Евгений Сухов - Медвежатник

— Об этом, конечно, нам лучше будет расспросить самого управляющего. Конечно, нам нельзя исключить того, что он начал действовать в одиночку. Да-с, очередное ограбление — это не самая лучшая новость для банкиров. Представляю, какой переполох начнется завтра утром. Вы еще не связались с управляющим?

— Связались. — Как бы невзначай Макаров своим огромным телом оттеснил Власа Всеволодовича, приблизившись к Аристову почти на шаг. — Он в полной растерянности! Обещал быть в банке минут через пятнадцать.

— Что ж, у нас еще будет возможность переговорить с ним. Может, он как-то прояснит нам ситуацию. Кто изготавливал этот сейф? — неожиданно поинтересовался генерал.

— О! Это очень большой специалист. Благодаря последним техническим новшествам и его мастерству сейфы такого типа не вскрывались уже целый год, — объявил Ксенофонтов.

— Наслышан, голубчик, — едва скрыл свое раздражение Аристов. — Или вы позабыли, что я генерал полиции?

— Извините, ваше сиятельство, — произнес Ксенофонтов и краем глаза уловил усмешку, скользнувшую по крупным губам Макарова. — Мы уже сообщили ему, скоро он должен быть здесь.

— Прекрасно. Думаю, у нас будет о чем поговорить.

В коридоре послышались голоса, а следом раздался рассерженный крик:

— Пустите меня! Я здесь нахожусь по просьбе полиции. Или вы думаете, мне совсем нечего делать, чтобы в четыре часа утра вскакивать с теплой постели и мчаться невесть куда!

— Кажется, это он. Извините, ваше сиятельство, — Влас Всеволодович потеснил плечом стоявшего в дверях городового и крикнул в коридор во всю мощь легких: — Какого черта! Отпустите его! Это ко мне!

Старик Точилин вошел в хранилище с лицом, отражавшим невысказанную скорбь, — он стоял у разбитого сейфа с непокрытой головой, а беспокойные пальцы нервно терзали полы шляпы. У каждого, кто видел старика, невольно закрадывалась мысль, что сегодняшней ночью он потерял кого-то из близких.

— Господи, что же он наделал! — Нетвердым шагом Точилин подошел к сейфу. — Столько трудов потрачено — и все напрасно.

— О ком это вы? — не понял Аристов.

— О ком же еще, ваше высокоблагородие? — почти зло посмотрел старик на генерала. — Ясно о ком — о грабителе, что мой сейф разворотил. Я уж думал, что победил его, так нет же, он новую хитроумную гадость придумал.

Рука старика заботливо легла на полированный бок раскуроченного стального шкафа. Так же трогательно осиротевший родитель прощается с безвременно почившим отпрыском.

— Чем же он тебя пронял? На порох не похоже, такая сталь любой порох выдержит.

— Динамитом, — подсказал Ксенофонтов, старательно изображая сочувствие.

— Динамитом? — искренне удивился старик. — Это что за дрянь такая?

— Новейшее изобретение — взрывчатое вещество, — важно принялся объяснять Ксенофонтов, стараясь не упустить очередной возможности выказать эрудицию.

— Дураку ясно, что не понос! — выругался старик. — Ты мне ответь, как оно выглядит.

— Оно может быть небольших размеров, например, как кусок мыла.

— Вот оно что, — поковырял старик пальцами железо. — Ох, как оно скукожилось. Видать, сила в этом динамите немалая. Сейф так почернел, как будто бы изнутри горел.

— Что вы обо всем этом можете сказать, батенька? — поинтересовался Аристов.

— А это еще кто такой? — хмуро пробурчал Точилин. — Что-то я не припомню вас!

— Но-но, старик, ты это полегче! — погрозил пальцем Аристов. — Как-никак с генералом полиции разговариваешь, и на такого острослова, как ты, острог отыщется.

Старик не выглядел испуганным. Долгим и критическим взглядом он смерил Аристова, а в глазах так и светился вопрос: «А не дурите ли вы меня, братцы? Генералы все больше на парадах». Но, верно, оценив враз посерьезневшие лица стоявших рядом полицейских, виновато улыбнулся:

— Извиняйте, ваше высокоблагородие. На лбу не написано, кто вы. Мало ли… Да и на генерала не больно-то вы похожи.

— Почему же?

— Они все больше при мундирах да при саблях, — не спешил расставаться с последними сомнениями Точилин.

— А я, братец, не на параде, чтобы с шашкой вышагивать.

— Так-то оно, конечно, так, — смутился старый часовщик.

— Что ты думаешь об этом сейфе?

Матвей Терентьевич прикрыл дверцу, и она, перекошенная, жалостливо скрипнула.

— Подумать надобно… ишь ты, как покоробилась. Да уж… Вот что я вам скажу, господин генерал, динамит под косяк был уложен. Вот дверь-то и вышибло.

— Под косяк, говоришь? — с любопытством наклонил голову генерал. — Да… вижу… похоже. Вот что сделалось-то, — почти восхищенно протянул Аристов, разглядывая дыру величиной в два кулака. — Удивительно, как медвежатника не убило — сработало почище бомбы.

— А он, ваше сиятельство, за шкафом спрятался, — подал голос поскучневший Макаров. Ксенофонтов хотел его задвинуть, и нужно было разворачивать свои порядки, чтобы дать ему решительный отпор. Карьера во многом зависит от верных замечаний, сделанных в присутствии начальства. Важно не упустить своего шанса. — За шкафом натоптано, и еще вот что, — он вытащил из кармана розу и протянул ее генералу.

— Понятно, наш друг остается верен себе, — отшвырнул цветок в угол генерал Аристов. — Он не меняет своих привычек.

— И еще мы нашли в самом углу темные пятна, похоже, что это кровь. Думается, что он был слегка ранен.

Макаров достал из кармана небольшой бумажный сверток и осторожно развернул. Платок был мятый, с большими разводами крови.

— Дела-а, — протянул в задумчивости Аристов, двумя пальцами взяв платок. — Ага, а кровушки-то накапало немало. Если поискать, то где-нибудь в комнате отыскать можно.

— Уже отыскали! — вышел вперед Ксенофонтов. — Есть еще в коридоре, очевидно, на этом месте он остановился.

— Отлично, господа, отлично! — воодушевился генерал. — Значит, он все-таки ранен. Оно и понятно, динамит, это вам не ворох отмычек. — Аристов залез за шкаф; подтянув брюки, присел на корточки и подслеповато прищурился. — Ага, вижу! Потоптался он здесь немного. Отпечатки смотрели?

— Так точно, господин начальник, — подался вперед Макаров. Лысина у него вспотела и покраснела от напряжения, светлые длинные волосы неряшливо прилипли к черепу, а тяжелая крупная капля пота уже сорвалась со лба и скатилась по переносице. — Смотрели, но ничего особенного не обнаружили. Медвежатник очень хитер, скорее всего, он работал в перчатках.

— И что вы обо всем этом думаете, милейший? — вновь обратился генерал к Матвею Терентьевичу, который продолжал ковырять большим пальцем отколупившуюся краску.

— Грабитель хитер, ваше сиятельство, а только и мы не лыком шиты. Косячок вот этот уплотнить надобно да пригнать к дверце как следует, тогда он никак динамит не укрепит. А потом еще кое-какие хитрости можно придумать. Вот здесь бы пружинку заменить на более твердую, а здесь бы прокладочку из мягкого металла сделать. — У старика азартно заблестели глаза. Сейчас он напоминал гимназиста, который был близок к разрешению трудной задачи. Заочная дуэль с талантливым медвежатником забавляла его. В своих мыслях он уже видел новый неприступный сейф, о который мгновенно разобьется интеллект загадочного медвежатника.