Александр Тамоников - Неистовый узник

– Что, прослужит дольше? – рассмеялся Антон, ловко выдернул из штанов офицера кожаный ремень и принялся стягивать запястья. – Вот так-то лучше, а то глядь какой непоседливый выискался…

Лес кончался – впереди по курсу голубел просвет. Фещенко свернул на едва приметную колею, примыкающую к основной дороге. Она гуляла волнами, проезжая часть практически полностью заросла чертополохом. Спасал лишь внушительный дорожный просвет – и то приходилось тащиться на минимальной скорости, скребя брюхом о перегибы ухабов. Илья развернул на коленях карту – какую-то древнюю, полуистлевшую, с пятнами въевшейся грязи. Данной дороги на ней, разумеется, не было, но лесной массив западнее Березни присутствовал, и имелась дорога, с которой они свернули. Вернуться на нее мог только умалишенный либо любитель «прогулок к волкам в пасть». Понятно, что после обстрела позиций под Березней туда устремятся все, кому не лень, включая следователей СБУ и Главной военной прокуратуры. И было бы странно, если бы им в голову не пришла мысль о наводчиках артиллерийского огня. Нужно было уходить на северо-запад – там сложный рельеф, минимум населенных пунктов и, как следствие, почти полное игнорирование района вооруженными силами независимой Украины. Колея тянулась вдоль опушки, снова замаячил просвет. Если верить карте, неподалеку находился проселок, выводящий к автомобильной дороге Лужниково – Малиновка.

– Уходи с дороги влево, – приказал Илья. – Ищем приличную поляну для привала.

Поляна выглядела как идеальное место для пикника. Допрос проводили на свежем воздухе – под пение птиц и порывы освежающего ветра. В округе царил покой, сюда не долетали звуки войны. Пленника выволокли из машины и бросили в траву. Илья поколебался и приказал Латышевичу развязать ему руки. Рома обиженно насупился, но подчинился. Спецназовцы с любопытством разглядывали добычу. Неясное чувство всем подсказывало, что это не просто «штабная крыса». Пленный уже смирился со своим статусом, сидел в траве, растирал затекшие руки и исподлобья посматривал на окружающих. Попыток к бегству он больше не предпринимал – уморили его эти попытки.

– Документы! – потребовал Илья. – И вообще, мил человек, доставайте все, что есть в карманах, вам это больше не нужно.

Мужчина с натугой соорудил небрежную усмешку, начал опустошать карманы под стволами пистолетов и двух автоматических винтовок. Ничего интересного в карманах не было. Субъект не курил, видимо, заботился о здоровье. Имелся ручной эспандер причудливой формы, блокнот, носовой платок, плоский сотовый телефон, несколько банкнот крупного достоинства. Интерес вызвало только служебное удостоверение.

– Нормально, удачно мы зашли, – удивился Рома. – Служба Безопасности Украины, Управление специальных операций. Майор Зейдлиц Виктор Акимович. Скажите, мил человек, ваше удостоверение подлинное?

– А какое еще? – хмыкнул Фещенко. – Не суди обо всех по себе.

– Мы тоже из СБУ, – горделиво хихикнул Рома.

– Что? – вздрогнул Зейдлиц. – О чем вы говорите?

– Не обращайте внимания, Виктор Акимович, – улыбнулся Илья. – Вы, конечно же, поняли, что мы не имеем отношения ни к ВСУ, ни к СБУ. Наоборот, мы их убежденные антагонисты. Но располагаем документами сотрудников Центра «А», иначе говоря, группы «Альфа», и, смею вас уверить, выполнены они на совесть.

К чести господина Зейдлица, он не разразился проклятьями в адрес заклятых врагов, хотя чувства в этот момент прекрасно читались на его лице. Полезное качество сотрудников всех спецслужб, сохраняющее им здоровье и жизнь, – умение промолчать, когда хочется сказать многое.

– Что вы здесь делаете? – процедил он.

– Строим планы по захвату мира, Виктор Акимович, – вкрадчиво проговорил Илья. – И очень надеемся, что вы нам поможете.

– Вы всерьез считаете, что я буду вам помогать? – У майора СБУ побледнели скулы, но он держался – не очень чтобы мужественно, но многие на памяти Ильи и так не держались.

– Думаю, да, Виктор Акимович. Вы, кстати, заметили, что с вами обращаются вежливо и уважительно? Мы не кровожадны по природе. И ваших коллег мы бы убивать не стали, но они первыми открыли огонь. Представьте их, пожалуйста.

Ополченцы с любопытством наблюдали за реакцией Зейдлица. Будучи умным человеком, тот прекрасно понимал, что отвечать придется, и чем правдивее он ответит, тем больше шансов сохранить неповрежденной свою единственную шкуру. Но какие-то представления о долге и профессиональной порядочности у него еще сохранились, поэтому в последующие полторы минуты он несколько раз поменял цвет кожи – от мертвецкой бледности до спелого румянца – и в итоге проворчал:

– Подполковник Хазаренко и майор Рябой. Первый – представитель Министерства обороны, инспектировал позиции под Березней, второй – командир сводной группировки.

– Замечательно, майор! – восхитился Илья. – А говорите, что мы с вами не сработаемся. Поправьте меня, если я неправ – вы сопровождали в поездке инспектора Минобороны, и цели у вас были несколько иные, чем у подполковника Хазаренко, хотя и делали вы, в сущности, одно дело? Диверсии в тылу врага, засылка диверсантов, выявление неблагонадежных среди военнослужащих…

– Я не собираюсь на вас работать, – вздохнул Зейдлиц и снова начал бледнеть. – Это вы навели артиллерию на наши позиции?

– Грешны, – согласился Илья. – Но вы понимаете, что это ответный ход. Ваша батарея имела наглость обстрелять наши склады, но сделала это настолько топорно, что погибли семь местных жителей. Почему вы считали, что это безобразие сойдет вам с рук? Не говоря уж о том, что действует перемирие и мы не давали вам повода для подобных действий.

– Такое впечатление, что ты оправдываешься, командир, – подметил Фещенко. – Перед кем? Зачем? Пусть радуется, что не лежит в сырой земле вместе со своими дружками.

– И что за фамилия такая – Зейдлиц? – задумчиво пробормотал Беженцев. – Псевдоним взяли, господин майор?

– О господи… – уныло пробормотал тот.

– Фамилия как фамилия, – пожал плечами Илья. – Немцы проживали не только в Поволжье. На Украине их тоже было до фига. И в Великую Отечественную не всех сослали в Азию. Мой прадед по материнской линии носил фамилию Гримме. Откуда взялась – он сам не понимал. Люди спрашивали – почему у вас, Василий Прохорович, такая буржуйская фамилия? А он вообще не в курсах. Всю жизнь, говорит, на Харьковщине, и деды его тут жили, и прадеды, и не было никогда у них за душой ничего бусурманского, люди как люди, водку пили, пахали, сеяли… – Он покосился на Рому Латышевича, вертевшего в руках металлический чемоданчик, и вдруг нахмурился: – Минутку! – Будь проклято это позднее зажигание! Он точно знал, что где-то слышал фамилию Зейдлиц! Совсем недавно. Ну точно! – Мир тесен, Виктор Акимович. Майор СБУ Зейдлиц курировал группу диверсантов с фамилиями Калаченко, Моргун и Драчевский, засланных в наш тыл с целью подрыва двух ГРС. Они провели одну диверсию – воспрепятствовать им не успели. На втором объекте их поджидала засада, и в ту же ночь группу ликвидировали…