Сергей Соболев - Время «Ч»

– Я вас прекрасно понимаю, Юрий Алексеевич, – спокойно и как-то даже доброжелательно произнес милицейский полковник. – Проблема заключается в том, что вы пока единственный, скажем так, контактер . Почему они выбрали вас? Пока на этот вопрос лично у меня нет ответа. Как только ситуация прояснится, а это, уверен, случится уже в ближайшие часы, может, даже минуты, контактировать с ними, как-то договариваться и действовать уже присущими нам методами и средствами будут уже наши люди . Ну а вас мы аккуратно выведем за пределы этой ситуации. И тогда ни ваше имя, ни имена других уважаемых людей уже не будут фигурировать в связи с этим непростым делом.

– Хотелось бы вам верить, полковник, – несколько успокоившись, сказал Крупнов. – Скажите, а если подключатся другие ведомства? К примеру, та же Федеральная служба безопасности?

– Возможно и такое, но это не должно вас беспокоить, – после небольшой паузы сказал Новосельцев. – Расследование ЧП на Никольской нам удалось переключить на себя, мы эту тему четко мониторим! Сами видите, здесь нет политики, налицо банальный криминальный наезд, правда, в «особо крупном размере».

– Кстати, Михаил Григорьевич… Ну а что с этим «Адыговым»? Нашли вы его, наконец? Если и не его самого, то тех, кто его сюда подослал, ко мне в офис?

Полковник отрицательно покачал головой:

– Проверили адресную базу, перебрали, всех Адыговых, проживающих в Москве и области, но человека с нужными нам параметрами среди них обнаружить нам так и не удалось.

– Он, когда пришел к вам, Юрий Алексеевич, явно воспользовался липовым паспортом, – подал реплику старший опер. – Удивляюсь просто, куда, спрашивается, смотрели ваши сотрудники… эти ваши секьюрити? Жаль, что у вас здесь нет скрытой видеосъемки…

– Мои клиенты этого не любят и не понимают! – огрызнулся адвокат Крупнов.

– Мы хотя бы имели его «фейс» крупным планом, – закончил оперативник. – Кстати. Господина Усманова, того самого, что сосватал вам, как вы сами утверждаете, некоего Адыгова, тоже не можем найти! Запрашивали даже федеральную погранслужбу, но у них нет информации, что он выехал из России.

– Н-не понимаю, чего они добиваются? – задумчиво потерев лоб, сказал адвокат. – Согласитесь, как-то странно они себя ведут? Не знаю, не знаю… как-то все происходящее не очень походит на криминальный «наезд».

– Ну так и сумма немалая стоит на кону, – спокойно заметил полковник. – Юрий Алексеевич, я вас ненадолго покину, ладно? Мне нужно перекинуться словцом с коллегой, но я буду здесь, рядом, так что не волнуйтесь.

Новосельцев и его коллега вышли в коридор, прихватив с собой пепельницу. Еще вчера Крупнову посоветовали резко ограничить прием клиентов, а часть персонала – без объяснения причины – отпустить по домам до конца текущей недели. По этой причине второй этаж адвокатского офиса практически пустует сегодня. Ну и хорошо: было бы очень некстати, если бы здесь шатался посторонний народ. А вот совсем закрывать контору Крупнова – на время, скажем так, – конечно же, не следует: во-первых, сразу всплывут какие-то слухи, а это совершенно ни к чему, а во-вторых, почему-то именно сюда, в этот офис, вздумалось присылать свои уродские факсы и звонить с абсурдными требованиями о возвращении некоего «долга» какому-то чертову Че (слово «черт», кстати говоря, тоже начинается на эту же букву).

Они встали у окна в конце коридора – жалюзи на нем были опущены, коридор освещался мягким золотистым светом встроенных в потолок светильников – закурили по сигарете, Новосельцев по праву старшего высказался первым:

– Сдается мне, что кто-то пытается очччень круто «развести» наших уважаемых клиентов. Для устрашения пытаются припутать «исламские», я бы даже сказал чеченские, мотивы. Придумали какую-то нестандартную схему, но вспомнишь потом меня, Артем, что в конце все упрется в бабло, причем наверняка согласятся на сумму вдвое или даже втрое меньше той, что пытаются сейчас выставить. Ну? Что скажешь?

– Ой-ёёё! – пыхнув дымом, пробормотал коллега. – До хрена отморозков развелось, просто диву даюсь! А вообще, стремно, Миша! Давно пора уже гэбуху подключать. Они ж не дураки, в сам деле! Сейчас наверняка пробивают по своим каналам тему того же Паскевича!

– Там если и были какие-то левые документы, что вряд ли, то или сгорели, или же… Да что тебе объяснять? Ты же там сам был и все мог видеть своими глазами!

– Ну а если ближний круг Паскевича поставят на прослушку? – понизив голос, сказал Артем. – И этого адвоката, и его тестя, ну и тех, кто с ними в бизнесе? А потом все это дерьмо разом всплывет, вылезет наружу! Нас тогда, Григорьич, сразу за одно место возьмут.

– Как возьмут, так и отпустят, – заметив, что стряхнул пепел мимо пепельницы, которую держит в руке коллега, Новосельцев носком ботинка втоптал его в темно-вишневого окраса палас. – Сам знаешь, кто нас сюда прислал, хотя, конечно, особо борзеть даже нам не стоит.

– Вот и я то же говорю. Мы ж не знаем, какие еще и кому предъявы намерен выставить этот самый Че… Так недолго и погореть.

– В общем-то, мы действуем сейчас на грани фола, – кивнув своей крупной лобастой головой, сказал Новосельцев. – Так что кое-кто будет нам, что называется – обязан. Насчет того, как, когда и в какой форме подключать гэбистов и «Антитеррор», решим после того, как последуют эти самые «конкретные инструкции», думаю, даже уверен, что звонок или же новый факс не заставит себя ждать. Теперь самое главное, Артем. Нам сказано отмазать уважаемых людей, но может статься так, что ЧП на Никольской будет не единственным в таком роде.

– Вот именно! А что… что если грохнет ?

– Мы и это должны с тобой предусмотреть, – еще сильнее понизив голос, сказал полковник. – Нам крайне важно выиграть время! Если грохнет , подставим тех, кто у нас есть под рукой, тех, из кого хоть на какое-то время можно сделать объект для преследования… стрелочниками, если угодно… Ну! Ты наконец понял, куда я клоню?!

– Хм… теперь вот врубаюсь, – потушив окурок в пепельнице, сказал старший опер. – Ты про эту компанию… про «Черных волков»?

– Можно назвать их и по-другому – «банда морпехов», к примеру. Вот люди тренируются, бегают по лесам с оружием, пусть даже не с боевым, а зачем, спрашивается? Тут, знаешь ли, могут разные версии возникнуть! Очень, надо сказать, удачно подвернулся этот, как его…

– Тот, кого наши подмосковные коллеги застрелили? Черкесов его фамилия.

– Ну да, он самый. Кстати, – полковник задумчиво потеребил подбородок. – Черкесов, Черкесов, фамилия-то у него начинается…

– …на букву «ч»! – подхватил Артем. – Слушай, ну ты и голова, Григорьич. Я даже как-то не вкурил сразу вот эту немаловажную деталь.