Евгений Сухов - Империя смотрящего

Глаза ее расширились от удивления:

— Ты успел посидеть в тюрьме?

— Хм… А где, ты думаешь, я пропадал все это время? — спросил он серьезно.

Плечи Инны слегка дернулись. Она с жалостью посмотрела на Захара — не похоже, чтобы это была шутка.

Чай во рту совсем размяк, и Маркелов перекатывал его языком, выдавливая горьковатый теин. Залитый кипятком, чай теряет значительную часть своей энергии. Здесь же он всецело усваивается кровью, и тогда начинаешь понимать, что произрастал он среди эвкалиптов и кипарисов, подпитываясь от бурных рек и аккумулируя в себе все самое ценное.

— Почему же ты не сказал мне об этом сразу? — Губы Инны сочувственно дрогнули.

Маркелов пожал плечами:

— Все очень просто. Ты не спрашивала меня об этом.

Вот теперь можно прилечь и расслабиться, можно подумать о сложившейся ситуации. Угадав его желание, Инна подвинулась, освобождая место, и Захар прилег рядом и сомкнул веки. Теперь он был в чайном саду, где все благоухало ароматом. Тонкие пальцы девушки легли на его лоб, остудив внутренний жар. Ему показалось, что сейчас он стоит у водопада, и вода, разбиваясь в невесомую пыль, оседает на его коже, принося в душу успокоение. Господи, как хорошо! Несколько секунд Маркелов еще пытался бороться со сном, а потом, оттолкнувшись, полетел в манящую бездну.

Все инструкции были выполнены точно. Маркелов пришел в назначенное время и уселся на скамейку. Отыскал взглядом окно, откуда должен был прозвучать роковой выстрел, и неторопливо закурил. Приятно было осознавать, что никто не сумеет прервать столь славное занятие. Захар не рассчитывал увидеть Елену, но она шла к нему. «Бета» сообщил, что она с кем-то разговаривает по мобильному телефону. Маркелов усмехнулся: наверняка докладывает начальству, что объект уже на месте и снайперу остается только нажать на курок.

Маркелову, когда он работал в разведке, приходилось пару раз сталкиваться с подобными особами, они чрезвычайно падки на острые ощущения. «Хочешь увидеть меня с продырявленным черепом, милочка? Не дождешься!»

Елена опоздала на десять минут. Едва кивнув в знак приветствия, она села рядом и, вытащив сигарету, спросила:

— У тебя найдется зажигалка?

Маркелов был абсолютно спокоен. В конце концов, этому его долго учили. Вытащив зажигалку, он поднес огонек к сигарете. Некоторое время они курили в полном молчании и лениво наблюдали за прохожими. Маркелов не выдержал первым. Выпустив тугую струю дыма прямо перед собой, он вяло поинтересовался:

— Что же ты не спрашиваешь у меня про доклад? А ведь я приготовил его. — Он бросил на скамейку пачку фотографий.

Елена аккуратно собрала их в стопку и небрежным движением швырнула в урну, стоящую рядом.

— Сейчас это неактуально. Поговорим как-нибудь потом.

— Ах, вот даже как, — усмехнулся Маркелов. — Ты ничего не хочешь мне сообщить?

Его встретил недоуменный взгляд, после чего Елена, закинув ногу на ногу, переспросила, кивнув в сторону дома:

— Ты говоришь про снайпера, что должен был стрелять из того окошка?

А в выдержке ей не откажешь. Отменная школа, надо признать. Женщина выглядела холодной, как февральская ледышка. Возможно, что у них были одни и те же учителя. Еще секунда, и он чуть не потерял самообладание, — в какой-то момент Маркелову захотелось ее ударить, — но единственное, что он позволил себе, так это крепко сжать пальцы в кулаки.

— Да, про него.

На губах Елены появилась легкая улыбка:

— Вы же, кажется, его уже нейтрализовали… Разве не так? Считай это своеобразным тестом. Ты прошел его успешно. Это еще раз доказывает, что ты тот человек, который нам нужен, и что мы в тебе не ошиблись. Я ни за что не поверю, если ты мне вдруг начнешь говорить, что испугался его…

— Ты хочешь сказать, что предвидела все заранее?

Девушка пожала плечами:

— Ну, разумеется! Это был четко разработанный план. Хотелось посмотреть, как ты выпутаешься. Кое-кто сомневался в твоих способностях, а ты оказался весьма проницательным.

Маркелов закрыл глаза и попытался расслабиться. В самообладании ей не откажешь. Вздохнув, он спросил:

— А если бы я… не выпутался?

Она равнодушно ответила:

— Значит, тебе бы просто не повезло.

— Кто это был?

Откинув в сторону недокуренную сигарету, она сказала:

— Да ты и сам знаешь — офицер ФСБ. Кажется, одно время вы работали вместе с ним, — девушка испытующе всмотрелась в Захара. Он попытался, насколько это возможно, сохранять спокойствие. Лена действительно знала очень много и хорошо подготовилась к их разговору. — Выполнял, скажу так, специфические задание. В своем деле был очень большой специалист. Находился в прямом подчинении у некоего Петра Сидоровича, — лицо Маркелов застыло, — который, в свою очередь, работает на одно очень влиятельное политическое лицо. Чем-то ты ему или еще кому-то не угодил, вот он и решил избавиться от тебя. Возможно, что ему обещали большие деньги, он жаден.

Маркелов понемногу терял терпение:

— И охране «Плутоса» ты тоже доложила про меня?

— Не совсем. Не называя твоей личности, я просто описала тебя в общих чертах и сказала, что ты должен появиться у них. Сообщила, что, возможно, ты будешь загримирован. Так что они тебя поджидали, — спокойно сообщила она.

— Что тебе от меня нужно? — процедил сквозь зубы Маркелов.

Несколько секунд Елена молчала, потом заговорила:

— Я хочу предложить тебе работу.

— Не смеши меня, милочка, неужели ты думаешь, что после всего этого я захочу на тебя работать?! Тем более что уже предлагала мне работу.

— Ты будешь работать не на меня.

— И кому же это я понадобился?

— Ворам, — спокойно ответила она.

— Что?! — невольно выдохнул Маркелов.

Елена была опасным собеседником, с ней нельзя было расслабляться, но мешало ее высоко оголенное бедро, с невероятно белой и гладкой кожей. Оно непроизвольно притягивало взгляд. Прием, собственно, простенький, он существует со времен первой женщины, библейской Евы, и рассчитан на то, чтобы отвлечь, сделать мужчину в серьезном разговоре менее внимательным.

— Я представляю интересы законных воров.

А вот это уже наглость!

— А какое отношение ты имеешь к ворам?

Маркелову было известно, что законные не допускали к своим делам женщин. С их точки зрения, это просто другой человеческий материал, абсолютно непригодный для серьезных дел. Женщины могут быть хорошими подругами, из них получаются прекрасные наводчицы, они могут стать отменными биксами, содержательницами притонов, наконец! Но воровские дела требуют совершенно иных качеств.

— Воспринимай меня посредницей. Меня просто попросили сделать тебе такое предложение.