Евгений Сухов - Медвежатник

— С его-то состоянием это не составляет большого труда. Мы с вами такого позволить себе не можем. Продолжайте.

— Насколько мне известно, другие проститутки всегда очень завидуют его избраннице.

— Здесь все ясно. Оставим это, — перебил Аристов. — Меня интересует другое. Нет ли у него постоянной женщины вне стен публичного дома? Скажем, роскошной холеной кошечки, у которой можно приятно провести вечер.

— Мои филеры засекли его однажды у одного особняка… Но не думаю… Скорее всего, это случайность. Там живет очень положительная барышня, выпускница института благородных девиц.

— Не исключайте этот вариант, его нужно как следует разработать, Влас Всеволодович! Как мы знаем из нашей практики, на содержании могут находиться не только бездарные певички с простуженным голосом, но и весьма уважаемые особы из самых известных фамилий. Понаблюдайте за ней поплотнее, сделайте ее фотографию. Еще вопрос: не являются ли к нему люди, с которыми он как будто бы не должен поддерживать связь?

— Например?

— Хитрованцы, бродяги и прочие замечательные люди.

Влас Всеволодович на секунду задумался, после чего уверенно отвечал:

— Таких не встречено. Впрочем, неподалеку там болтаются какие-то бродяги, но где их сейчас нет?

— И то верно. Продолжайте за ним наблюдать и дальше. И только очень вас прошу, делайте это как можно осторожнее. Он очень умен. Докладывайте мне о каждом его шаге. Сдается мне, что он не так прост, как это может показаться в самом начале.

— Слушаюсь.

— Фиксируйте все его контакты. Особо неблагонадежных следует отправлять в отдел приводов и доподлинно устанавливать их личность.

— Сделаем.

— Интуиция мне подсказывает, что он совсем не тот человек, за которого выдает себя. Ладно, закончим на этом. Не хотите ли, Влас Всеволодович, отведать настоечки? — заговорщицки подмигнул Аристов. — А то после всех этих светских приемов ощущаю невероятную жажду.

— Не откажусь, — улыбнулся Ксенофонтов.

Подобное угощение он воспринимал как некоторое продвижение по служебной лестнице — не каждому из чиновников генерал предлагал стопочку. Общеизвестно, что за подобными мероприятиями решаются важные назначения. Кто знает, чем закончится сегодняшний вечер?

Генерал открыл шкаф красного дерева и вытащил из него граненую бутыль с двумя обыкновенными стаканами. Неторопливыми движениями отвернул металлическую пробку и опрокинул горлышко в стакан.

Наливочка с музыкальным бульканьем залила прозрачное донышко, наполнив душу Ксенофонтова веселой надеждой. Генерал угощал Ксенофонтова в третий раз. Оба первых раза были связаны с повышением по службе и оттого врезались в память Власа Всеволодовича особенно четко. Он помнил не только, что они пили — кагор трехлетней выдержки, — но и чем закусывали — обыкновенными бутербродами из черного хлеба с белорыбицей.

Что же будет в этот раз?

Генерал достал из шкафа небольшой сухарик и, помешкав, разломил его на две части. Ксенофонтов подумал о том, что из генеральских рук он съел бы и не такое угощение.

— Ну, за успех! — просто произнес Григорий Васильевич, приподняв стаканы с наливкой, и двумя уверенными глотками расправился с пьяной водицей.

Стараясь не отстать от генерала, Влас Всеволодович так же размашисто метнул руку вверх и выпил наливку.

— Так, значит, вы утверждаете, что открыть его совершенно невозможно? — подозрительно прищурился Георг Рудольфович, посмотрев на Точилина.

Матвей Терентьевич совсем не походил на часовщика императорского двора: ходил в мятом костюме, от него изрядно попахивало сивухой, он больше напоминал старшего приказчика какой-нибудь захудалой замоскворецкой лавочки, для которого продажа даже двух-трех фунтов масла всегда большая удача.

— Я того не говорил.

— Позвольте! — возмутился Георг Рудольфович. — А кто только что доказывал нам, что лучше этого сейфа не найти во всей Европе?!

Точилин улыбнулся, напомнив хитроватого старичка, утаившего от внимания строгой женушки полтинник.

— Господин Лесснер, вы меня не так поняли, его можно открыть, если знать шифр. Посмотрите сюда, — ткнул часовщик пальцем в кнопки с цифрами.

— Ну и что это такое? — скептически фыркнул Георг Рудольфович. — Колесо?

— Не просто колесо. Им запирается основной замок, и, если не знать нужной комбинации цифр, открыть его будет просто невозможно. Причем хочу заметить, что открывается он не сразу, а через две минуты. Не зная такой особенности, медвежатник начнет набирать следующую комбинацию цифр, тем самым заблокировав правильный вариант. Посмотрите сюда. Да, именно на эти циферки. Поверьте мне, они не для красоты, каждая из них представляет собой своеобразную задвижку, которая крепко держится в замочном гнезде. Замок откроется только в том случае, если установить циферки в соответствующее положение.

— Что-то слишком просто, — пробурчал Некрасов.

Лицо его выражало крайнее неудовольствие. Казалось, еще секунда — и он крутым лбом боднет ехидного старика.

— Вы находите?

— А если кто-нибудь все-таки подберет соответствующую комбинацию? — высказал опасение Некрасов.

Часовщик плутовато прищурился. Точилина запросто можно было представить стоящим за прилавком, подсовывающим добродушному покупателю протухшее мясо.

— Подобрать, говорите? — любовно посмотрел он на свое металлическое детище. — В этом случае у сейфа вам придется просидеть несколько жизней, потому что тут можно составить несколько миллионов комбинаций!

На несколько минут в комнате воцарилась тишина, банкиры с интересом стали рассматривать сейф. Внешне он был похож на все остальные — громоздкий, массивный. В нем запросто можно было уместить половину Оружейной палаты. Единственное, что его отличало, так это отсутствие замочной скважины да огромный вращающийся круг в самой середине дверцы, больше напоминающий корабельный штурвал, да десять клавиш с цифрами.

— Значит, никакого ключа?

— Абсолютно никакого! — с гордостью произнес Точилин. — Признаюсь, придумать подобную конструкцию мне было нелегко. Но свою работу я делал с удовольствием. Это самый интересный заказ, который мне приходилось выполнять.

Он почти любовно погладил прохладный металл. Так же нежно опытный любовник поглаживает бедро молодой кокетки.

— Хорошо, я беру ваш образец, — согласился Лесснер.

— Хочу сказать, что это пока пробный образец, мне нужно кое-что доделать. Но в целом он готов!

— Сколько потребуется времени, чтобы подогнать все как следует?

— Немного, два-три дня.

— Отлично.

— Это самый неприступный сейф, который существует на сегодняшний день! — горделиво заявил Точилин.