Виктор Доценко - Зона для Сёмы–Поинта

Это противостояние продлилось несколько месяцев, и было много существенных потерь с обеих сторон, причем как финансовых, так и физических. И только тогда, когда заточкой убили помощника Кума (Серега Младой давно подозревал его в крышевании Лешки–Артиста) — капитана с многоговорящей фамилией — Паскудин, который и, действительно, «крышевал» группировку Лешки- Артиста, состоялась сходка, на которой и было принято решение об их перемирии.

В ту знаменательную сходку влиятельные Воры и криминальные Авторитеты и приняли решение существенно уменьшить влияние Лешки–Артиста на тюрьме, открыто предупредив его, что тот ходит по краю пропасти и в любой момент может упасть в нее.

Но главной своей победой Серега Младой посчитал то, что в тюрьме запретили продажу тяжелых наркотиков: только «травку» можно было продавать, да и то, по разумным ценам.

Да, в те времена среди криминальных структур еще было много тех Воров, кто резко восставал против тяжелых наркотиков, и, уж во всяком случае, не один Вор в законе не стал бы заниматься наркотиками для собственного обогащения.

Конечно, Серега Младой прекрасно понимал, что Лешка–Артист не из тех авторитетов, кто сам добровольно откажется от таких шальных денег, которые ему приносила торговля наркотиками. Да, под давлением воровской сходки он вынужден был пойти на уступки. Вернее сказать, вынужден был сделать вид, что подчиняется решению воровской сходки. Однако думать, что это решение принято Лешкой–Артистом с благодарностью, было бы верхом глупости.

Что ж, если Сиплый послан им, чтобы прощупать настроение Смотрящего, это одно, а что если для чего‑то более радикального? За Сиплым давно ходит дурная слава вестника беды. Поговаривают, что за ним тянется несколько трупов, но доказанных — ни одного.

Самая тяжелая статья, по которой он отсидел восемь лет — разбой с применением холодного оружия. Тогда он еще смог легко отделаться, получив восемь лет строгого режима. А потому что пострадавший умер через сутки и в больнице, поэтому сто вторая статья отпала, а уголовное дело переквалифицировали в сто восьмую статью, то есть более тяжелая статья за умышленное убийство отпала автоматическими его судили за причинение тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть пострадавшего.

— Знаешь, Сема, ты встань за ширму и послушай, о чем пришел со мною базарить этот Сиплый, — продолжая витать в своих мыслях, проговорил Серега Младой. — А действовать предлагаю исходя из ситуации. Собственно говоря, мне кажется, не мне тебя учить, ни тебе меня слушать! — Смотрящий неожиданно подмигнул, улыбнулся и даже сделал попытку весело воскликнуть: — Будем живы — не помрем! Как ты сам‑то смотришь, Сема–Поинт?

Однако веселья у него не получилось: улыбка оказалась натянуто–кривой и фальшивой, а лицо напряженным, да и взгляд напряженно–задумчивым.

Сема–Поинт, реально ощутив его тревогу, решил не разубеждать его беспокойства: пусть Серега лучше останется в напряжении, а значит, будет готов к любой неожиданной провокации, чем расслабится и не успеет среагировать на какую‑нибудь пакость со стороны Сиплого.

Сема–Поинт согласно кивнул Сергею и скрылся за ширмой, настроившись на любое паскудство со стороны нежданного гостя. Но главное настроился на то, чтобы попытаться «прослушать» мысли Сиплого.

Смотрящий подошел к двери и негромко бросил в открытую кормушку:

— Вот что, Федор, ты впусти Сиплого, но предупреди, что у него будет десять минут, не более.

— Как скажешь, Сергей Данилович, — с подобострастной улыбкой ответил тот.

Вскоре скрежетнул ключ в замке и в дверь протиснулся худой мужичок лет сорока. У него была сгорбленная фигура. Его маленькую головку, болтающуюся на тонкой шее, украшали круглые щелочки, похожие на поросячьи, бесцветные глазки, которые суетливо бегали из стороны в сторону.

Вообще если честно говорить об этом персонаже и не щадить его, то сразу нужно заметить, что он вызывал чувство омерзительной брезгливости, вызывал даже тошноту при первом же взгляде на него. Его голос был столь мерзопакостным и скрипучим, а руки липко–потными и вонючими, что даже после кратковременного общения с ним, хотелось тут же встать под душ и долго–долго смывать с себя грязь, которая, казалось, облепила тебя с ног до головы.

— Ну, и какое важное дело у тебя может быть ко мне? — не скрывая брезгливости, спросил Серега Младой, вальяжно развалившись в кресле.

— Не гони лошадей, Серега! — с мерзкой визгливостью скрипуче воскликнул Сиплый, а в его голосе явно послышалась некая бравада.

— Какой я тебе Серега? — сразу взорвался Смотрящий, не желающий терять на вонючего гостя свое время.

В этот момент Сема–Поинт и почувствовал реальную угрозу, исходящую от Сиплого. В небольшую щель ширмы ему удалось заметить и напряжение во всей его фигуре, и неестественное положение левой руки, которую тот не вынимал из кармана куртки. Сначала подумалось: может, Сиплый должен сообщить нечто неприятное для смотрящего, потому нервничает и от этого наглеет, но тут же Сема–Поинт «услышал» его мысли:

«Ну что, Сиплый, пора кончать с этим выскочкой!..

Сейчас я ткну тебе в сердце заточкой из электрода…

И с твоего холеного лица навсегда сотрется твоя нахальная ухмылка!»

Между Сиплым и Серегой Младым было около двух метров. А от ширмы, за которой схоронился Сема–Поинт, до Сиплого более четырех метров. Вот и выходило, что Сема–Поинт, при всем своем желании, никак не успевает встать между ними и никак не сможет защитить Серегу от внезапного нападения.

Все эти мысли стремительно пронеслись в голове Семы–Поинта в какие‑то мгновения.

Быстро осмотревшись по сторонам, Сема–Поинт ничего из того, что могло помочь ему предотвратить неизбежное, не обнаружил. Он уже хотел, было, в открытую броситься вперед, а там будь что будет, но в этот момент он вспомнил про массивную пепельницу из оранжевого стекла, которую видел в свое первое посещение этой камеры. Оглядевшись с надеждой, Сема–Поинт, действительно, увидел эту пепельницу, и, не раздумывая ни секунды, мгновенно схватил ее правой рукой, чтобы метнуть ею в Сиплого…

И в тот же момент, буквально в какие‑то доли секунды, перед его глазами пронеслись возможные последствия этого броска. Перед его глазами как бы пронеслись кадры из возможного фильма.

«Вот Сиплый выхватывает руку с заточкой из кармана…

Вот он выпрыгивает в сторону Сереги Младого…

Вот Сема–Поинт резко взмахивает рукой…

Вот пепельница, словно выпущенная мощной катапультой, напоминая космический НЛО, стремительно летит в сторону Сиплого…

Два объекта, с одной стороны пепельница, с другой — фигура Сиплого, летят навстречу друг другу, и не было никакой силы, которая сумела бы помешать этой встрече.