Евгений Сухов - Империя смотрящего

— Господи, как хорошо! Где же ты был раньше? — тихо постанывала женщина.

Восторг был полным. Захар будто заново узнавал Инну. Всякий раз она бывала другой, поднимаясь на все большую высоту.

— Давай по-другому, — предложил он.

Женщина не возражала.

— Как ты хочешь? — шепнула она, по-прежнему не размыкая глаз.

Ее душа уже отыскала где-то в райских кущах заповедный уголок и не желала возвращаться на землю. Оно и понятно, на седьмом небе она была полноправной хозяйкой.

Пальцы Захара мягко поглаживали ладони Инны, он знал, что эта ласка доставляет ей огромное удовольствие. Только на первый взгляд может показаться, что ладони лишены сексуальности, но в действительности они чуткие и чувствительные. Захар несильно сжал ее пальцы, и тотчас из горла девушки вырвался сладостный стон.

— Доверься мне, — попросил Захар.

Взяв Инну за бедра, он уверенно приподнял ее ноги, так, что ее ступни оказались на его плечах. Слегка откинувшись, Инна крепко обхватила его шею руками. Совершенно иные ощущения. Захар погладил ноги женщины, вспомнив, сколько радости приносит ей эта нехитрая процедура. Приоткрыв рот, она учащенно задышала, Захар потянул ее на себя, сначала осторожно, потом все сильнее и сильнее. Голова Инны откидывалась далеко назад, и он смотрел на ее шею, казавшуюся в этот момент необыкновенно длинной, на трепещущее горло. Когда он приостанавливался, чтобы насладиться ее обнаженным телом, то Инна ритмичными движениями поторапливала его. На губах Захара мелькнула улыбка — настоящая труженица, старается.

Маркелов всегда знал, в какой именно момент Инна достигнет наивысшего пика наслаждения, — по тому, как изменяется ее лицо, по судорожным движениям он чувствовал приближение сладостного финала всей кожей. Сейчас ей не хватало какого-то мгновения, и Захар, стараясь помочь ей, такими же ритмичными движениями устремился ей навстречу. Один рывок, другой, еще сильнее. И в следующую секунду ее острые ноготки впились ему в шею, расцарапав, и Инна, откинувшись далеко назад и одновременно расслабившись, издала глухой звериный рык. В сущности, она сама была волчицей. И в этот же момент его тоже с ног до головы накрыло обжигающей волной.

Некоторое время они сидели, опасаясь спугнуть нахлынувшее счастье.

Наконец она открыла глаза.

— Мне было хорошо, — сделала она нехитрое признание.

— Я это знаю.

— Ах, ну да, конечно, я все забываю о том, что ты не просто мужчина, ты же еще «альфа»! Способен проникнуть в чужое сознание.

Захар не услышал в ее голосе сарказма, сейчас в нем присутствовало нечто другое, ускользающее от понимания, подобно быстрой ящерке, спрятавшейся в густой траве. Но в любом случае в ее словах можно было бы услышать некоторую гордыню: а мужик-то у меня особенный!

— Это здесь ни при чем, — уверил ее Захар. — Просто я старался.

— Ну да, конечно, как же я могла забыть. Ты же все делаешь основательно.

Захар улыбнулся. Инна по-прежнему сидела в той же позе. Странная получалась беседа, девушка почти лежала вниз головой, да еще с задранными ногами, но разговор тем не менее доставлял ей удовольствие, и, судя по всему, она совсем не желала освобождаться от сладкого плена.

— Ты права, я человек основательный. Но послушай, мы же не можем сидеть так вечность. Может, тебя перенести на кровать?

— А ты сумеешь сделать это, не потревожив меня? — кокетливо поинтересовалась Инна.

— После нашего расставания я только тем и занимался, что приобретал подобающий опыт. Смею тебя уверить, ты не будешь разочарована, — серьезно заверил ее Захар.

— А ты нахал! — выдохнула женщина.

— Разве только самую малость, — честно признался Захар, подхватывая Инну на руки.

Он осторожно положил Инну на широкую кровать. Пружины, знакомо скрипнув, приняли легкую ношу.

— Почему ты так идиотски улыбаешься? — почти возмутилась Инна.

— Вспомнил о том, как мы с тобой покупали эту кровать.

— И что с того?

— Разве ты позабыла, мы опробовали ее уже через час после покупки, и у нее отлетело сразу две ножки благодаря нашим гимнастическим упражнениям.

— Помню… Так и было, — сдержанно согласилась Инна, улыбнувшись.

— А помнишь, что нам сказали, когда мы хотели заменить ее?

Улыбка Инна сделалась лукавой:

— Напомни.

— Они спросили, вы что, молодые люди, по ножкам кувалдой, что ли, молотили?

Раскинувшись на кровати, Инна как будто бы призывала его к продолжению их любовных утех. Еще несколько минут подобного безобразия, и он может не выдержать. Следовало крепиться. В объятиях Инны он совсем позабыл о сегодняшних нешуточных перипетиях, а вот расслабляться сейчас не стоило. Нужно как следует сосредоточиться и принять нужное решение.

Захар оделся и сказал:

— Мы потом обязательно продолжим. Но сейчас мне нужно подумать. У тебя есть хороший чай? — спросил он.

На лице девушки не отразилось никакой обиды. Все-таки ее избранник «альфа», а потому знает, что делает. Поднявшись, Инна подошла к буфету и открыла стеклянную дверцу. Девушка знала, что ноги у нее красивые, и прекрасно представляла, что в этот момент Захар должен жадно разглядывать ее. Он просто не мог не смотреть на нее. Приподнявшись на носках, Инна попыталась дотянуться до металлической коробочки с чаем. Ее бедра напряглись, остро подчеркивая ее женственность.

Пытаясь поймать направление его взгляда, она неожиданно повернулась. Довольно улыбнулась, догадавшись, что ей удалось застать Захара врасплох. Неудивительно, в сущности, все мужики одинаковы, как их ни называй, «альфа» или «бета»!

— Что, нравлюсь?

— У тебя потрясающие ноги, — смущенно улыбнулся Захар. — Даже не верится, что какую-то минуту назад я поглаживал такие неповторимые бедра.

Инна невольно фыркнула:

— Тебе очень повезло.

Взяв небольшую щепотку чая, Захар положил ее под язык. Об этой его странной привычке — жевать чай, в стае знали многие, но не препятствовали ей. В конце концов, это была едва ли не единственная слабость, которую Маркелов позволял себе. Поначалу чаинки казались колючими и раздражали нервные окончания, но скоро Захар ощутил их настоящий, заметно горьковатый вкус. Пройдет всего лишь несколько минут, и чувствительные рецепторы втянут в себя бодрящий аромат, который пойдет гулять по телу, радостно будоража и пьяня кровь.

Чифирь, конечно же, хорош, особенно если пить его не в одиночестве, а с друзьями. Пущенная по кругу кружка с драгоценным напитком с каждым глотком прибавляет силы, заставляет взглянуть на жизнь под иным углом, и даже серость тюремных стен в подобные минуты не кажется особенно тягостной.

— Где ты привык жевать чай? — удивленно спросила Инна.

— В тюрьме, — с улыбкой ответил Захар.