Виктор Доценко - Икона для Бешеного 2

Отбирая своих будущих соратников по прибытии в Багдад, Лайн посоветовался с полковником военной разведки Томасом Паппасом, командиром двести пятой бригады военной разведки и одновременно командующем пересыльной базой тюрьмы Абу–Грейб. И пересыльную базу и саму тюрьму охранял триста двадцатый батальон военной полиции, но с заключенными работали люди из военной разведки.

На первое инструктивное собрание Лайн пригласил отобранных им парней и девчонок из военной разведки, а также несколько особо рекомендованных ему командиром — подполковником Джерри Филлбаумом.

Всего перед Лайном сидело человек двадцать с небольшим, явно заинтригованных туманным сообщением о том, что им будет поручено некое спецзадание. В данной ситуации Роджер не видел смысла в долгих предисловиях и, не мешкая, взял быка за рога:

— Я, ребята, старый солдат и, поверьте, понюхал пороху, когда ваши родители еще под стол пешком ходили. Вам‑то, наверное, втолковали, что это за штука — политкорректность, а вот я со своими старыми мозгами до сих пор не разобрался и потому скажу вам прямо: ниггер есть ниггер, даже если он служит в армии США.

В аудитории раздались одобрительные смешки. Расчет Лайна оказался верен. Несмотря на то что добрая треть армии США состояла из темнокожих, а некоторые в них дослуживались и до высоких чинов, белые солдаты, особенно из южных штатов, традиционно презирали негров, считая их людьми второго сорта, и старались избегать общения с ними.

Расположив к себе аудиторию, Лайн продолжал:

А арабы? Те еще хуже ниггеров. Ниггер простодушен. Ему бы пива попить,

попеть да поплясать. Араб же хитер и коварен. Стоит тебе зазеваться, как тебе крышка. Поэтому с ними надо действовать по правилам, которым следуют ребята из секретного спецназа: «Хватай, кого надо, и делай, что хочешь».

Но ведь пленных пытать не положено! Есть какое‑то международное

соглашение, — раздался из задних рядов чей‑то неуверенный голос.

Те, с кем нам придется иметь дело, не пленные, а террористы, — строго заявил

Лайн, — так что сами понимаете… Необходимую информацию будем добывать всеми возможными и невозможными методами. Запомните, в секции тюрьмы 1–В содержатся наиболее опасные заключенные.

Первым в списке тех, кого Лайн намеревался допросить лично значился ученый–химик Мухаммед аль–Измирли, учившийся в Советском Союзе. Сопровождали Лайна сержант Джавал Дэвис и старший сержант Айвен Фредерик, которых перед допросом Лайн тщательно проинструктировал.

Химик, мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с тонким, интеллигентным лицом, сидел в одиночной камере. При виде вошедших он медленно поднялся с койки.

Вы учились в Москве, господин Измирли, в Университете имени Патриса

Лумумбы, — скорее утверждая, нежели спрашивая, произнес Лайн.

Нет, я учился в МГУ, — на беглом английском ответил араб.

Русские вас многому научили, — в тоне Лайна явственно прозвучал сарказм.

Очень многому, — охотно согласился аль–Измирли, — я очень им благодарен.

Они научили вас пить водку стаканами и делать химическое оружие? —

продолжал иронизировать Лайн.

Как правоверный мусульманин, я не употребляю алкоголь, — все тем же

ровным тоном ответил заключенный, — а к оружию, в том числе химическому, отношения не имею. Моя специальность — полимеры.

Ложь! — повысил голос до крика Лайн. — Где находится тот секретный завод,

где вы работали? Где хранятся ядовитые вещества, которые вы изготовили?

Никаких ядовитых веществ на территории Ирака нет! Это установили

инспекторы ООН, — пролепетал аль–Измирли: он, очевидно, испугался.

Лайн, не говоря ни слова, слегка мотнул головой. Фредерик нанес арабу точный и мощный удар в челюсть. Тот упал на пол и потерял сознание.

Продолжайте, — бросил Лайн, выходя из камеры. Он не любил зря терять

время.

В камере, куда Лайн направлялся, содержались пятеро молодых иракцев, подозреваемых в том, что они члены «Армии Махди», которую возглавлял молодой шиитский айятолла Моктада аль–Садр, провозгласивший вооруженный джихад против американских захватчиков. Там заправлял допросом рослый парень с красивым, но туповатым лицом, капрал Чарльз Грейнер. Ему в помощь Лайн определил двух рядовых из Алабамы и двух девиц, Сабрину Харман и Линди Ингленд.

Действо было в самом разгаре, когда Лайн присоединился к своим подчиненным. Он дал им четкое указание вырвать у иракцев признание в том, что они убивали американских солдат и тех соотечественников, что пошли на сотрудничество с американской администрацией. Хотя у одного из арестованных нашли автомат Калашникова, а у другого — гранату, никаких иных доказательств не имелось.

Опытный психолог, Лайн прекрасно знал, что для мусульманского мужчины сексуальное унижение страшнее смерти, потому приказал одеть арестованных в прозрачное женское белье. Молодые иракцы с поникшими головами, тупо уставившись в пол, сидели на нарах.

При виде вошедшего Лайна Грейнер во все горло заорал:

Вста–а-ать!

Работавший по контракту с администрацией США в Ираке местный переводчик Адель сказал это по- арабски.

Заключенные вяло поднялись.

С ледяной вежливостью Лайн спросил:

Где находится руководитель вашей подпольной организации? Кто еще в нее

входит? Нам нужны имена и адреса.

Местный толмач перевел.

Один из молодых людей поднял голову и, с нескрываемой ненавистью глядя на Лайна, что‑то коротко ответил.

Адель немедленно сделал перевод:

Он говорит, что никакой организации нет. А автомат и гранату они случайно

нашли.

Наш патруль задержал их недалеко от места, где были найдены два убитых

американских солдата. Им это известно? Кто этих солдат убил? — Лайн не повышал голос.

Другой молодой арестованный что‑то невнятно буркнул, что в переводе Аделя прозвучало:

Они никого не убивали…

Лайн выразительно посмотрел на Грейнера.

Действуйте, капрал, по известной вам инструкции, — сказал он и добавил: — Я

скоро вернусь.

Он поспешил в одиночную камеру, где находился ученый–химик. Бедняге досталось по полной программе.

Аль–Измирли сидел на стуле обнаженный, с руками, связанными за спиной, и опутанный проводами.

Его пытали электрическим током, пропуская заряд через половые органы. Ученый стонал, подвывая, словно раненный волк. Видно, кричать у него уже не осталось сил.

Скажите, профессор, где хранятся вещества зарина, фосгена, горчичного газа?

— деловито, как будто бы на обычной бизнес–встрече, поинтересовался Лайн.

Все эти запасы по указанию комиссии ООН давно уничтожены, — пролепетал

аль–Измирли.

Вы, оказывается, неисправимый лжец, профессор, — раздраженно бросил Лайн