Лев Пучков - Привычка убивать

— Насчет кафе — факт неоспоримый, — согласился Серж. — Общедоступный факт. Тут никаких вопросов не возникнет. Можно подготовить обширную статью, которая популярно разъяснит публике, какова роль этого места отдельно в истории развития российского искусства и в российской истории в целом.

— Ну вот! — обрадовался Витя. — А ты говоришь — Остерман… Короче, забацаем мы тут, как все было раньше, под старину, свечей наставим, клавесин припрем. Официантов под лакеев оденем, на входе поставим какого-нибудь ублюдка в латах — а то и пару. Разрекламируем, само собой. Ну там, типа… «Как в старые времена, в литературном кафе там-то и там-то, вновь по вечерам собирается весь цвет…» Чего там цвет? Ну, ты сам придумаешь — у тебя лучше получится. И попрет дело. Сюда всякая шлаендрень артистическая потянется, будет зависать, базары тереть промеж себя, и так далее. Ага. Клавесин в углу наигрывает, опять же — класс! А потом сюда подтянутся всякие политиканы и деловые люди: их, блин, к светлому потянет, к искусству. Тогда ж, в старину — сам говорил, точно так же было. Люди всегда одинаковые: он вроде бы залез на большую высоту, а все ему хочется прикоснуться к чему-то светлому, чтобы рядом постоять, почувствовать это… ну, как его…

— Сопричастность, — подхватил Серж, затуманенным взором наблюдая за тлеющим кончиком Витьковой сигары. — Неплохая задумка. Неплохая… А мы тем временем будем подслушивать их разговоры, как Андрей Иванович в свое время?

— Ну, насчет подслушивать — не знаю, — Витя задумался — Об этом потом подумаем. А вообще, мысля основная такая: если среди этих деятелей искусства будут тусоваться всякие крутые, можно будет кое-какие дела решать. Мы ж хозяева…

— Мы? — Серж обрел ясность взора и вопросительно посмотрел на собеседника.

— Ну да — мы, — Витя пожал плечами. — Забацать тут все, как было раньше, — больших денег будет стоить. Ты ж один не потянешь. Пополам войдем в долю. А если хочешь, можешь продать мне эту халупу. Я тебе на втором этаже квартирку забацаю — живи на здоровье. Не, я. не настаиваю — ты думай.

— Не буду я ничего продавать, — твердо заявил Серж. — Но твоя «мысля» насчет литературного кафе мне нравится. Можно попробовать. И вот что — я сам хочу этим заниматься. Я уже составлял смету, у меня есть бригада мастеров, которые знают, что тут нужно делать…

Следующую неделю Серж трудился, как пчелка. Взял отпуск, состряпал обзорную статью о литературном кафе, отыскал в своей захламленной квартире чертежи, пригласил бригаду, которая в свое время начинала реставрацию дома, и совместно с мастерами обмерил каждую пядь своих владений, составляя подробный план предстоящих работ. Но для начала решено было соорудить на втором этаже квартиру, поскольку имевшие место апартаменты Сержа необходимо было разломать к чертовой матери. А при сооружении квартиры — случилось это на четвертый день с начала работ — произошло нечто, коренным образом изменившее намерения нашего архивариуса.

— Вот сюда его впендюрим — нормально будет? — бригадир поставил на плане крестик и резаком начертил на толстенной стене контуры будущего хранилища — сейф, заказанный Сержем, только что привезли и затащили наверх: вчера мастера вживили в каменную кладку плиты перекрытия взамен прогнивших насквозь досок и теперь на втором этаже полным ходом шло обустройство будущей квартиры хозяина.

— Нормально, говорю, будет? — Архивариус не расслышал первого обращения: он с благоговением озирался по сторонам и, по обыкновению, пребывал в состоянии радостной мечтательности. Именно здесь, в этом месте и располагался тайный кабинет всесильного вице-канцлера, откуда он вечерами подслушивал веселую возню внизу. Здесь творилась история!

— Сейф? А, да-да, вполне подходящее место, — очнулся Серж. — Давайте, дырявьте.

— Семен — делай, — распорядился бригадир, филигранными движениями резака углубив контуры на стене. — Трассировку шлямбуром, потом отбойником — камень тут вязкий. Давай.

Здоровенный молотобоец Семен дал: приставил к стене шлямбур с победитовыми зубцами и давай наяривать кувалдой, прогоняя глубокую линию по очерченному бригадиром контуру. Ударно простукал половину вертикали, осыпая на пол куски штукатурки, почерневшей от времени, а где-то на середине металлическая труба по самую шляпу влетела в стену и застряла.

— Ни хера себе! — воскликнул бригадир. — Чего это там? Провал?

— Клад, может? — Здоровенный Семен обернулся и заинтригованно посмотрел на Сержа. — Тут чего раньше было?

— Ребята — я вас прошу! — севшим от волнения голосом просипел архивариус. — Очень! Очень аккуратно. Там может быть… нет, не знаю, что там может быть, — но нужно очень осторожно расширить эту дыру. Чтобы не повредить то, что находится внутри.

— Можно и аккуратно, — возбужденно шмыгнул носом Семен, выдергивая шлямбур и точными движениями принимаясь расширять образовавшееся отверстие.

Спустя десять минут в стене получилась небольшая глубокая ниша. Внутри находился позеленевший от времени ларец, объемом кирпича на четыре, не более, на крышке которого виднелся отчетливый вензель «I О».

— Пополам? — деловито предложил бригадир. — Дом твой, нашли мы. Пополам?

— Дом мой, — не утратил чувства здоровой собственности Серж. — И все, что здесь обнаружится, — мое.

— Если кто чего найдет, положено сдавать государству, — коварно напомнил Семен. — А тебе, значит, положено двадцать пять процентов. А мы предлагаем половину. Давай, заявляй!

— Ладно, пополам, — сдался Серж. — Может, там и нет ничего. Ларец, надеюсь, на части пилить не станете?

— Не станем, — бригадир осторожно вытянул ларец наружу и поставил его на пол. — А вот коли камушки або золотишко — тогда посмотрим… Открывать?

— Открывай, — Серж предусмотрительно отступил на пару шагов и прикрыл глаза рукой — в исторической практике имелась бездна примеров, когда ловкие ребята, прятавшие что-либо в аналогичных ларцах, впрыскивали туда яд либо устраивали какую-нибудь дрянь иного свойства, дабы покарать лиходеев, позарившихся на их добро.

Бригадир минут пять колдовал над массивным замком с проржавевшей дужкой, затем осерчал и хватил по нему молотком. Дужка рассыпалась на мелкие кусочки, замок упал на пол.

— Ах! — непроизвольно вырвалось у Сержа. — Я же просил!

— Ни хрена с ним не сделается, — буркнул бригадир, открывая крышку ларца. — Железо, оно во все времена железо… так, ну и что тут у нас?

— А ничего у вас тут нет, — деревянным от напряжения голосом констатировал Серж, доставая из ларца тонкую папку, с обреза которой виднелись несколько пожелтевших от времени листков. — Бумажки вам нужны?

— На хрена нам твои бумажки, — разочарованно буркнул бригадир, аккуратно обстукивая ларец молотком и чутко прислушиваясь — не отзовется ли в старинной меди многообещающая пустота.