Крэйг Томас - Дикое правосудие

Тургенев закончил чтение. План был разработан четко и нацелен на максимальный эффект – даже в разделе устранения Билли Грейнджера и фактического приобретения компании. Финансирование, стратегия… и убийство. Смерть Билли была примером ведения бизнеса другими средствами. Он улыбнулся про себя, сознательно исказив цитату из фон Клаузевица.

Против всего этого Лок был обычной мухой, жужжавшей за стеклом его кабинета, безвредной неприятной деталью будней, вроде надоедливого нищего на улице.

Рука Тургенева прошлась по бумагам, стряхнув маленький серый столбик сигарного пепла. Смерть сестры Лока, разумеется, была неизбежной. Если бы не удалось убрать Билли в сжатые сроки и представить убийство как совершенное с целью ограбления, проблему устранения пришлось бы решать в течение еще некоторого времени после той ночи. Таким образом, оказавшись рядом с Билли, Бет автоматически поставила себя в опасное положение. Запоздалый всплеск угрызений христианской совести из-за героина решил судьбу Билли, – впрочем, как и необходимость направить «Грейнджер Текнолоджиз» на выгодную разработку нового нефтегазоносного региона в Центральной Азии. Тургенев был просто обязан тем или иным способом получить контроль над американской компанией к моменту прибытия делегации. Только в этом случае он мог выдвинуть целый пакет предложений, единую программу, способную перевесить щедрые посулы других консорциумов.

В конечном итоге отпадет нужда и в героиновой подпитке… но это время еще не настало. Контрабанда ученых-ядерщиков и инженеров в Иран и Ирак тоже вскоре окажется ненужной. Однако сейчас она обеспечивала ему присутствие и рычаги давления на Среднем Востоке, способ вести дела с теми правительствами, от которых дистанцировался Запад.

Тургенев взглянул на часы. Было около полуночи. Женщина приехала гораздо раньше и теперь ожидала его, словно наложница в гареме. Он усмехнулся. Пора спатиньки… Наклонившись, он поднял листок факса, упавший на пол там, куда он небрежно бросил его полчаса назад. Листок свернулся в трубку. В факсе сообщалось о бегстве Лока из клиники Маунтин-Парк. Лок говорил с Ван Грейнджером и наверняка узнал все, что его интересовало. Это должно было бы рассердить Тургенева, но сейчас он пребывал в слишком благодушном настроении. Лок превратился в объект охоты на всей территории Соединенных Штатов. Он был прокаженным, изгоем, не имевшим пристанища. Когда его арестуют, – если полицейские смогут опередить людей Тургенева, – кто ему поверит? Он считался сексуальным маньяком и убийцей, его жертвой пала пятнадцатилетняя наркоманка, занимающаяся проституцией, чтобы удовлетворить свою растущую потребность в героине. Имелись даже свидетели. Лок никогда не выкарабкается на свет Божий…

…хотя его смерть, безусловно, была бы более простым решением.

Тургенев положил факс на стол и в последний раз мельком взглянул на печатные строчки. Люди Тяня, работавшие в одной упряжке с его собственными наемниками, не дадут Локу даже выехать из Аризоны. У них имелся регистрационный номер машины, ее описание, даже свидетельские показания человека, видевшего автомобиль на автостраде № 17, ведущей на север, в пустыню. Тем лучше.

Выключив свет в своем кабинете, Тургенев принялся тихо насвистывать. Несколько секунд он наблюдал за тусклыми огоньками системы безопасности и хлопьями снега, медленно падающими за окнами темной комнаты. Потом он закрыл и запер за собой дверь и поднялся в спальню по широкой лестнице с дубовыми перилами, изукрашенными искусной резьбой.

Доехав до Рок-Спрингс, Лок свернул с автострады № 17 на запад, к местечку под названием Бамбл Би. Пыль пустыни проносилась через весь городок, увлекаемая порывами легкого ветерка. Деревянные лавки, отель, жалкая пригоршня домов – все казалось высохшим от долгого пребывания на солнце. Даже изображенная над рестораном физиономия полковника Сандерса казалась старше и продубленнее, чем обычно. Гараж и заправочная станция соседствовали с «Жареными Цыплятами Кентукки» и большой вывеской главного магазина поселка, объявлявшей о том, что в наличии имеются джипы напрокат для туристов. Это было именно то, что искал Лок. Облегчение прокатилось по всему его телу, словно дрожь от приближающегося поезда метро.

Дорожный транспорт ограничивался парой грузовичков-пикапов и пыльным «олдсмобилем». Фигуры в джинсах и стетсоновских шляпах усиливали ощущение безвременья, словно местечко было обойдено годами так же бесповоротно, как и автострадой, соединявшей два штата. На западе и на юге торчали скалы, словно сломанные зубы в охристых песчаных деснах. Неизменные кактусы сагуаро и сосновые рощи затемняли склоны гор на севере.

Тело Лока дрожало от нервного напряжения, когда он вышел из автомобиля в удушающую жару, словно в недра раскаленной печи. От пыли першило в горле, пыль скрипела на зубах. Ветерок казался дуновением из открытого сталеплавильного горна, но, даже несмотря на это, испарина, проступившая у Лока на лбу, была холодной. Каким бы мумифицированным ни выглядело это местечко, люди в нем все же читали газеты, смотрели телевизор и слушали радио. Лок припарковал автомобиль в тени старого трейлера, стоявшего за гаражом. Облезлый кузов надежно заслонял «ниссан» от взглядов с улицы. Вытащив спортивную сумку, Лок запер дверцу, потом бросил ключи на пыльную сухую землю и пинком отправил их под автомобиль. Затем он направился к магазину, поглядывая вокруг с беззаботностью, наигранность которой чувствовал даже он сам. Лок кивнул старику, примостившемуся на жестком стуле в глубине деревянной веранды. Пыль поскрипывала под туфлями: городская обувь, городской костюм. Лок прочистил горло и вошел в относительно прохладное помещение магазина, где стоял запах затхлости. Время перевалило за полдень. Лок смертельно устал от откровений в жаркой больничной палате и чувства неопределенности.

– Доброе утро.

Владелец магазина, одетый в вельветовую рубашку и джинсы – его выпирающий живот разделялся пополам узором рубашки над поясом, – молча изучил его взглядом, а затем спросил:

– Чего это ты оставил машину в таком укромном уголке?

– Я, э-э… просто не хотел, чтобы она торчала на дороге, – неловко ответил Лок. – Я хотел взять напрокат джип, съездить на экскурсию в пустыню.

– Джипы у нас имеются. Ты сам из Феникса?

– Проездом. Моя жена лежит там в клинике. Аппендицит. С ней все в порядке, но мне неохота околачиваться вокруг без дела, пока ее…

– Я не твой отец, паренек, ты не обязан мне ничего объяснять. Хочешь получить джип – могу сдать напрокат. У тебя есть одежда для пустыни, сапоги?