Евгений Сухов - Бубновый туз

Забравшись в пролетку, Ленин поторопил:

— Быстрее, товарищ!

— А я завсегда! — радостно протянул кучер, понимая, что клиенты скупиться не станут.

За окном глуховато и зло завывал ветер, сердито швыряя в стекла охапки снега. Минутная стрелка, дрогнув, неумолимо приближалась к цифре десять. Еще один день подходил к концу. Обычный и очень напоминавший предыдущие — напряженный и трудный, заполненный делами, которые следовало решать незамедлительно.

Оставался последний докладчик — председатель московской Чека Игнат Сарычев, и Яков Петерс очень надеялся, что его выступление не будет долгим. Сарычеву следовало доложить оперативную обстановку за последние трое суток (хотя ожидать лучшего не приходилось) и наметить пути оздоровления создавшейся ситуации. А действительность была такова: в городе по-прежнему бесчинствовали многочисленные банды, некоторые из которых имели весьма экзотические названия: «Воскресшие покойники», «Смерть буржуям!», «За лучшее будущее», считавшие своим долгом заявить о себе записями на месте грабежа. Главной добычей банд были магазины с дорогими товарами, которые они выметали буквально подчистую, выгребались винные погреба, совершались дерзкие налеты на квартиры состоятельных граждан. Жиганы имели хорошо осведомленную агентуру, действовавшую не хуже какой-либо государственной структуры. Неделю назад банда Кирьяна Курахина решила показать, кто в Москве хозяин, и в течение одной ночи на комиссариаты было совершено несколько нападений. В трех из них бандиты разоружили милиционеров и, положив их на пол, расстреляли, в четвертом удалось отбиться.

Так что ситуация была крайне неутешительная.

— Ваше слово, Игнат Трофимович, — мягко произнес Петерс и, заметив, что начальник московской Чека хочет подняться, вяло махнул рукой: — Давайте с места.

— Хорошо… Я бы сказал, что ситуация на сегодняшний день выглядит просто угрожающе. К бандитам нужно применять самые серьезные меры, только таким образом мы сможем сбить волну преступности. Уголовники распоясались, чувствуют свою полнейшую безнаказанность. Если раньше они совершали налеты поздней ночью или хотя бы вечерами, то сейчас нападают даже в светлое время суток. В течение последних двух дней были ограблены две табачные фабрики и один металлургический завод!

— Каким образом это случилось?

— Бандиты просто представились милицией, прошли на территорию предприятий и забрали у служащих в качестве вещественных улик все их ценные вещи!

— Что это за банда? — спросил начальник Замоскворецкого комиссариата Астафьев, крупный мужчина лет тридцати.

— По нашим оперативным данным, это банда Кирьяна Курахина, одна из наиболее дерзких и организованных в Москве.

Астафьев понимающе закивал:

— Да уж, от этого человека всего можно ожидать…

— Позавчера его банда ограбила три ресторана: один на Арбате и два в Гранатном переулке…

— Сейчас это самые модные заведения в Москве.

— Вот именно! Можете тогда представить, какая разряженная публика в них наведывается… Так вот со всех посетителей они сняли ювелирные украшения и спокойно удалились через парадный вход.

— А как же информаторы? — спросил Петерс.

— Мы неоднократно пытались внедрить наших людей в банду, но всякий раз это заканчивалось провалом. Их находили убитыми. Одного из оперативников даже подбросили под двери Лубянки. Просто вывалили труп у подъезда и умчались на машине.

— Да, я помню этот случай, — мрачно кивнул Петерс, постукивая карандашом по столу. — На ваш взгляд, какие банды сейчас наиболее опасные?

— Наиболее опасны банды Кирьяна Курахина, Николая Сафанова по кличке Сабан и Григория Мартынова по кличке Глухой. По возможности эти банды нужно уничтожить в первую очередь. Но наиболее серьезная банда, конечно же, Кирьяна Курахина. У него в банде непререкаемый авторитет, его считают большим везунчиком. Жиганы вообще любят удачливых людей, а потому за ним закрепилась кличка Фартовый и Неуловимый. Его авторитет особенно укрепился после последнего побега, когда жиганы отбили его у конвоя на станции Ховрино… Но здесь какая-то темная история, явно не обошлось без предательства.

— Вроде бы там как-то замешан начальник станции?

— Начальник станции здесь ни при чем, — отрицательно покачал головой Сарычев. — Предателем оказался начальник охраны. Ограбления поездов на станции совершались и раньше, и всякий раз они совпадали с его дежурством. Обнаружились его связи с Кирьяном. Они делили между собой награбленное. Именно начальник охраны и сообщал банде Кирьяна, на какие составы следует осуществлять нападение. А когда бандиты уходили, он как ни в чем не бывало объявлялся на месте происшествия и даже «организовывал» погоню. Разумеется, при этом никого арестовать не удавалось. Сейчас его дело передано на рассмотрение «тройки».

— Сколько же раз сбегал этот Кирьян? — спросил начальник отделения с Большой Дмитровки Семенов.

— Три раза.

— Ого! А в первый раз когда убежал? — Семенов был явно заинтригован.

Невысокий, юркий, с наколками на запястьях, он даже внешне мало чем отличался от жиганов. Сарычев был уверен, что если поосновательнее покопаться в прошлом Семенова, то можно будет нарыть немало компрометирующего материала в его биографии. Но, как бы там ни было — дело он свое знал прекрасно, и, что особенно ценно, — едва ли не в каждой крупной банде у него имелись осведомители. Месяц назад именно он сумел обезвредить банду Стекольщика, прославившуюся особой жестокостью. Сарычев всерьез полагал, что успешно бороться с преступностью Семенову помогает именно его мутноватое прошлое: о психологии и повадке жиганов он знал куда больше любого из присутствующих.

Некоторые вещи вообще невозможно понять умозрительно, их надо прожить.

— Это было два года назад. Нам удалось его выследить и взять, но он сумел как-то перехитрить охрану и уйти.

— Он ведь ушел и второй раз, — заметил Петерс.

— Да. Второй раз нам удалось схватить его буквально на месте преступления. Все доказательства были налицо. Осталось только довести его до суда, чтобы начать открытый процесс, но по пути на место следственного эксперимента он дерзко бежал.

— Как же ему удалось, ведь кругом была охрана? — удивился Астафьев.

— Конвоировали его красноармейцы, совсем молодые, неопытные ребята. Навыков у них в таких делах никакого! Хотя с каждым из них сначала провели подробный инструктаж, подчеркивали, чтобы они оставались предельно осторожны и никого из посторонних к колонне не подпускали! Их там много было, дело нешуточное. Внушали, насколько Кирьян может быть опасен. Но тут к конвою подошла какая-то подозрительная старуха и попросила передать для заключенных каравай хлеба. Ну они и сжалились. Кирьян переломил каравай, вытащил из него пистолет, убил нескольких конвоиров и в суматохе скрылся… Мы организовали погоню, но подворотни и проходные дворы в центре города он знает лучше наших сотрудников. Не однажды убегал от нас именно этими дворами. В общем, нам крупно не повезло.