Виктор Доценко - Икона для Бешеного

Эльзевира подошла к небольшому старинному шкафчику красного дерева, выбрала среди множества стоящих там скляночек одну и протянула Ивану. Тот с благодарностью взял и сказал:

— Вы сами, мадам, даете мне еще один повод обязательно посетить вас, когда я бываю в Москве.

А до этого у вас такого повода не было? — насмешливо спросила Эльзевира. — Разве не вы только минуту назад пытались убедить меня в своей влюбленности?

Независимо от чувств, которые я испытывал, испытываю и буду испытывать к вам, — немного церемонно начал Иван, — считаю своим долгом нанести вам визит вежливости и заверить вас в моем самом почтительном и дружеском расположении.

Он не лгал. Его визиты к Эльзевире давно превратились в бессмысленный протокол: он настоятельно просил, она решительно отказывала.

В глубине души Иван уже не верил, что когда‑нибудь получит от нее то, чего хочет, но, как человек настырный и привыкший добиваться своего, просто не мог отступить. А кроме всего прочего, его тянуло в эту похожую на музей квартиру, к фантастической женщине, которая была единственным звеном, связующим мир настоящего с миром прошлого, которым он всегда, с раннего детства, восхищался и в котором, будь на то его воля, предпочел бы жить. Там не было буржуа, считающих копейки и сантимы, и не было большевиков, жаждущих все отнять и поделить,..

Эльзевира целиком и полностью принадлежала той давно сгинувшей в мировых катаклизмах эпохе. Стиль, манеры, умение вести беседу — все было ОТТУДА. Не принадлежа по происхождению к родовитой аристократии, она все равно была королевой, естественной и органичной во всем, что делала и говорила. И вообще, никто, кроме нее, не называл его «князь»..

Нам с вами, людям не первой молодости, — в глазах Эльзевиры мелькнул озорной огонек, — пристало поговорить о здоровье. Дед мой, давая мне самые начатки медицинских знаний, учил, что большинство болезней возникает от нервов, а остальные от любви. Можно восстановить мужскую потенцию, а вот нервные клетки не восстанавливаются. Потому я стараюсь нервничать как можно меньше. Правда, не всегда получается, — честно призналась она.

Вы нервничали и переживали из‑за мужчин? — живо спросил Иван.

И из‑за них в том числе, — кивнула Эльзевира, — но зато теперь никогда не нервничаю. Я давно отошла от мирской суеты, и все, в современном мире происходящее, меня не только не волнует, но и не занимает.

Могу только одобрить и приветствовать ваш верный выбор, мадам, — не высказал никаких возражений Иван.

А вот как вам, князь, удается держать себя в такой прекрасной форме? — с искренним интересом спросила Эльзевира. — У вас же жизнь кочевая, полная игры и риска. Она требует огромных затрат нервной энергии. Может, вы какой‑то особой физкультурой занимаетесь или по утрам и вечерам бегаете?

Иван, за здоровьем которого наблюдали тибетские эскулапы и рекомендациям которых он неукоснительно следовал, не счел нужным об этом рассказывать и попытался перевести разговор на другую тему:

— На здоровье я пока не жалуюсь, наверное, хорошая наследственность. А почему у вас, мадам, нет учеников? — с наивным видом спросил Иван. — Ведь, насколько мне известно, вы уже почти не практикуете. Пусть космос даст вам много лет жизни, рано или поздно вы все же покинете этот мир. — И с пафосом он закончил свою мысль: — И вместе с вами уйдут сокровенные эзотерические знания и умения — порвется связь времен.

Иван стремился внушить хозяйке мысль о неизбежности отдаленного конца, чтобы она все же пошла ему на уступки.

Недавно я с интересом и печалью листал старинные книги по магии и алхимии на латинском языке и понял, что эти знания уже безвозвратно утрачены. И в этом виноваты вы, мадам. — Тон Ивана стал строг и суров.

А где же мне взять учеников? — с недоумением спросила Эльзевира. — Даже если бы я захотела это сделать, я же почти ни с кем не общаюсь. Вы, князь, предлагаете мне дать в газеты объявления «Обучу желающих средневековой магии»?

Я мог бы порекомендовать вам одну юную девицу, — имея в виду Кристину, заметил Иван.

Хотя он и подозревал, что дело это безнадежное — она никогда не возьмет никого по его рекомендации. Впрочем, женщины всегда непредсказуемы — чем черт не шутит!

В нашей профессии, как и в любой творческой деятельности, прежде всего нужен талант, — с вызовом сказала Эльзевира.

Мне кажется, какие‑то данные у нее есть.

Эльзевире стало крайне любопытно. Сначала этот убежденный женоненавистник предлагает ей руку и сердце, а теперь девочку в ученицы.

«Наверняка хочет, чтобы она за мной шпионила и в удобный момент похитила то, в чем он так нуждается», — подумала Эльзевира и спросила:

— Кем вам приходится эта девочка? Она ваша родственница или близкий человек какого‑нибудь знакомого?

Вовсе нет. Я буквально на днях с ней совершенно случайно познакомился, — не стал вдаваться в детали знакомства Иван.

А чем она вас так заинтересовала, князь? — полюбопытствовала Эльзевира, подумав: «Ты, конечно, бедняжке совсем заморочил головку. Забавно будет побороться за эту душу с князем хаоса и тьмы. Учить- то я ее, конечно, ничему не буду, а вот освободить от твоих чар попробую».

Я, сами понимаете, недостаточно знаком с современной молодежью, особенно с российской, но мне она показалась личностью необычной, — туманно ответил Иван и подумал, что если девчонка узнает хотя бы тысячную долю того, что известно Эльзевире, то цены ей не будет точно.

Пусть она мне позвонит, — Эльзевира немного задумалась, — недели через три, я пока не чувствую в себе сил встречаться с незнакомым человеком. Да еще молодым.

По ходу обучения вы можете использовать ее как служанку, — гнул свою линию Иван, — она послушная и услужливая. Ведь когда‑то у вас, как и у моих предков, были дворецкие, лакеи, горничные и камеристки. Ваша Марта не так уж молода, ей нелегко вам угождать.

Премного благодарна, князь, особенно за заботу о Марте, — ядовито заметила Эльзевира. — Вы имеете полное право мне не поверить, но я была воспитана в строгости и все по дому умею делать сама. Так что о том, что у меня нет дюжины служанок, не горюю. Почему вы всегда считаете, что мне чего‑то не хватает? — Она вопросительно глянула на гостя.

Мне было бы больно думать, что такая женщина, как вы, терпит какие‑то лишения и неудобства, — просто и искренне заявил он.

Выбросите мысль о моих лишениях из вашей занятой более важными делами головы — улыбнулась Эльзевира. — У меня все есть — и деньги, и необходимая помощь. Если вдруг появятся материальные затруднения, я продам какую‑нибудь небольшую картину или трость со стилетом, у меня их немало, вам или какому‑нибудь другому любителю старины. Вы же представляете, сколько такие вещи сейчас стоят!