Сергей Соболев - Абсолютный холод

11 марта

Несмотря на бурные потрясения минувшего вечера, Ильина прекрасно выспалась.

Ближе к утру она, правда, проснулась, ощутив, что еще кто-то забрался в просторный, способный укрыть, как минимум троих, спальный мешок. Светлана прижалась спиной к широкой теплой мужской спине и вновь провалилась в сладкий сон, в котором ей, кстати, привиделось, что они с Алексеем Трофимовым находятся на каком-то южном острове, на берегу теплого океана. Загорелые, почти обнаженные: она в бикини, он – сильный, мускулистый – в набедренной повязке. Он держит ее за руку, проникновенно смотрит в глаза и говорит какие-то ласковые слова, от которых у нее слегка кружится голова. На чистейшем, зернышко к зернышку, песке, рядом с облизываемым ленивыми волнами берегом, сложены их полярные «шкуры»… Здесь же стоят сани, в песок воткнуты две пары лыж и палки.

– Дорогая, да не переживай ты так из-за палатки, – от интонаций, которые звучали в голосе Алексея, у Ильиной бежали мурашки по коже. – Фигня это все, мелочи. Глянь, – он небрежно ткнул пальцем назад, – я купил тебе это бунгало! Оно будет получше, чем твоя «двушка»…

И действительно, в той стороне, куда указывает перст ее приятеля, среди пальм и дивных кустарников, виден кремовый фасад шикарной виллы. У входа в бунгало стоит какая-то крутая тачка, возле которой суетится мужчина в форме шофера. Ильина, заслоняясь ладошкой от косых лучей светила, присмотрелась к нему. Ба!.. да это же Воронин! А крутая тачка, возле которой он ходит с тряпкой, натирая до блеска капот и прочие детали, при внимательном рассмотрении оказалась не чем иным, как серебристым снегоходом класса Deep snow!..

– Зачем вы привезли меня в эту дыру? – сказала девушка (удивляясь прорезавшимся вдруг в ее голосе капризным ноткам). – Ох, как здесь душно… Просто Африка какая-то! Я смотрю, вы раздобыли снегоход?

– Да, королева! Все для вас, все к вашим услугам.

– Ну, так нечестно. Договаривались же, что поход будет не моторизованным, а пешим! То есть на лыжах. А вы – жульничаете. Кстати…

– Да, королева?

– У меня ведь одна лыжа сломана! Как я буду передвигаться? Как смогу выбраться отсюда? Мне что, теперь всю жизнь на этом острове придется торчать?

Она повернула голову к океану. Лазоревый, теплый, спокойный, чуть отзеркаливающий под лучами утреннего солнца, он все же казался каким-то искусственным… Как нарисованная декорация.

Ильиной стало чуточку не по себе.

«Ну все, мать… Потерялась ты. Полный «lost». Одна с двумя мужиками на необитаемом острове!.. Алексей, надо отдать должное, хорош собой… сложен, как античный бог Аполлон. Но все же два этих типка … Какие-то они «левые». И что у них в действительности на уме, понять пока невозможно…»

– А зачем вам лыжи, королева? Я вас на руках буду носить! С такой-то фигурой, как у вас… Божественно. Вы покорили мое сердце. Примите в знак моей любви эту безделицу…

«Аполлон» одним гибким движением поднялся на ноги.

– Но, но… минутку! – Светлана тоже вскочила. – Мы же почти не знакомы!

Впрочем… Что там у вас в руке?

Алексей разжал ладонь. Ильина кончиками длинных наманикюренных пальчиков – и когда только успела сделать маникюр? – взяла из его большой теплой руки коробочку из алого бархата. Открыла. Ахнула! В коробочке оказалось обручальное кольцо… Похожее, кстати, на то, которое на днях пытался всучить Ругстад ее приятель Андреас. Вот только у этого камушек будет поболее размерами… ну раз эдак в десять.

– Как прикажете это понимать?

– Без четверти восемь. Время завтракать. Так что пора будить нашего командира…

– Завтрак? О чем это вы?.. А как же предложение «руки и сердца»?

Чья-то теплая рука легла ей на плечо, слегка встряхнула, потом над ухом прозвучал мужской голос:

– Королева, доброе утро! Просыпайтесь, у нас уже завтрак готов!

В девять утра упаковали вещи, включая уцелевшее после ночного погрома имущество Ильиной. Разложили тюки и рюкзаки на двое саней, закрепили, проверили снаряжение и стали ждать, когда прибудет «Скорая помощь».

Ночью, по словам Воронина, температура падала до минус двадцати трех. Утром, когда поменялся ветер, столбик термометра пополз вверх… К моменту запланированного выхода из временного лагеря было уже минус четырнадцать. Терпимо… Видимость несколько улучшилась, так что можно было разглядеть очертания южного берега Исфьорда, в одной из небольших бухточек которого они и разбили свой бивак. Но атмосферное давление, судя по показаниям барометра, падало. Низкая облачность и нестабильная ветровая обстановка тоже не внушают большого оптимизма. С учетом того, что на сегодня запланирован самый длинный по километражу переход, для их группы нынешний день обещает быть не из самых простых и легких. Если бы не сломанная лыжа Ильиной, их группа уже двинулась бы в путь.

Светлана еще вчера, поздним вечером, позвонила своей подруге, и та пообещала, что утром она либо сама привезет в их бивак пару запасных лыж, либо пришлет Ларса. Теперь вот приходилось ждать, когда Мэрит или ее приятель подскочат на своих снегоходах и привезут необходимую для дальнейшего путешествия пару лыж.

В четверть десятого мимо трех лыжников, только что закончивших сборы, проехал небольшой караван снегоходов. Это были местные ребята, инструкторы и волонтеры из Лонгйира. Первым ехал знакомый Светлане парень на мощном «Кэте», к которому были прикреплены нарты с канистрами горючего. За ним катили еще с полдюжины скутеров.

Ильина поприветствовала их на местном наречии и помахала рукой. Но вся эта процессия проследовала мимо без обычных приветствий – так, словно и не заметили собравшихся возле снаряженных саней путников.

Они вели себя очень странно. Тот парень, что ехал замыкающим – они на пару с Ильиной когда-то вместе обмывали полученные ими лицензии инструкторов в местном кабачке, – громко выкрикнул по-норвежски: «Убийцы!», «Русские ублюдки!..»

А минутой спустя промчался, догоняя товарищей, еще один снегоход с норвежским флажком на штыре-антенне. На нем ехали двое. Когда снегоход поравнялся с лыжниками, тот, что сидел сзади, громко выкрикнул на английском:

– All Russians – Basterds! Go to hell [19]!..

Светлана еще некоторое время, приоткрыв рот от удивления, следила за удаляющимся по льду фьорда хвостом этой небольшой колонны. Затем, покачав головой, пробормотала под нос:

– Вот это да… Ушам своим не верю.

Ее соотечественники тоже, похоже, были удивлены столь странной реакцией норгов.

– А чего это они на нас погнали? – Алексей посмотрел на старшего товарища. – Саныч, ты слышал эти… этот…

– Этот very vulgar language [20]?

– Ну да! Обложили с утреца пораньше!

Мужчины уставились на Ильину.