёвые. Каппелевцы, бля. Серый — смотрел «Чапаев»? Нет конечно; для вас, балбесов, Бэтман и Робин со Спайдерменом герои… потому ты не в теме.

— Толян, кончай лажать уже меня, утомил!

— А хули. Раз ты из стоящего ничо не смотрел и не читал… раньше, то есть; сейчас-то, я знаю, за ум взялся… Не-не, не высовывайся — далеко они. Смотрю — в обхват пошли, что ли. И автобус гонят, и джип. Далеко ещё, не достать. Ты со своей поливалкой вообще только уже на последних пятидесяти метрах можешь быть полезен, — так что сиди, не высовывайся. Говорил я тебе — возьми нормальное оружие!

Наперекор распоряжению Толика Сергей всё же осторожно привстал, вглядываясь в темень. Без бинокля ничего толком не было видно, хотя деревня и была освещена всё ещё не потухшим окончательно пожаром, подсвечивающим низкое зимнее небо. Нефига не видать! Ладно, с колокольни сообщат если чо. С ППС и вправду только сблизи, «для поля» не тот ствол и патрон, хотя Палыч и объяснял как на сотку завалить грудную мишень… ладно, поглядим. Млять, как день затянулся! Спать уже хочется мрачно; привык в Башне к режиму-то…

Вполуха слушая вновь принявшуюся рассказывать о деревенских раскладах Таисью, он стал вспоминать «Совет», на котором они только что побывали, и с которого их так быстро «выдернули на позиции».

Совет был «высоким», то есть проходил на втором этаже этого же двухэтажного здания, но с другого входа. «Совещательная зала» ну ни в какое сравнение не шла со «Скалой Совета» на десятом этаже Башни в бывшей квартире Устоса, всей сплошь завешанной реконструированным новодельным рыцарским снаряжением и рыцарскими же «хоругвями» — здесь это была всего-навсего довольно тесная комнатушка с печкой-буржуйкой, которая, кроме того, судя по всему служила и жильём для главного тут, Вовчика.

Впрочем, как понял внимательно отслеживающий взаимоотношения на Совете Сергей, главным бородатый вождь деревенских воинов и воительниц был не в полной мере, а лишь в вопросах, связанных с войной и обороной; вообще же рулил тут, судя по всему, тот самый «Отец Андрей», про которого и говорила ещё в Мувске Валька — солидный мужчина с волосами до плеч, окладистой бородой по грудь с густой проседью, и немалым пузом. Одет он был как все, в цивильное, и определить что он священник можно было только по тому, что обращались к нему с непременной приставкой «Отец». Отец Андрей. Это было непривычно и немного смешно; но Крыс, переглянувшись с Бабахом, только хмыкнул и даже не позволил себе ухмыльнуться — что ж, «в каждой избушке свои погремушки».

Собственно, поначалу этот самый Отец Андрей, первоначально поздоровавшись с ними со всеми за руку и познакомившись по имени, сделал было попытку удалить их: его, Серёгу; Толика и Бабаха, с заседания:

— Дети мои, мы тут порешаем свои вопросы, вам неинтересные; посовещаемся; а вы, может, пока чаю?.. В кубрике?..

На что Сергей смолчал, поражённый, что к нему, в числе прочих «корефанов» обратились как «дети мои», — такое он видел только в старых кино, — а Толик возразил:

— Нет уж, эээ… ваше святейшество. Мы тут к вам не в гости напросились; в вашу общину на житьё не набиваемся; но уж если попали, и чо-то вы тут будете «решать», в том числе и нас касающееся, то мы будем присутствовать! По крайней мере — я!

И оглянулся на Крыса с Бабахом как бы в поисках поддержки.

— Я не «святейшество», Анатолий, увольте, это из другого… эээ… раздела. Но, сын мой, на Совете мы решаем дела общины; вы же… — возразил было Отец Андрей, но тут неожиданно вклинился с длинной тирадой Жексон:

— Отец Андрей, уважаемое собрание! Тут вот Толян, то есть я хотел сказать Анатолий Сергеевич, сказал — я добавлю: мы к вам не в гости пришли. Мы вашу диверсионную группу из-под огня вытащили, считай. Ладно, это не важно. Оно как бы понятно, что тут вы будете свои дела обсуждать, общинские; но раз уж мы сюда вошли, к вам, в общину, хотя б и на время — вы уж извольте с нами считаться! Потому что… потому что мы есть факт, данный вам в ощущениях!

Все промолчали, а Отец Андрей развёл руками:

— Ничего не понял, извините, сын мой… Одно только — что настоятельно желаете присутствовать?

— Отож. Настоятельно. Ибо… вот. — судя по всему после столь длинной тирады запас красноречия у Бабаха иссяк.

— Ну что ж, располагайтесь… — пригласил их священник, — Вадима Рашидовича… нет? Ничего, не ранен? Отдыхает? Оно понятно, оно понятно… ну, начнём, помолясь.

В общем, в самом совете ничего особо интересного не было, если не считать наблюдение за этими крестьянами, за их взаимоотношениями.

Сначала встал Вовчик и рассказал про их удачный диверсионный налёт на деревню. Из его рассказа Сергей и узнал, что там в деревне конкретно так долбануло и до сих пор горело и временами взрывалось, — налёт, что ни говори, был очень удачный; особенно если учитывать что и делали-то его только два человека, и отнюдь не спецназёры судя по всему. Просто люди, «которым было очень надо это сделать» — вот и сделали. В этом контексте Сергею что-то вспомнилась услышанная фраза в одном из роликов по рукопашному бою, что он смотрел с компа Олега: Брюс Ли — «Если какой-нибудь парень решит любой ценой откусить мне нос, я, конечно, его убью. Но нос он мне, скорее всего, всё же откусит!» Вот и эти двое — решили «любой ценой» — и сделали! Примерно как он тогда в Башне. Молодцы, чо. Хотя если б не мы — у них бы это вот «любой ценой» и реализовалось бы. Положили бы их из пулемёта на подходе к лесу. Но дело-то они всё равно сделали.