Александр Тамоников - Неистовый узник

– Не надо, больно, не надо… – хрипел чекист, колотя коленями по земле. – Я все понял, больно…

– Расстрелять, – строго произнес Илья. – Он неизлечим.

– За что?!

– За идиотизм.

Беженцев охотно выхватил пистолет, передернул затвор и приставил ствол к затылку Зейдлица. Тот затрясся крупной дрожью, застонал.

– Все, Антоха, будем считать, что расстреляли, – отменил экзекуцию Илья и, повернувшись к чекисту, укоризненно покачал головой: – Глупо, Виктор Акимович, очень глупо. На что вы рассчитываете? Думаете, не догоним? Хотя мы вас не осуждаем – всегда наступает момент, когда количество ошибок переходит в качество.

– Да пошли вы… – Зейдлиц закрыл глаза. Мука безысходности нарисовалась на сером лице.

Вместилище внутри чемоданчика было разбито на отсеки. Содержимое крепилось зажимами и ремешками. Документация на украинском языке: акты проверки неких подразделений, их командиров, докладные записки, рапорт командира мотострелковой роты Онипченко по поводу массовой драки на режимном объекте; объяснительная некоего сержанта Дерябы касательно самоубийства рядового Толубеева. В отдельном гнездышке лежал угловатый пистолет, отливающий серебром, – фирма «Беретта», 9-й калибр, рядом коробочка с патронами – разрывные пули отливали золотистым блеском, вместо остроконечных сердечников – зубцы по кайме. Два баллончика с кольцами, похожие на мужские дезодоранты, – светошумовые гранаты иностранного производства с резиновой картечью для повреждения мягких тканей. Металлический браслет прямоугольного сечения с поворотной застежкой, снабженной замком. В том же отделении – что-то вроде браслета с двумя кнопками, утопленными в корпус. К браслету было прикреплено кольцо с тонким ключиком. Штуковина смотрелась непонятно, но изящно.

– Полный джентльменский набор, – изрек Латышевич.

– Не полный, – возразил Фещенко. – Не хватает таблетки с ядом, а лучше двух, чтобы наверняка, а еще лучше веревки с мылом. Прикиньте, мужики, у него пистолет с разрывными пулями. Эта штука запрещена всеми конвенциями – мучительная смерть, даже если попадет в руку. А это что за хрень? – Он приподнял двумя пальчиками браслет, вынул из крепежного углубления брелок с ключом.

Илья уловил, как в глазах майора СБУ мелькнул испуг. Он осторожно забрал у Фещенко браслет – тот оказался рифленым, словно граната, и достаточно тяжелым, перехватил руку Зейдлица и замкнул его на запястье. Сработала защелка – браслет обвил руку. Зейдлиц смотрел на свою скованную руку с каким-то тоскливым ужасом, не делая попыток расцепить концы. Когда же Илья взял в руку брелок и положил палец на одну из кнопок, лоб чекиста покрылся капельками пота. Все было ясно, этот тип не притворялся.

– Ткач, перестаньте, что вы делаете? Вы с головой вообще дружите?

– Мы с ней даже спим вместе, – усмехнулся Илья. – Не волнуйтесь, Виктор Акимович, мы не настолько тупые, как вы думаете. А вот теперь вы конкретно попали, согласны?

– Да будьте вы прокляты… – пробормотал Зейдлиц, закрывая слезящиеся глаза.

– Это что-то вроде электронного браслета? – задал наивный вопрос Латышевич. – Ну, те, что надевают на помещенных под домашний арест?

– Не совсем, – улыбнулся Илья. – Думаю, эта штука – еще одна разработка какой-то военной лаборатории на Западе. СБУ снабжают, им это нужно. По идее, штука подходит для конвоирования опасных преступников в местах, где нежелательно светить оружием или наручниками. Арестант в браслете, в принципе, свободен. Он может убежать. Одна из кнопок, думаю красная, – дистанционный подрыв взрывчатки, помещенной в браслет. Тол, пластид, динамит… Но скорее всего, IMX-101 – относительно безопасное и малочувствительное взрывчатое вещество, разработанное в США на замену тротила. Я угадал, Виктор Акимович? Арестант сбегает – охранник осуществляет подрыв… Вижу по вашим глазам, что я недалек от истины. Для чего нужна вторая кнопка? Отключает устройство?

– Блин, так это всех же разнесет… – напрягся Латышевич.

– Расслабься, – посоветовал Илья. – Во-первых, до этого не дойдет – господин Зейдлиц, как и мы, дружит с головой. Во-вторых, устройство не очень мощное, поражает в основном того, на ком находится. Может покалечить лицо, оторвать руку…

– Снимите с меня эту штуку… – простонал Зейдлиц.

– Какова максимальная дальность между брелоком и браслетом, чтобы осуществился подрыв? – задумался Илья. – Думаю, немаленькая, в противном случае устройство не имело бы смысла. Метров сто?

– А что, неплохая задумка, – рассудительно изрек Фещенко. – Сигнал с пульта передается на браслет, высвобождается боек, бьет по капсюлю, детонирует заряд… Бабах!

Илья осторожно вскрыл крышку. Устройство работало – его подпитывала миниатюрная, но емкая батарейка. Он закрыл брелок, убрал устройство в дальний карман, застегнул на молнию.

– Все в порядке, Виктор Акимович, случайно не сработает. Вы все еще отказываетесь искупить свою вину перед страдающими жителями Донбасса?

– Хорошо, – шумно выдохнул Зейдлиц. – Что вы собираетесь делать?

– Вы поедете с нами. Будем работать по обстановке. Мы все – труженики СБУ, подразделение группы «Альфа», выполняем важное государственное задание под вашим началом. Полагаю, сработаемся. Главная цель – концентрационный лагерь в Беленске, подлежащий ликвидации. Как видите, нас немного, поэтому работать придется головой. Вам больше нет нужды тратить энергию на подготовку и осуществление побега. Сможете перехитрить – далеко не убежите. Оставаться пожизненным калекой вам, видимо, тоже не хочется. Сосредоточьте весь свой опыт и знания на нашей общей задаче.

– Потом вы меня отпустите?

– Как ни странно, да, – пожал плечами Илья. – Даю слово офицера. Возможно, это будет не самый умный поступок в моей жизни, но я готов на это пойти.

– А мне вот вспомнился фильм «Пила», – тихо засмеялся Латышевич. – Человек прикован кандалами к стене. Единственный шанс освободиться – отпилить себе руку. Бедняга отпиливает… Готов ли наш приятель это сделать, а, господин майор? Вдруг возникнет такая ситуация – мы спим, добраться до ключа невозможно, но есть пила…

– Лучше топор, – перебил его Фещенко, – пилой замаешься пилить. Мы проснемся и помрем от смеха. А топором запястье отрубается одним ударом. Ну, если хорошо, конечно, рассчитать удар, попасть по кости, а не по браслету…

– Послушайте, прекращайте, а? – возмутился майор. – Что вы себе позволяете? Вас не учили, как нужно обращаться с пленными? – Браслет на запястье доставлял ему глубокие моральные страдания, он нервно смещал его выше по руке, тер кожу до красных пятен, похожих на аллергические, и, наконец, натянул манжету рукава на браслет, чтобы не мозолил глаза.