Лев Пучков - Привычка убивать

Сержу страшно повезло — он не пострадал от своего красноречия. Несть числа примеров тому, как многие такие вот доверчивые людишки пропадали без вести за гораздо меньшие капиталы. Витя имел свои понятия о порядочности: он не стал «разводить» старого приятеля на деньги и не сообщил кому следует, что есть такой лопух, у которого можно без проблем забрать хорошую сумму «зеленью». Более того, бизнесмен то ли по старой дружбе, то ли в силу какого-то затаенного попечительского порыва решил взять на себя заботу о профанистом историке, который, вне всякого сомнения, моментально угодил бы в непредсказуемую переделку, начни он действовать самостоятельно.

На следующий день бизнесмен посетил архивариуса прямо на рабочем месте и представил ему рекомендательный список недвижимости, которую можно было хоть сегодня приобрести в объеме имеющихся у Сержа средств.

— Все сплошь — старый фонд, — пояснил Витя, постучав пальцем по списку. — С виду халупы, развалины. Потому недорого. Но все крепкое и добротное, на века строили. Сам проверял — мои инженеры там все обстукали. Забацаешь евро, и будешь жить как король. Потом, через пару лет, загонишь за такие деньги, что можно будет сразу валить за бугор, открывать счет в «Америкэн-кредит» и покупать виллу на… где там? Ну, в классном месте каком-нибудь, короче. Выбирай.

Идея насчет забугра Сержу понравилась: он пробежал глазами по списку, неожиданно озарился счастливой улыбкой и, ткнув карандашом в одно из наименований, попросил благодетеля отвезти его туда для ознакомления.

— Можно, — согласился Витя, и они отправились осматривать будущие владения архивариуса.

Просторный двухэтажный дом на набережной канала Грибоедова выглядел стопроцентной развалиной. Только-то и было дома, что толстые стены, чудом сохранившаяся черепичная крыша да перекрытия из прогнившего дерева. Серое снаружи, ветхое внутри, загаженное и сырое, на любого нормального индивида это строение производило самое гнетущее впечатление. Но только не на архивариуса.

— Брысь отседа! — гаркнул пухлый Витя на двух спавших в гостиной бомжей. — Щас взрывать будем! Бомжи покорно убрались восвояси.

— Ну и что тебе тут? — обескураженно воскликнул Витя. — Я те отвечаю — это самый плохой вариант. Стены да, не спорю. Цена тоже — совсем ничего. Но тут ремонту-то сколько! Все заново делать. Поехали, посмотрим другие объекты — у нас есть порядка двух десятков домов, которые в сто раз лучше этого. Поехали!

— Спасибо, не надо, — скромно отказался Серж, прохаживаясь по дому и сияя ликом, аки бриллиант в куче прошлогоднего навоза. — Этот дом — вместилище интриг и страшных тайн великой империи.

— Мочили кого-то? — деловито поинтересовался Витя.

— Этот дом принадлежал Остерману, — пояснил Серж. — На втором этаже размещалась его тайная резиденция, оборудованная специальными акустическими устройствами — Яган частенько наведывался сюда по вечерам и слушал. Это, между прочим, малоизвестный факт: в официозе здесь располагался литературный салон с кофейней. В салоне, как сейчас принято выражаться, тусовался питерский бомонд, собирались весьма интересные люди — как просто талантливые деятели искусства и литературы, так и видные политические фигуры, которым было приятно скоротать вечерок в обществе аполлоновых слуг. Они тут расслаблялись, умилялись, влюблялись, швырялись деньгами и порой несли всякую околесицу, из которой опытные люди вычленяли крупицы истины. Представляешь, сколько тайн здесь было выболтано?

— Эти евреи все одним миром мазаны, — компетентно резюмировал Витя, брезгливо поддевая носком начищенной туфли какую-то проржавевшую жестянку с выпуклыми буквами. — Эти бомоны, значит, зависают тут, оттягиваются… а он сечет за всеми, гада кусок, — ну, не сам, конечно, а через своих «шестерок». А потом всех сдает. Я этих евреев ужас как не люблю — их надо бы мочить, пока чего не вышло. Но я тебя не понимаю — ты хочешь взять эту розваль из-за какого-то Остермана…

— Какого-то?! — ужаснулся Серж. — Витя, да ты что? Это не какой-то Остерман! Это один такой Остерман. Андрей Иванович, вице-канцлер, могущественнейшая персоналия в истории России. И он вовсе не еврей, можешь мне поверить. Хотя в принципе в данном случае национальность роли никакой не играет — это историческая фигура вселенского масштаба. Ты про Анну Иоанновну читал?

— Я их всех в гробу видал, — уклончиво буркнул Витя — в бытность свою драмкружковцем он играл исключительно дворовых хулиганов, прислугу либо наемных убийц. — Ты что — в самом деле собрался взять эту розваль?

— Буду счастлив иметь в собственности сие вместилище вековой культуры, — отрапортовал Серж. — Куда там нужно проехать, чтобы документы оформить?

— Ну, хрен с тобой, — удрученно согласился Витя. — Но смотри — как бы тебе потом не пожалеть…

Архивариус не пожалел. Он нанял бригаду мастеров, которые принялись неторопливо реставрировать особняк. Покопавшись в архиве, Серж нашел старые архитектурные чертежи дома, возрадовался до слез и пожелал полностью восстановить первоначальный облик исторического памятника. Однако при составлении сметы совместно с бригадиром выяснилось: для полной реставрации понадобится сумма, как минимум в три раза большая той, что была затрачена на приобретение «розвали». В принципе деньги имелись, но если отдать все, на что тогда жить? Архивариус решил не впадать в уныние: он дал команду соорудить на первом этаже скромную квартирку на три комнаты, провести в нее свет и оборудовать сантехникой.

— Окна в остальных помещениях заколотить досками, черный вход заложить, на парадный навесить металлическую дверь, — завершил свое распоряжение Серж. — Буду жить тут. А как денег скоплю побольше — продолжим…

Вскоре оборудование квартиры было завершено, Серж переехал в новые покои и зажил в свое удовольствие. Не желая обременять себя мелкими житейскими проблемами, он нанял домработницу на две семьи: в понедельник, среду и пятницу бойкая пенсионерка тетя Груша наводила в квартире архивариуса порядок, стирала и готовила пищу впрок, а два раза в неделю наведывалась к бабке с матерью и соответствующим образом их обслуживала — с возрастом Марье Петровне было все труднее поддерживать квартиру в порядке и ухаживать за невменяемой дочуркой.

С течением времени жизнь Сержа наладилась и вошла в определенное русло: во многом благодаря Вите, который, будучи сам из породы хищников, на удивление тепло и сострадательно относился к архивариусу, считая его, по всей видимости, непризнанным гением. Витя организовал для приятеля совершенно неожиданный вид бизнеса: составление родословных для «новых русских».