Иван Сербин - Горячая точка

— Ага, — подтвердил второй. — И чтоб как по струнке у нас...

Створки лифта раскатились в стороны, и в образовавшуюся щель хлынули слабые потоки света электрических фонарей. Основные лампы уже отключили, а аварийные, те, что горели постоянно, на случай внезапного возникновения экстремальной ситуации, были довольно тусклыми, неприятными. И свет давали соответственный. Дряблый, как вековая паутина, пыльный; размазанный поблекшим поддельным золотом по шершавым бетонным стенам. Две темные фигуры возникли на самом краю провала. Волк и Поляк задержались на секунду, посмотрели вниз. Кабинки лифтов, застывшие на полпути между землей и небом, черная узкая лестница, уже через двадцать метров сливающаяся с полумраком, вибрирующие под жестким напором ветра стальные тросы. Только в самом низу мерцал голубоватый огонек: кто-то из их товарищей демонтировал первые пролеты аварийной лестницы. Проще говоря, нарезал ломтями при помощи ацетиленовой горелки, как вареную колбасу в магазине.

— Ну что, пошли? — Волк посмотрел на напарника.

— Поехали, — ответил тот.

Закрепив на поясах карабины, пропустив сквозь них нейлоновые тросы, оба повернулись и, оттолкнувшись от края провала, скрылись в пустоте. Между седьмым и шестым этажами парочка зависла. Лучи электрических фонарей высветили из полумрака стабилизирующие тросы, чуть звенящие от напряжения, свитые в своеобразные стальные канаты и крепящиеся к стене специальными скобами. Пятнадцать пучков. Те самые тросы, гасящие горизонтальные колебания башни.

— Ты — слева направо, я — справа налево, — скомандовал Поляк. — Начали.

Достал из специального подсумка тротиловый брикет, закрепил его на первой связке, вставил карандаш детонатора и прицепил к нему детонационный шнур. Получилось ловко и быстро, словно он с самого детства только и занимался тем, что минировал такие вот шахты. Покончив с первым тросом, террорист переместился к следующему. То же самое проделал и Волк. Только раза в полтора медленнее.

Двигаться по кругу вдоль стены было довольно сложно и требовало недюжинной ловкости и силы. Солдаты напоминали гигантских пауков. Цепляясь за тросы, используя в качестве опор крепежные скобы, а иногда и просто неровности стены, парочка медленно, но верно продвигалась по кругу. Через десять минут на всех пятнадцати пучках уже красовалась взрывчатка.

Закончив работу, террористы полезли наверх.

Капитан стоял у окна и смотрел вниз, на город. На комплекс ВВЦ — мертвый «золотой» фонтан, тяжеловесно-хвастливые павильоны, аляповато-невесомое колесо обозрения и пестрые вкрапления ларьков-лотков, на утонченно-аристократичный Шереметевский дворец, на темно-зеленый, даже по весне, парк Дзержинского. На смог, стелющийся над домами и взбирающийся у горизонта в небо черным мутным пологом. На торчащие из него верхушки легендарных московских высоток. На телевизионные антенны, установленные внизу. На группы, бестолково топчущиеся у первого КПП. Конечно, двери заперты, будка пуста. Разочарование. Можно было бы запустить их в башню и тоже использовать в качестве заложников, но... не достаточно ли? Эти люди злы. Кто-то с непониманием оглядывается, кто-то ругается, и все они пытаются найти человека, который объяснил бы: почему их лишили удовольствия посмотреть на город сверху, полюбоваться надуманным изяществом мегаполиса. Это позже они поймут, что им просто повезло. Просто повезло.

— Товарищ капитан.

— Слушаю, — он резко повернулся на каблуках.

— Все готово, — доложил Поляк. — Тротиловые заряды установлены, детонаторы подсоединены.

— Отлично, — капитан кивнул, решительно и твердо, словно отсекая какие-то неприятные мысли, сжигая за спиной мосты. Поднял передатчик: — Сварщики, что у нас с лестницей?

— Первые четыре пролета готовы. С остальными сложнее. Минут на сорок еще работы, не меньше.

— Поторопитесь.

— Стараемся, товарищ капитан.

— Как с антеннами?

В разговор вклинился Моцарт:

— Только что закончили, товарищ капитан.

— Проблем не было?

— Поначалу были чуть-чуть, маленько.. Но я им быстро все объяснил. И доходчиво. Шуршат теперь, как миленькие.

— Отлично. — Капитан опустил передатчик, обвел взглядом стоящих рядом солдат. Они смотрели на него выжидающе. — С богом, парни, — сказал, как перекрестился. — Время?

— Двенадцать сорок пять! — тут же отозвался сержант.

— Пора. Телефон!

— Телефон! — продублировали эхом.

Поляк спешно кинулся к ящикам с амуницией и тут же вернулся, держа в руке объемистый пузатый чемоданчик. Щелкнули замки, откинулась крышка. Капитан спокойно наблюдал, как с сухим треском разворачивается зонтик спутниковой антенны. . Солдат быстро перебросил тумблеры, протянул трубку:

— Пожалуйста, товарищ капитан.

Тот спокойно, без тени эмоций, набрал номер.

— Товарищ майор, — в кабинет Беклемешева заглянул Сергеев.

— Что такое, Боря? Срочное что-нибудь?

Убедившись, что в кабинете никого, кроме майора, нет, оперативник почувствовал себя свободнее.

— Зиновий, только что был звонок по «ноль-два», на Центральную. Сообщение о бомбе, заложенной на площади Тверской Заставы. Это перед Белорусским вокзалом.

— Та-ак, — Беклемешев даже присел.

«Это уже не просто совпадение, — пронеслось в голове. — Таких совпадений не бывает. Военные террористы, «винторез», заминированный вокзал. Тогда, правда, Курский, теперь Белорусский, но все равно это больше похоже на бред. Почему вокзал? Почему именно вокзал?»

— Саперов вызвали? — спросил он, поднимаясь и подхватывая со спинки стула пиджак.

— Да, — кивнул Сергеев. — Дежурный по городу сначала позвонил им, а уж потом нашим. Взрывотехники тоже минут семь как выехали. Взрыв назначен на тринадцать пятнадцать. Слишком мало осталось времени. Бомбу скорее всего обнаружить не успеют. Там на стоянке машин всегда — пропасть. Дай бог хотя бы народ вывести.

— Все правильно, — кивнул Беклемешев. — «Волгу» вызвал?

— У подъезда уже. Ждет.

— Молодец. Поехали.

Они вместе пронеслись по коридору и затопотали вниз по лестнице.

— Ребята где?

— Володя насчет броневика выясняет, Андрюшка устанавливает контакты заложников. Я не стал их дергать. Макара еще за пленкой послал.

— За какой пленкой?

— Запись разговора террориста с дежурным.

— А-а. Правильно. Номер засекли?

— Не успели. Спутниковая связь. Ее спецаппаратурой и то не всегда поймать удается, а уж обычным определителем... вообще дохлое дело.

— Это плохо, — прокомментировал сообщение Беклемешев, предъявляя дежурному прапорщику удостоверение и выбегая на улицу. — Это даже хуже, чем плохо.