Александр Тамоников - Неистовый узник

– И это говорит человек, водящий дружбу с комендантом концентрационного лагеря, – усмехнулся Илья. – Хорошо, мы отвлеклись. Надеюсь, до членовредительства не дойдет. Не надо нервничать, майор, браслет неплохо смотрится, это в некотором роде украшение. Есть еще одно дело, в реализации которого вы нам должны помочь. Так сказать, попутный груз. Не будем углубляться в детали. В беленском госпитале для пленных работает медсестра Олеся Моравская. Несколько дней назад ее арестовало СБУ, инкриминировав вступление в романтическую связь с одиозным сепаратистом… гм, в общем, это не важно. – Он смутился, увидев глумливые улыбки на лицах товарищей. – По последней информации, девушка находилась в здании райотдела СБУ города Беленска. Дело курирует некто капитан Куликович… – Илья следил за выражением лица майора. В обычном состоянии тот не выдал бы себя, но сейчас он читался как открытая книга. – Вам знаком капитан Куликович, отлично, – удовлетворенно констатировал он. – Это упрощает задачу. Держите, – протянул Илья майору его же сотовый телефон. – Звоните капитану. И не морочьте мне голову, что у вас нет его номера. Это первое испытание, Виктор Акимович. Пройдете его успешно, и наши отношения выйдут на качественно новый уровень. К задержанной должны быть прекращены методы силового и психологического воздействия. Севернее Беленска, за деревней Волынка, есть хутор Отрадный. Раньше на хуторе проживали несколько семей. Сейчас не знаю, кто там живет, и живет ли вообще. Девушку должны доставить по указанному адресу, выделить отдельное помещение, при этом обеспечить всем необходимым. Посторонних к ней не допускать. Никаких допросов. Охрана – не больше двух человек, и они должны находиться снаружи. Ждать дальнейших указаний. Никакого шума. Звоните, Виктор Акимович. Вы справитесь. Причину придумайте сами. Дело гражданки Моравской передается в Киев; ее необходимо изолировать в связи с терактом в отношении здания райотдела, информация о котором просочилась по определенным каналам, эта девушка нужна вам лично для следственных действий… Решайте сами, как вам удобнее. Приказ выполнить уже сегодня. Завтра или послезавтра вы ее заберете. Дерзайте!

На майора СБУ было жалко смотреть. Душа противилась, но не было у него в запасе, хоть тресни, лишней жизни! Он отполз в сторону, отвернулся. Илья волновался. На этого майора, которого он должен ненавидеть лютой ненавистью, возлагалась вся надежда! Поздно он понял, что без помощи «компетентных органов» задачу не выполнить. Слишком высоко задрал планку – не перепрыгнуть. Товарищи тоже притихли, понимали, что момент ответственный. Все внимательно прислушивались к разговору. Зейдлиц не подвел!

– Добрый день, Федор Данилович, – бормотал он спокойным, хотя и немного напряженным голосом, – майор Зейдлиц беспокоит… Ну да, тот самый. Как жизнь, как Агнесса?.. Ну, слава богу… И у меня терпимо. Я по делу звоню, Федор Данилович. Имеется приказ. Некая Моравская, ваши люди закрыли ее в Беленске, она еще у вас в отделе?.. Отлично. В каком состоянии задержанная?.. Это что значит?.. Ну, испугана – понятно, раскаивается в содеянном – тоже понятно. Кстати, что она содеяла?.. Да, понятно, мы так и думали. Приказ свыше, Федор Данилович. Эта женщина нужна моему непосредственному киевскому начальству. Похоже, назревает крупная рыбалка «на живца». Но все должно быть тихо. Женщину доставить на хутор Отрадный у деревни Волынка. Спрятать, поить, кормить, не трогать – начальству она нужна в живом и неповрежденном виде… Что значит, какой у меня голос? Нормальный голос, Федор Данилович, какой, по-твоему, голос должен быть у человека, вышедшего из-под бомбежки? Полчаса назад террористы обстреляли наши позиции у Березни, есть погибшие, много разбитой техники… Ты понял, что должен сделать? Повтори… Хорошо, капитан, мои люди скоро прибудут за арестованной.

Майор разъединился. Он выглядел неважно – челюсть тряслась, пот стекал даже с подбородка.

– Ну, неплохо для начала, Виктор Акимович, неплохо, – облегченно выдохнул Илья. – В следующий раз ведите себя естественнее, но пока сойдет… Ну что, господа и товарищи, по машинам?

Несколько раз приходилось менять маршрут. Илья перестраховывался – лучше проехать лишнее, но не «светиться», не тянуть за собой ненужный шлейф. Карта лежала на коленях – он, как лоцман в бурном море, карандашом прокладывал маршрут, избегая встреч с «рифами и мелями». Мелькали деревушки, живущие спокойной жизнью – коровы, куры, навоз, сельчане на завалинках, лузгающие семечки. Проселки петляли по полям, вились вокруг возвышенностей. Крупные населенные пункты объезжали стороной. Илья не был всезнающим и всемогущим, и этот печальный факт осознавался все явственнее. Он плохо представлял, как будет выглядеть акция, план был сырой. В какое время производить атаку? Ночью, когда все спят? Днем, когда все заключенные на строительстве в Кашланах? Он склонялся к мысли, что это должна быть ночь или поздний вечер. Днем заманчивее, но что даст разгром лагеря, если все заключенные находятся в другом месте под охраной? Взять коттеджный поселок четверым не по силам – какую бы военную хитрость они ни применяли. А вот что касается «оздоровительного» лагеря «Олимпик»… Тут имелись варианты, и следовало хорошенько поломать голову…

Илья намеренно избегал западного направления. Крюк получался порядочный, но спецназ и не спешил на пожар. Он отрешенно смотрел на проплывающие за окном пейзажи, и его грызли сомнения. Трупы офицеров рядом с джипом, ткнувшимся в дерево, разумеется, нашли, их трудно не увидеть. Несложно выяснить, что третьим пассажиром был майор СБУ Зейдлиц. Не факт, что выяснят, но почему нет? Где он? Бежал? Попал в плен к террористам и вдруг всплывет в окрестностях Беленска? Это было не очень приятно.

– Звоните своему начальству, Виктор Акимович, – сунул Илья майору трубку. – Половина рассказа – голая правда. На вас напали. Вам удалось бежать. Вы скитались по лесу, в котором рвались снаряды. Потом вас подобрала группа спецназа «Альфа», с которой в данный момент вы едете на запад. С вами все в порядке, продолжаете выполнять работу.

Майора начинала тяготить уготованная ему роль. Он смотрел на Илью с ненавистью, но пока слушался. Кому-то звонил, докладывал, цедил сквозь зубы, что уже знает о провале диверсионной группы Калаченко – да, представьте себе, ему уже доложили! «Спокойствие, Виктор Акимович, только спокойствие, нервные клетки не восстанавливаются, – бормотал Илья. – Вы молодец, у вас все получается, вы уже начинаете нам нравиться»…

Несколько раз по мере углубления во вражеский тыл машину останавливали. Проблемы не множились, но натянутым нервам приходилось несладко. Проверяющие заглядывали в салон. Майор СБУ с мрачной миной сидел рядом с водителем, и им, разумеется, было не видно, что сзади в сиденье упирается ствол. Пассажиры, экипированные по самые зубы, подозрений не вызывали. Постовые просили предъявить документы, интересовались целью поездки. Увидев корочки СБУ, начинали чесаться, и интерес пропадал. На последнем посту среди военных в форме добровольцев батальона «Киев-1» были даже две женщины. Неулыбчивые, малопривлекательные, с запрятанными под головные уборы волосами, они несли службу наравне с мужчинами. Их не смутили, в отличие от мужчин, удостоверения СБУ. Дамы не вмешивались в процесс проверки документов, но очень пытливо смотрели им вслед.