Иван Сербин - Горячая точка

И откуда только прыть взялась. Подхватили генералы кофры с аппаратурой, рванули, словно бегуны-спринтеры, расталкивая друг друга, к выходу, посыпались, словно горох, из полумрака кузова на свет и помчались, боясь опоздать, к стеклянным дверям. А в спину им неслось чуть насмешливое:

— «Раз» уже прошло, «два» теперь! Смотрю за временем.

Разминающиеся у «девятки» громилы загоготали.

— Во, б..., бараны.

Красавец сержант посмотрел на них.

— Так. Ты и ты, — он ткнул пальцем в Геру и Губу. — Берете вон тот ящик и следом за заложниками. Вы двое, — тычок в Лесю и четвертого бугая по прозвищу Гулкий, — несете следующий.

— Какого х...? — прищурился Губа. — Я че, сюда носильщиком, что ли, нанялся?

— Я сказал, берешь и несешь, — жестко ответил сержант. — Возражения не принимаются.

— А не шел бы ты на х..., братан, — издевательски ухмыльнулся Гера. Почувствовав поддержку своих, он стал держаться раскованно-хамски, явно работая на публику. Гера вообще любил, когда на него смотрели и восхищались.

Сержант, однако, не восхищался. Он поднял автомат, передернул затвор.

— Взять ящики и бегом.

Гера несколько секунд смотрел на него, затем кивнул, соглашаясь:

— Базара нет, братан. Но учти, еще не вечер.

— Вперед, — сержант указал на кузов. Угроз он не боялся.

Пассажиры «жигуля» подхватили ящики и, отдуваясь, понесли к дверям.

— Эй, «упал-отжался», — окликнул сержанта Гулкий. — Что в этих гробах? Кирпичи, что ли?

— Оружие, — коротко ответил тот. — Боеприпасы. Полезные вещи.

Через три с половиной минуты и кофры, и ящики были перенесены в фойе и составлены у лифтов. Дело спорилось. Следом за первой группой наверх отправилась вторая.

Все произошло очень быстро. Сидящие на вахте охранники разгадывали кроссворд. Один из них взглянул на выходящих из лифта мужчин, экскурсовода, школьников и снова повернулся к напарнику:

— «Известный заряжатель печатных изданий». Тэ-экс... Пять букв, последняя «кэ».

— Других нет? — предположил тот.

Рыжий плечистый парень остановился у него за спиной, спокойно достал из-под плаща автомат и, не замахиваясь, опустил «вал» на затылок охранника. Мгновением позже ткнулся лицом в стол и второй любитель кроссвордов, получивший увесистый удар фальшивой гранатой по темечку.

— Чумак, придурки, — хмыкнул Женя.

Недолго думая, он сгреб кроссворд, сложил его и сунул в карман.

— Э, что за дела тут?..

К Жене двинулся один из экскурсантов — квадратный, с бульдожьей физиономией парень, сияющий блестящей кожей и золотом. Террорист мгновенно повернулся, ткнув ему стволом автомата в лицо. Тот опешил.

— Что? — Женя сделал шаг вперед. — Ты че? Че ты, а? Я не понял! Сильно смелый, да? Жить надоело, пес? Скажи, надоело, да? Я тя положу сейчас, прям тут, ты понял? Ты, пес, я тебя запомнил, понял? Я тебя запомнил!

— Да я ничего, — «квадратный» побледнел, невольно отступил на шаг. — Я так...

— Внимание, — капитан достал из-под плаща пистолет. — Попрошу минуту тишины.

Жека и Волк остались рядом с капитаном. На всякий случай. Яцек, Профессор и Дело пошли по кругу, собирая экскурсантов в единую группу. Тем, кто еще не до конца понял, в чем дело, тыкали стволами под ребра. Доходило быстро. Даже самые недогадливые соображали: вооруженные люди пришли сюда не за тем, чтобы любоваться красотами столицы с высоты птичьего полета. Тем более что ничего привлекательного в этом зрелище не было.

— Здание захвачено, — продолжал капитан. — Все вы теперь являетесь нашими заложниками. Прошу соблюдать спокойствие и не совершать опрометчивых действий.

В толпе послышался ропот.

— Недовольным сделать шаг вперед, — повышая голос, сказал капитан. Ропот моментально стих. — Я вижу, мы поняли друг друга. Женя, присмотри пока за порядком. Мы занимаемся рестораном. Потом заложников в конференц-зал. Кроме тех, что внизу. Их сперва ко мне.

— Хорошо, — ответил Женя и, повернувшись, вперился тяжелым взглядом в «квадратного». — Всем сесть на пол по-турецки, руки на затылок, пальцы сцепить. И чтобы я ни слова не слышал. Кто вздумает шептаться — пеняйте на себя.

Никто не заставил просить себя дважды. Через пять секунд заложники сидели на полу, скрестив ноги и положив руки на затылок. Еще через минуту к ним присоединились официанты всех трех залов ресторана «Седьмое небо».

Седьмой и шестой — ресторанные — этажи были захвачены полностью.

— Куда отбуксируют машины? — спросил Беклемешев, складывая список заложников и пряча его в папку.

— В автопарк Министерства обороны, — ответил Третьяков.

— Если понадобится...

— Звоните в любое время. И по любым вопросам. Лучше непосредственно нашему оператору. Кстати, у нас отлично налажены каналы по обмену информацией с Министерством внутренних дел. Вот номер телефона нашего оператора, — полковник протянул картонную карточку. — Вас сразу же соединят либо со мной лично, либо с моим заместителем. Я предупрежу. Так будет быстрее и безопаснее во всех отношениях.

— Хорошо. Спасибо.

— Не за что, — ответил полковник.

Беклемешев зашагал к «Волге», забрался на переднее пассажирское сиденье. Машина резко взяла с места.

Третьяков остался стоять на дороге, холодно глядя ей вслед. Подошедший генерал-майор остановился рядом:

— Как вы думаете, Дмитрий Гаврилович, они поверили? — В генеральском голосе присутствовал легкий коктейль из лакейского подобострастия и рабского преклонения перед недосягаемым хозяином.

— Это не имеет абсолютно никакого значения, — рассеянно ответил Третьяков. Он разговаривал тоном профессионала, вынужденного объяснять элементарные вещи откровенному дилетанту. — Даже если нет, старательнее будут.

— Вы уверены, что им не удастся ничего разнюхать?

Третьяков усмехнулся:

— Им не дадут подойти ближе, чем они подходить не должны. В любом случае их действия несложно контролировать. — Полковник потянулся, поиграл плечами. — До чего же приятно работать с федеральными службами, когда знаешь, за какие ниточки дергать.

— Ну и какие будут соображения? — спросил Беклемешев, поворачиваясь к устроившимся на заднем сиденье «Волги» Сергееву и Сытину.

— А какие тут могут быть соображения? — Сытин посмотрел в окно. — Дело явно нечистое. Не пойму, правда, в чем подколка, но нюхом чую — что-то не так.

— Полковник этот, Третьяков, очень уж странный мужик, — констатировал ведущий машину Балков. — Сдается мне, что никакой он не полковник. Генералы перед ним на цырлах бегают и полковники эмвэдэшные. Много чести для простого офицера из Министерства обороны.