Иван Сербин - Горячая точка

— Сам знаю, да ничего не попишешь, — мгновенно откликнулся Сергеев. — У смежников аппаратура в этом отношении не очень. Говенная, прямо скажем, аппаратура у них. Но я Чеснокову стукнул, он туда ребят из контрольки отправил. Пусть посидят, послушают. Мало ли, вдруг террористы снова объявятся.

— Вдруг...

Служебная «Волга» действительно ждала у подъезда. Беклемешев нырнул на переднее сиденье, Сергеев — на заднее.

Водитель ударил по газам, одновременно включая сирену. Истошный вой прокатился по Кузнецкому Мосту.

— Знаешь, куда ехать-то? — поинтересовался Беклемешев.

— Сказали уж... — ответил тот безразлично. Ему было все равно куда. Прикажут в центр — повезет в центр. Прикажут в Тулу или во Владивосток — поедет туда. А что сделаешь? Работа такая.

Беклемешев посмотрел на часы: 12.58.

— Успеем? — спросил тоже вроде бы без напряга, но чуть с нажимом, чтобы водитель не слишком расслаблялся.

— Запросто, — ответил тот. — С запасом еще обернемся.

«Волга» мчалась по Театральному, распугивая попутки истеричным визгом сирены и сполохами маячков. Свернув на Тверскую, водитель легко выжал сто десять, да так и держал до самого Белорусского.

На площади уже вовсю кипела работа. Бдительные гаишники перекрыли Тверскую и Ленинградский проспект, перегородили все боковые улицы и выставили оцепление у вокзала. На стоянке между машинами бродили наряды с поисковыми собаками, у выхода «Белорусской-Кольцевой» приткнулся оранжевый «Мерседес» саперной команды. Милицейский кордон, протянувшийся от самого вокзала до моста, выпроваживал пассажиров. Люди шли, подобно беженцам, груженные безразмерными тюками, чемоданами и сумками-баулами. Некоторые тащили гигантские тележки с неподъемной поклажей. Двое челноков с пеной у рта доказывали, что им всенепременнейше необходимо добраться до своих колымаг и уехать, но кто их станет слушать, когда тут такое... Лоточницы с товаром, бабульки с букетиками, торговки, сгибающиеся в три погибели под весом «семечко-каленых» мешков. Выбираясь из машины, Беклемешев увидел, как один из пассажиров опрокинул в грязную лужу тележку. Веревка, удерживающая барахло в неподвижности, не выдержала и лопнула. Обернутые бумагой чемоданы и сумки посыпались на проезжую часть. Хозяин кинулся было подбирать, но его подтолкнули, без жалости, да и без внимания. «Дурень, сам живой останься, о сумках после думать будешь». Тот же либо слишком много терял, а может, просто жаль стало товара своего заграничного больше, чем здоровья, а того глядишь, и жизни, попер внаглую на цепь, потянулся — отчаянный — к сумкам своим... и получил, конечно же. Помитинговал еще минуту, порыпался, да так и пошел дальше, с заломленными до затылка руками, сопровождаемый парой молодцеватых ребят. «Не хочешь по-хорошему, придется по- плохому. Там проверим, кто ты и откуда. А о товаре своем забудь. Не видать тебе больше товара своего, как собственных ушей. Так-то, братец. Не спорь с властью, хоть и маленькой». А на лицах молодцеватых Беклемешев вдруг отчетливо прочитал явное облегчение. Боялись они и рады были до зубной боли, что нашелся повод унести ноги подобру-поздорову.

Беклемешев вздохнул. Наваждение в четвертый раз за утро посетило его. Увидел он вдруг пыльное лето, привокзальную площадь да глянцево-черные фигуры, размахивающие дубинками и прячущие лица за плексигласовыми забралами. Чувство какой-то дурной вины колыхнулось в груди. Мерзкое, как теплый перестоявший квас. И не только за омоновцев тех, состарившихся теперь на год, а и еще за что-то уже почти умершее, пережитое, превратившееся в камень. Что с ним происходит?

Подошедший торопливо милиционер, совсем молодой парень, козырнул:

— Лейтенант Перфильев. — И без всякой паузы: — Ваши документы, пожалуйста.

Показал ему Беклемешев «корочки», и лейтенант Перфильев козырнул еще раз, но уже четко; как положено, доложился, без особой вины, впрочем:

— Извините, товарищ майор. Обстановка...

— Да уж, обстановочка, — согласился за Беклемешева Сергеев.

— Лейтенант, доложите, как обстоят дела со взрывчаткой, — совсем сухо приказал Беклемешев. Получилось бесцветно, но — как ни странно — от этого особенно выразительно.

— Пока ничего, товарищ майор, — обстоятельно, с толком, принялся излагать лейтенант. — Вокзал очищен. Пассажиры и служащие эвакуированы. В настоящий момент прочесываем здание вокзала и стоянку.

— Ну, это-то мы видим, — заметил Беклемешев.

Чувство провала во времени не проходило, а вроде бы даже усиливалось. И солнце стало припекать не по-весеннему, и дышалось отчего-то тяжело, как на пропитанном бензиновыми выхлопами Садовом кольце. Голова закружилась, и в ушах зазвенело, тонко, комарино. Не удержавшись, Беклемешев открыл рот и вдохнул полной грудью.

— Что с вами, товарищ майор? — встревожился лейтенант. — Вам плохо? Побледнели...

— Нормально все, — Беклемешев тряхнул головой и отер холодный пот со лба. Дурнота тяжелым комом сползла к горлу. — Вы мне о результатах лучше доложите. Удалось обнаружить бомбу?

— Никак нет. Пока не обнаружили.

— А время между тем подходит к контрольному сроку, — многозначительно сказал Сергеев, глядя на часы. — Шесть минут осталось.

— Спасибо, мы помним, — неприязненно отрубил лейтенант. — Нам бы часик еще. Обязательно б нашли.

— А лучше бы денек, — снова подал голос Сергеев. — Да только нет у нас ни денька, ни часика.

— Знаю, что нет, — уже почти враждебно ответил лейтенант. — Тоже не пальцем деланный.

— Заканчивай, Борь, — пресек дальнейшие препирательства Беклемешев.

— Да я не к тому, Зиновий. Уводить людей надо. Рванет — все полягут.

— Надо. Насчет рванет ты точно подметил. Если, конечно, бомба вообще существует.

— А зачем террористам с нами шутки шутить? Они что, ненормальные?

— А с чего мы вообще взяли, что это именно наши террористы? — Беклемешев, прищурясь, разглядывал стоянку и суетящихся на ней людей. — Может, школьник из «новорусской» семейки папочкиным телефоном решил поозоровать?

— Голос-то взрослый, сказали...

— Ну, «бык» какой-нибудь, наркоты обожравшийся... Лейтенант, передайте старшему... Кто здесь у вас старший? Какой майор? Федулов? Артемий Демидыч? Ну как же, сколько лет... Так вот, передай Артемию Демидычу, что майор Беклемешев из Седьмого отдела ФСБ приказал поиски немедленно прекратить и эвакуировать людей в безопасное место. Понял, голуба? Вот и действуй, раз понял.

Лейтенант откозырялся и потрусил через стоянку к саперам и милицейским чинам.

Федулова Беклемешев знал, сталкивались пару раз по аналогичным делам. В основном это были звонки «бомберов», чей возраст плавал в отрезке от девяти до семнадцати. Ну и год назад встречались на Курском, конечно же. Существовали в одной плоскости, бок о бок, в течение сумасшедшего дня. Хотя тогда Федулов, как и Беклемешев, еще носил погоны капитана. Теперь вот снова встретились. И обстоятельства схожие.