Виктор Доценко - Икона для Бешеного

На стенах, справа и слева, висели иконы, много икон. Около каждой горела лампада, запах ладана кружил голову. Видно было, что за помещением заботливо ухаживают. Здесь не было ни пылинки.

Присаживайтесь, молодой человек. — Старец махнул рукой Константину и сам опустился на жесткий деревянный стул.

Второй стул стоял перед ним. Когда Константин сел, оказалось, что он вынужден смотреть прямо в глаза старцу. Видно, так и было задумано.

С вашего позволения, — не ожидая особого приглашения, начал Константин, — я расскажу, как здесь очутился.

Стараясь не вдаваться в детали, поведал Старцу об убийстве Грегора Ангулеса, преследованиях, которым подверглась его несчастная вдова, а также о таинственном списке, из‑за которого, собственно, и началась вся та кровавая заваруха. Константин упомянул также про список на старославянском и о том, что в списке, так до конца и не расшифрованном, упоминались чудотворная икона Софийской Божией Матери, а также Ватикан.

Сюда, к вам, меня привели две вещи: упоминание о храме Святого Иринея в рукописи и знак руки с указующим перстом, который я там обнаружил, — рассказывал Константин. — Тот же знак я увидел на храме снаружи, рядом с расписанием служб. В поисках разгадки рукописи я и оказался здесь…

…воспользовавшись паролем, который подслушали, — догадался Старец.

Константин вынужден был признать, что именно так все и произошло.

К его удивлению, Старец улыбнулся.

Эх, молодость, молодость… — усмехнулся он. — Все бы вам играть в казаки–разбойники… Зачем играть? Не перевелись еще разбойнички на святой Руси, еще предстоит нам вступить с ними в кровавый бой…

Старец помолчал, прикрыв глаза, размышляя.

Затем решительно встал, легко, как будто молодость вернулась к нему.

Я не буду рассказывать вам историю нашего братства, — решительно произнес он, глядя на Константина, также вскочившего на ноги. — Наш знак «Перст осиянный» — вам уже известен. Скажу только, что братство «Православного похода» существует полтысячи лет и будет существовать вечно, потому что Русь наша всегда влечет к себе алчные взоры врагов.

Старец поднял руку и жестом указал на иконы.

Вот они, осколки святой Руси, ее подлинного духа, ее сила и надежда. Собрание чудотворных икон, спасенных усилиями братства и сейчас стоящих на защите Родины нашей. В них — наша сила. С ними мы победим.

Не совсем понимая услышанное, Константин тем не менее кивнул.

Старец заметил:

— Здесь хранятся не оригиналы икон, а их авторские копии. Если будет утрачен подлинник, одна из этих икон заменит его, пройдя обряд «Очищения времени». Смысл сего таинства и мне самому неведом. Это знают только те, кто обитает на дальнем севере России, в одном из монастырей, который славится своей святостью и верностью Родине в лихие годины.

Старец подвел Константина к иконам.

Не ищите среди них лик Софийской Божией Матери. Да, недостатка в копиях этой чудотворной нет.

Но все они прошли через поругание, не были очищены и ныне пребывают в крайне угнетенном состоянии. Нельзя их использовать для вознесения молитв, нельзя держать в святом храме.

Поведал Старец Константину и историю чудотворной иконы Софийской Божией Матери.

По преданию, написана была икона евангелистом Лукою на доске из того стола, за которым трапезовало Святое Семейство. Когда первописаный образ с двумя другими иконами представили Божией Матери, Она произнесла: «Благодать Родившегося от Меня да будет с сими иконами». Вначале икона была поставлена в Софийской церкви, откуда и получила свое название. Затем была перенесена в Антиохийскую церковь, а оттуда — в Иерусалим, и далее, в середине V века, — в Константинополь, В Константинополе она находилась во Влахернском храме. Здесь многие, приходившие к Царице Небесной, получали от Нее помощь и исцеление.

В Россию икона привезена из Византии в начале XII века как подарок Юрию Долгорукому от Константинопольского Патриарха Луки Хризоверха. Среди многих икон, подаренных Константинопольским Патриархом Юрию Долгорукому, Софийская икона почиталась за особенную.

Когда Тамерлан двинул свои полчища на Москву, святую икону две недели несли на руках навстречу его войску. Великий князь двинулся на битву, подняв над дружинами чудотворную икону Софийской Божией Матери.

Вдруг от образа стали исходить на врагов ослепляющие и испепеляющие лучи. Сила святых лучей была столь велика, что многократно превосходила всю мощь дикой орды. Приведенный в смятение, побиваемый неведомой силой Тамерлан повернул свои войска из‑под Ельца обратно и бежал, униженный и гонимый силою Пресвятой Девы.

Богатства Руси не давали покоя врагам. Чудотворная икона Софийской Божией Матери отвела от людей войско ногайского хана с царевичем Мазовшей, которые так и не смогли захватить Москву.

Другое заступничество Богоматери за Русь было, когда царь Иван III отказался платить дань орде и на Русь были посланы полки хана Ахмата. Встреча с русским войском произошла у реки Угры: войска стояли «по разны бреги» и ждали повода для атаки. В передних рядах русского войска держали чудотворную икону Софийской Божией Матери. Происходили стычки, даже небольшие сражения, но войска так и не двигались, стоя друг перед другом. Русское войско отошло от реки, давая возможность ордынским полкам начать переправу и вступить в битву. Но отошли и ордынские полки. Русские воины остановились, а татарские продолжали отступать и вдруг помчались прочь без оглядки.

Икону поставили в женском Волынском монастыре, недалеко от Киева. Слух о ее чудотворениях оказался настолько силен, что решено было навечно забрать ее в Москву. Повозка, в которой перевозили чудотворную икону, завязла в болоте вместе с лошадьми, когда до Москвы оставалось совсем недалеко. Когда повозку с превеликим трудом вытащили на сушу, икона исчезла. Предание говорит, что икона сама не пожелала оставлять сей край и предпочла исчезновение переезду.

Прошло время, и икона явилась в полутора десятках верст от села Залуцкое, неподалеку от Ярославля, в прекрасном лесистом местечке, привлекавшем верующих со всей Руси святостью, исходившей буквально с неба.

Предание рассказывает, что в 1510 году Никандр, диакон Приозерского монастыря, возвращаясь с поля в обитель, услышал небесный глас. Поначалу диакон Никандр, отягощенный думами об устройстве монастырской жизни, не внял неземным глаголам. Но спустя немного дней, возвращаясь после полевых работ, он вторично услышал тот же призывный глас. Тогда диакон в трепете стал осматриваться и увидел на большом камне над источником святую икону. Преисполненный страха и радости, он поспешил в обитель и возвестил о дивном обретении.