Александр Тамоников - Неистовый узник

– Чешите, вояки, чешите… – с видом сытого кота урчал Фещенко. – Приятная картинка, глаз радует…

Промчалось еще несколько транспортных средств, потом стало тихо. Снова разорвалось несколько снарядов. Спецназовцы поежились – совсем близко. На дороге показался штабной джип, украшенный камуфляжными разводами. Лес был сравнительно разрежен, дорога петляла по лесу восьмерками, и этот джип они разглядели, когда до него было метров двести. «Начальство удирает? – мелькнула догадка, и тут же искрой пролетела мысль: – А почему бы нет? Дорога дальняя, повсюду враги. Группа перемещается в зону неопределенности. Почему не обзавестись попутчиком, с которым можно скоротать дорогу и им же прикрыться?» Илья в двух словах объяснил свою задумку.

– Думаешь, возьмем крупного гуся? – сморщился Фещенко. – Да это крысы штабные, какой там гусь…

Но приказ есть приказ, и его выполняют, даже если не хочется. Джип приближался в гордом одиночестве, петлял по лесному серпантину. Позади него взорвался еще один шальной снаряд (эти «канониры» явно перебарщивали). Машина подпрыгнула на выбоине, затряслась. Водитель справился с поворотом, вырулил на прямой участок и начал прерывисто утапливать газ. «Профессионал», – усмехнулся Илья и тут же выпустил короткую очередь по колесам. Машину затрясло, закричали пассажиры в салоне. Джип выбросило с дороги, он перелетел через канаву и врезался в дерево.

Удар был не очень сильный, люди в салоне продолжали кричать. Кто-то пытался отжать заклиненную дверь. Наконец выскочил водитель, с заднего сиденья еще двое – в годах, явно офицерского сословия. Вид у всех троих был такой, словно их облили кипятком. Спецназ пошел в атаку. Офицеры быстро выхватили пистолеты, а водитель вскинул автомат и пустил врассыпную короткую очередь. Роме пришлось повалиться на землю, чтобы не попасть под «струю», Илья отпрыгнул в сторону, покатился по проезжей части. Беспорядочно захлопали выстрелы, загремели автоматные очереди. В этот день удача была на стороне американских штурмовых винтовок. Водитель повалился с окровавленным лицом. У плотно сбитого офицера со шрамом на скуле явно «съехала крыша», он поднял табельный пистолет и начал выстреливать патрон за патроном. Очередь пропорола его туловище по диагонали, швырнула на капот. Он сполз под колеса и уставился в небо остекленевшими глазами. С уголка губ потекла красная струйка. Второй пустился наутек, как заяц. У него имелись все шансы уйти, если бы что-то не надоумило обернуться и выстрелить. Пуля прошла мимо цели, а он потерял драгоценные секунды, да еще и споткнулся. Упал на спину и, вместо того чтобы заорать что-нибудь типа: «Я сдаюсь, не стреляйте!» – принялся палить куда попало. По нему ответили из всех стволов. Офицер изогнулся в конвульсии, захрипел и застыл, разбросав конечности. Все нападающие остались целы – все обороняющиеся были мертвы. Взяли «языка», называется.

– Командир, мы не виноваты, – растерянно развел руками Фещенко. – Они первыми начали, мы, можно сказать, защищались.

– Конечно, – кивнул Илья, – мы в некотором роде потерпевшая сторона.

Делать здесь было больше нечего, оставалось только проверить салон машины на предмет других пассажиров. А ведь был еще один! Пользуясь заминкой, он приоткрыл переднюю дверцу, стек как-то ловко под колеса – и пустился наутек. Его заметили, когда он уже скрывался за деревьями. Невысокий, неприметный, в камуфляже без знаков различия, он держал в руке небольшой плоский чемоданчик типа «дипломата», отливающий металлом. Самый хитрый, гад!

– Не стрелять! – приказал Илья и погнался за беглецом. Тот обернулся, продемонстрировав искаженное страхом серое лицо, и снова рванул, как спринтер, не выпуская свою ношу. Он был жилистый, вертлявый, но ему не хватило прыти. Илья проделал несколько прыжков, которым позавидовали бы олимпийские прыгуны, подхватил с земли сучковатую корягу и запустил вслед беглецу. Это было какое-то странное троеборье – бег, метание, борьба! Коряга попала по ногам, субъект подбросил задние конечности и с воплем отчаяния грянулся на землю. Заключительный прыжок – Илья повалился на него. Тот начал брыкаться, как необъезженный мустанг, хрипел, изрыгал пену, «дипломат» выпал из руки. Когда Илья занес кулак, он округлил глаза и выдохнул:

– Все, не бейте, сдаюсь…

Ну что ж, благоразумная позиция. Бить этого типа не стоило, чтобы не повредить товарный вид (мало ли где предъявлять придется). Илья приказал субъекту лежать смирно, обхлопал его карманы, вытащил «ПМ» из кобуры, документы временно трогать не стал, успеется.

– Поднимайтесь, сударь, и шагом марш на дорогу. Бежать не рекомендую, вторая попытка станет последней.

Подбежал Латышевич, поднял «дипломат», мурлыча под нос «А ну-ка забери свой чемоданчик…», подмигнул Илье. Субъект поднялся, стреляя глазами по сторонам.

– Да вы сумасшедшие… – пробормотал он. – Вы же двинутые на всю голову, мать вашу…

Илья не стал комментировать спорное утверждение (а мог бы, еще классик был уверен, что безумству храбрых поем мы песню). Он расставил ноги, передернул затвор штурмовой винтовки. Субъект облизал сухие губы. Боже, как он хотел бежать! Такие планы, такая карьера, и все насмарку – он даже не понимал, что случилось! На вид ему было лет сорок, аккуратно пострижен, какое-то усредненное лицо без особых примет. Он еще не потерял надежду сбежать – глаза плутовато бегали. Но шансов у него практически не было – спецназовцы тесно обступили задержанного.

Обстрел украинской территории прекратился. На востоке что-то гудело, доносились крики. Работали оперативно – пленника за шиворот втолкнули в задний отсек машины, туда же загрузился злорадно скалящийся Беженцев. Остальные быстро расселись по местам. Взревел двигатель. Стремительно отдалялось место происшествия – военный джип, расквасивший перед о монументальное дерево, распростертые тела.

Фещенко сосредоточенно вертел баранку, на заднем сиденье подпрыгивал Латышевич, он с любопытством осматривал металлический чемоданчик, неодобрительно уставившись на кодовый замок. В заднем отсеке протекала напряженная борьба: до пленника запоздало дошло, что жизнь круто меняется, «и фарш невозможно прокрутить назад», и он взвился, пытался дотянуться до дверной ручки, дрался локтями и коленями. Беженцев методично обламывал потуги – это даже забавляло его. В конце концов стало нервировать, и он шлепнул задержанного по затылку, чтобы унять на время. Офицер громко выругался.

– Звук убавь! – Антон вторично применил кулак. – Ты в компании приличных людей, вот и веди себя прилично, а то живо рога обломаем, падла…

– Шибко там не усердствуй, – посоветовал Илья.