Сергей Соболев - Время «Ч»

– А потому вопрос этот по разгрому верхушки джамаата и ликвидации главарей, в первую очередь Ахмеда Исмаилова, находится на особом контроле. Ты меня понимаешь?

– Я давно уже не мальчик, Сергей Юрьич.

– Уже несколько раз оттуда, – Шувалов вскинул глаза к потолку, – интересовались: когда ? Сам понимаешь, тут не только о возмездии идет речь! Ладно, общественность не информируют, чтобы не будоражить, так сказать, умы… Но мы-то знаем, что вопросы поставлены, и поставлены остро, ребром!

– Еще бы не знать, – хмыкнул Рейндж.

– Ну а теперь слушай и мотай на ус. Информация от особистов, по моим сведениям, прошла уже на самый верх. Командование РОШа в Ханкале включило амира Ахмеда Исмаилова – это отражено в их свежей сводке – в список ликвидированных федералами бандитских главарей. До субботы решено придержать эту новость, во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление.

– Что-то я не очень пока понимаю…

– Напряги мозги, Рейндж.

– Ну?

– Разве не понятно? – Шувалов тоже принялся массировать ломившие от накопившейся усталости виски. – От нас с тобой уже мало что зависит! В субботу, в два пополудни – традиционное заседание Совбеза в Кремле. Там главкому будет доложено – в числе прочих вопросов – об успешной ликвидации верхушки джамаата и лично Ахмеда Исмаилова, одного из самых жестоких бандглаварей, чья виновность в трагических событиях в Беслане теперь уже ни у кого не вызывает сомнений.

– А что потом? – поинтересовался Мокрушин.

– Потом? Запустят эту инфо в СМИ – широкая огласка в этом случае гарантирована.

– И трупешник его предъявят?

– Если надо будет, сыщется подходящий.

– Но это же чушь! Бред какой-то!! – неожиданно взорвался Мокрушин. – Между прочим, я исполнил того хмыря, которого сейчас кое-кто пытается представить самим Исмаиловым! Зачем эта спешка, Сергей Юрьич?! Лично я не подписываюсь! Мало того, я все больше и больше склоняюсь к мысли, что этот сучара, курчалоевский амир, не только жив-здоров, но и насмехается надо мной!

– Не орите, Мокрушин! – строго сказал генерал. – Вас даже за этими толстыми стенами, наверное, слышно! Ну? Успокоился?

– Так точно, – угрюмо ответил Рейндж. – Разрешите вопрос, товарищ генерал?

– Задавай.

– А что будет, если этот чертов Ахмед Исмаилов опять объявится? – свистящим шепотом поинтересовался Мокрушин. – Если он даст знать о себе новыми дерзкими акциями уже после того, как будет широко и громогласно объявлено о его кончине? Кто-нибудь из тех, кто так торопится доложить об очередном «успехе», задавал себе такой вопрос?

– Не один ты у нас такой принципиальный, Рейндж, – спокойным тоном сказал Шувалов. – Ладно. Не будем ломать копья. Подождем, что интересного на эту тему скажет завтра «твой» чечен. И скажет ли вообще что-нибудь… Кстати, гвардии подполковник, разбор вашего персонального дела, назначенного на эту субботу, время я уточню позднее, пока никто не отменял!

Генерал встал, показывая, что разговор окончен. Рейндж тоже поднялся; но, прежде чем они покинули это звукоизолированное помещение, где можно было не опасаться прослушки, он успел спросить еще кое о чем, не имевшем – как ему казалось – прямого отношения к курчалоевскому делу.

– Юрьич, что-нибудь прояснилось касательно причин трагедии на Никольской?

Генерал, задумчиво пожевав губами, сказал:

– Разрабатываются сразу несколько версий случившегося. В «мерсе», от которого мало что осталось, к себе в офис ехали некий господин Паскевич, довольно известный в Москве инвестор, и его юрист. Имеются сведения, что не все были, скажем так, довольны финансовой деятельностью Паскевича.

– Поэтому подняли на воздух весь переулок?

– Именно там, кстати, располагался его рабочий офис. Еще что интересно в этой связи: эту версию сейчас прорабатывает одно из специализированных подразделений ГУВД Москвы, и их сотрудники, как нам недавно доложили, уже успели куда-то посеять распечатки телефонных переговоров Паскевича и его ближнего окружения за последние несколько дней! Ну а сам комплект СOPM, через который автоматически записывается телефония, как-то вдруг совершенно некстати пришел в негодность – случился какой-то технический отказ…

– Хм. Думаю, что это неспроста.

– Еще одна милицейская служба, находящаяся в оперативном подчинении нашего ФАКа, но действующая, надо признать, без особой оглядки на нашу антитеррористическую контору, на днях попыталась задержать двух бывших спецназовцев. В области, на одном из шоссе, случилась перестрелка. Один из этой пары сбежал, другого – убили. Так вот, в машине обнаружилась взрывчатка, «монка» [27]и кое-что из боевого оружия. Сейчас наши коллеги из МВД пытаются установить личности этих двух спецназовцев – мертвого и того, которому удалось скрыться. Ну и, само собой, проверяется их возможная причастность к взрыву в районе Никольской.

Что-то важное в этот момент промелькнуло в голове у Мокрушина, он даже почти уже нащупал нужную мысль… Но в этот момент Шувалов легонько подтолкнул его к выходу:

– Если завтра «твой» чеченец уверенно подтвердит факт гибели Ахмеда Исмаилова, то можешь считать, Рейндж, что фортуна вновь решила одарить тебя своей благосклонной улыбкой…

Четверг, около 11 утра

Гром грянул во вторник около полудня; откуда-то из поднебесья – или же из самой преисподней? – шарахнула огненная молния, поразившая не только столичного инвестора Александра Паскевича, президента компании «СИТИ-ШФ», но и еще примерно с дюжину ни в чем не повинных граждан.

Господин Крупнов, понятное дело, был в шоке от случившегося. Неудивительно: он ведь общался с ныне покойным Аликом Паскевичем по телефону буквально за минуту до взрыва, да и сам собирался подъехать в его рабочий офис в районе Никольской…

Его тесть, главный московский строитель, – если, конечно, не считать самого популярного в народе градоначальника – спустя пару часов после взрыва на Никольской слег в больницу с подозрением на гипертонический криз (именно так озвучила случившуюся с господином Преображенским хворь пресс-служба правительства Москвы). В тот же день, точнее, уже под вечер, были уволены трое чиновников среднего звена из его департамента, но, учитывая, что у Преображенского было одних лишь заместителей семь человек, – это сущий пустяк. Помимо всего, надо учитывать, что прокуратурой было заведено дело против частных подрядчика и двух субподрядчиков, по чьей вине, или же по вине чьих-то непосредственных подчиненных, и рвануло во вторник утром в самом центре Златоглавой…

Кое-кто и рад был бы перекреститься, да вот только не очень пока понятно, в какой угол кланяться и что еще нужно сделать для того, чтобы избежать новых, еще более мощных грозовых раскатов.