Сергей Соболев - Абсолютный холод

– Херр Оддмунд Ингерман, мне искренне жаль, что поводом для очередной нашей встречи стал этот несчастный случай, – сказал глава администрации Баренцбурга. – Благодарю за то, что пригласили нас на место событий… хотя и с запозданием.

– Это, коллега, никакой не «несчастный случай», – сухо произнес губернатор Свальбарда. – Когда наши волонтеры нашли десять суток назад неподалеку отсюда убитого из гладкоствольного ружья полярного медведя, это еще могло бы показаться «случайностью»…

– Но у Кривцова и Первушина не было при себе гладкоствольного оружия! – резко возразил мэр Баренцбурга. – Я вам об этом говорил еще несколько дней назад.

– Волонтеры доставили эту жертву… этого застреленного браконьерским способом медведя в Лонгйир. Было произведено вскрытие. И, как я вам сообщал факсом, как было также доведено до сведения приехавших на Свальбард сотрудников вашей прокуратуры, надежно установлено, что убит он был выстрелом именно из гладкоствольного ружья двенадцатого калибра!

– И что это, по-вашему, доказывает? Не понимаю, к чему вы клоните.

– Из тела была извлечена самодельная пуля… вернее, ее остатки. Как сообщил наш специалист, устройство заряда, которым был убит полярный медведь, схоже с устройством небезызвестных «жеребьев». А именно, если быть точным, стрелок использовал так называемую пулю Ширинского-Шахматова».

– Если патрон носит имя русского князя Ширинского-Шахматова, то это вроде как автоматически означает, что стреляли именно русские? – Мэр Баренцбурга неодобрительно покачал головой. – Странная логика.

– Вы прекрасно знаете, коллега, что патроны подобного образца использовать на Свальбарде запретили еще несколько десятилетий назад! А у вас, в вашей российской приполярной зоне, такие патроны все еще частенько применяются. И не только браконьерами.

– Господин губернатор! Это совершенно недопустимо, когда с представителем треста «Арктикуголь» и российской власти на архипелаге говорят в таком тоне! Тем более что в этих самых местах погиб наш гражданин. А судьба второго – Антона Кривцова – остается неизвестной и по сию пору.

– Мне жаль, коллега, что погибли люди. – Сиссельман выдержал паузу. – Но они были вооружены и, очевидно, понимали, на что идут…

– Откуда вам-то знать? Вы были с ними рядом? Или вы умеете, херр сиссельман, читать мысли других людей на расстоянии?

– …а вот полярные медведи, для сохранения популяции которых на Свальбарде власти Норвегии и мой офис предпринимают все возможные и невозможные шаги, не имеют на своем вооружении ружей!

– Вы говорите намеками. Мы знакомы с вами уже не первый год. Вам это совершенно не свойственно.

– Продолжу свою мысль… Вам не кажется, что силы и возможности полярного медведя и современного двуногого неравны?

– Вы говорите это, зная, что погибли люди ?! Я не верю своим ушам!

– Я тоже сначала не поверил, когда узнал об этих вот… безобразиях! И если кто-то из ваших , потеряв не только стыд, но и осторожность, убил одного или нескольких строго оберегаемых нашими законами зверей…

– Это еще надо доказать!

– …и при этом пострадал сам, из-за собственной же нерасчетливости или глупости… То лично я, коллега, даже не знаю, кого мне в этом случае следует жалеть: убитых ли зверей, занесенных в Красную книгу, или погибших во время браконьерской охоты двуногих.

– Херр сиссельман! – не теряя спокойствия, произнес мэр Баренцбурга. – Вы пригласили нас сюда для того, чтобы оскорблять? Чтобы предъявить эти ваши… бездоказательные обвинения? Подумайте о последствиях.

– Нет, коллега, я пригласил вас по другому поводу, – сухо сказал Ингерман. – Вас и тех, кто приехал от лица ваших властей расследовать те два ЧП, что имели место в конце минувшего месяца… Кстати. А почему консул Евдокимов не прилетел? Я и его приглашал.

– Господин Евдокимов в данное время занят по службе. Он свяжется с вами, как только сможет.

– Ну что ж… Мы договорились координировать наши действия в ходе разыскных мероприятий, не так ли?

– Да, это так. Но не далее, как в ночь с восьмого на девятое поисковые мероприятия были прекращены… Причем вашим же распоряжением, херр сиссельман.

– Это было формальное решение. С момента исчезновения этих двух брако… молодых людей прошло две недели. Останки одного нашли, судьба другого нам пока не известна.

– Но вы, конечно, предполагаете самое худшее?

– Полагаю, как и вы, коллега… Мы должны быть реалистами. Все же здесь не то место, где человек может долго выживать без помощи и припасов. К тому же наши поиски – я говорю о вашем гражданине Кривцове – не дали никаких результатов… А искали мы тщательно.

– Верю вам на слово. Но это не объясняет сам факт исчезновения нашего гражданина. Как не объясняет и то, при каких обстоятельствах погиб его коллега – Первушин.

– Почему эти двое не сообщили в мой офис о своем… «путешествии»?

– Вы уже задавали этот вопрос. И прекрасно знаете ответ: в данном конкретном случае они не обязаны были извещать ваш офис.

– Ладно, сейчас не время для дискуссий… Я пригласил вас и ваших криминалистов прилететь сюда по другому поводу. Вчера вечером волонтеры сделали еще одну страшную находку.

– Нашли еще одного убитого полярного медведя? Нам это уже известно.

– Медведицу, так будет правильно. Поблизости от убитого «жеребьями» зверя было найдено и оружие… Прошу вас следовать за мной, господа!

Сиссельман круто развернулся и направился в ту сторону, куда уходит по берегу накатанная снегоходами трасса. Здесь, среди крутых, но невысоких скал, похожих на крепостные стены из сказочного фильма, имеется вход в каньон. За Ингерманом последовал сначала его сотрудник, а затем гуськом, вслед за выступившим вперед помощником главы администрации Баренцбурга Виктором, потянулись и остальные русские.

– Здесь недалеко, – не оглядываясь, сказал губернатор. – Вдоль колеи фирн держит крепко. Так что прогуляемся пешком…

То, что группу русских не подвезли на вездеходах, а заставили идти до места ЧП на своих двоих (пусть и в компании губернатора), также можно было истолковать как проявление недружелюбия, как вызов, как плохой знак, наконец.

Они вошли в каньон. Проход этот в примыкающем к берегу массиве осадочных пород проделан, по-видимому, речкой, берущей начало где-то северней, среди ледников Земли Диксона. Или же образовался другим путем, к примеру, в результате землетрясения… Ширина каньона достигает у фьорда тридцати метров. Далее он сужается до ширины обычного двурядного шоссе. А затем каменные стены – местами они отвесные и даже имеют кое-где отрицательный угол – вновь неохотно расступаются.