Лев Пучков - Поле битвы — Москва

— Можете идти, — командующий кивнул Иванову. — Ждите в своем расположении. Решение вам доведут...

Мы с Васей тоже отправились с нашими. Вася уже не нуждался в наблюдении, а одному мне возвращаться в медпункт не хотелось. Все-таки я боевой офицер, а не обычный штатский больной. Ничего, отлежусь. Кости целы, руки-ноги на месте, а то, что слабость и в башне гудит, — это мелочь по военному времени. Главное — жив и среди своих. Это простой факт, который многие люди принимают как должное и никогда о нем не думают (я жив, не в яме, конечности целы, могу идти куда хочу!!!). Но для отдельной и весьма немногочисленной категории особей нашего вида этот факт — самое настоящее счастье...

Решение нам не довели, но через некоторое время Иванова вызвали в штаб. Не было его часа полтора, мы уже начали волноваться: может, полковника арестовали и с минуты на минуту за нами явится комендантский взвод?!

Иванов вернулся как раз к обеду и притащил с собой пакет. Мы все сидели в столовой. Я, на правах больного, валялся на лавке, а Вася уже начал разгоняться: сосредоточенно грыз добытую из кастрюли с борщом кость.

Полковник бросил на стол стопку отпускных билетов и достал из пакета толстую пачку денег.

— Глазам своим не верю... — пробормотал Серега, перелистав отпускные, которых было ровным счетом семь штук. — Мы все — в отпуске?!

— Так точно, — Иванов опять нырнул в пакет и достал семь же заполненных бланков путевок. — Мы в отпуске уже с первого сентября. И все это время в полном составе находимся в доме отдыха.

— А, это для отмазки, — Вася на секунду вник в ситуацию и перестал грызть кость. — Типа, мы там, а сами — здесь...

— Никаких «типа», — покачал головой полковник. — Мы просто — там. И в глаза не видели этого дрянного мальчишку, которого первого сентября упустили какие-то другие безалаберные товарищи. Под вечер будет «вертушка», нас тихонько кинут на «Северный». Оттуда первым же бортом — на «большую землю»...

Так получилось, что о гибели Казбека я узнал уже в Москве. После той сенсационной трансляции мы с ним разминулись. Я с сопровождением отправился за Мовсаром, затем мы по отработанному «грузовому» маршруту убыли в Москву. А Казбек взял пленных и повез в горы, к Шамилю. Следовало довести дело до конца: провести заседание трибунала ГКО, вынести приговор, привести в исполнение, заснять все это и потом большим тиражом запустить в массы.

Приезжаем в Москву, встречает нас Рустам Хасханов (основной «москвич» Шамиля) и сразу спрашивает: ты пресс-конференцию вчерашнюю смотрел? Нет, говорю, я в дороге был, без телевизора. А, так ты, может быть, и последние новости не знаешь?! Нет, в дороге ни с кем не созванивался, ничего не знаю. Зачем тянешь, давай выкладывай!

Ну так вот, Шамиль звонил... федералы пленных отбили, Казбек при этом погиб.

Как такое могло произойти?! Он же сразу в горы двинулся, уже ночь наступала, с ним целый отряд был!

А вот так и могло. Его люди рассказали Шамилю, как было дело: федералы взяли в заложники семью Казбека и позвали его для обмена. Он вынужден был с полпути вернуться, а при обмене его убили. Конечно, виноват: поставил боевую задачу под угрозу срыва... Но, если разобраться, выбора у него не было, и любой уважающий себя мужчина на его месте поступил бы точно так же...

Что там насчет пресс-конференции?

Да так, ничего особенного, записали, если хочешь, можно в любой момент посмотреть.

Ладно, время будет, посмотрю. Давай делами займемся...

Известие о гибели Казбека меня здорово опечалило и повергло в мрачные раздумья. До сих пор у нас все шло гладко, мы проделали титаническую работу, что называется, без сучка и задоринки... А тут вдруг — раз! — и нет Казбека. Буквально на ровном месте пропал человек. Я вообще не принадлежу к числу фанатично верующих, но тут закрались в мою душу сомнения...

А все ли мы делаем правильно? Не постигла ли Казбека кара Аллаха за совершенное им злодеяние? Одно дело, когда ты проводишь в жизнь линию Джихада и уничтожаешь неверных... И совсем другое: сжечь заживо целую семью своих соплеменников. Если так рассуждать, то меня, вполне вероятно, в скором времени может постигнуть та же участь. Это ведь я все придумал. То есть зло исходило от меня, хотя и было совершено чужими руками.

Кроме того, в моем мозгу засела неприятная мыслишка.

Те «следаки», которых Казбек так и не довез до Шамиля... То, что не довели дело до конца, это, конечно, плохо, но не смертельно. Но еще ведь неизвестно, где они сейчас, когда и при каких обстоятельствах всплывут. Они же все знают! Наш народ, конечно, федералам ни капли не верит и все их пропагандистские трюки воспринимает со здоровой враждебностью. Но мало ли как в жизни бывает...

Между тем жаловаться на судьбу было рано: несмотря на все эти неурядицы, наша последняя акция дала ожидаемый результат. В Чечне народ, в буквальном смысле, «стоял на ушах». Повсюду на все лады обсуждали нашу трансляцию, составляли коллективные письма протеста, кое-где возникали несанкционированные митинги, которые со скандалами разгоняла грозненская «безопасность», заметно участилось количество военных акций против федералов. Народ вновь заговорил о Шамиле. И у всех на устах было имя Мовсара. Никто не вспоминал про похождения его долбанутого дядечки Аюба, зато самого парня жалели, со слезами на глазах пересказывали друг другу разные подробности его незавидной судьбы...

Иностранные СМИ тоже активно реагировали. В Интернете это была одна из первых тем, разные периодические издания выдвигали по поводу случившегося свои версии, какие-то эксцентричные деятели выступали по телевидению... Короче, мир нас заметил.

В самой России, как обычно, по нашему вопросу царила упорная тишина. Кое-где зашевелились было правозащитники, возникла небольшая полемика, но в целом российские средства массовой информации старались обходить этот вопрос стороной. Я же говорю: нормальная информационная блокада. Весь Северный Кавказ под колпаком у федералов.

Кроме того, федералов здорово выручило то, что они сумели забрать у Казбека своих «следаков». Я смотрел пресс-конференцию, которую записал Рустам. Господин, который там отвечал на все вопросы, врал так здорово, что даже не покраснел ни разу!

Да, говорит, офицеры с такими именами и фамилиями у нас действительно есть. Но те, кого показывали в прямом эфире, не имеют к ним никакого отношения! Это же грубейший фарс, неужели вы не поняли? Взяли каких-то людей, одели в форму, показали... А эти офицеры не могли там быть по простой причине: они давно в отпуске. С первого сентября. И поправляют свое пошатнувшееся в боях с бандитами здоровье в одном из пансионатов МВД. Если есть желающие, можно организовать к ним туда, в пансионат, экскурсию и даже переговорить с ними. Но только при условии соблюдения конфиденциальности...