Крэйг Томас - Дикое правосудие

Автомобиль остановился. Лок прислушивался к звуку двигателя, работавшего на холостых оборотах, к неразборчивому обмену фразами по рации или радиотелефону. Теперь, когда он не двигался, дневной зной пустыни облегал его так же плотно, как вторая кожа. Он будет поджариваться на этом месте до тех пор, пока они не придут за ним.

Лок услышал, как хлопнула дверца автомобиля. Вертолет, словно собираясь занять более выгодную позицию для наблюдения или же дистанцироваться от необходимого, но неприятного акта насилия, поднялся выше и завис над другой стороной оврага, напротив лежавшего на боку джипа. Представление началось.

…Неизбежная гибель…

Лок быстро перевернулся на спину, напрягая мышцы, и выстрелил из «рюгера» в тот момент, когда человеческая фигура прыгнула в овраг, пролетев шесть или семь футов. Уже в падении она превратилась в мертвую массу и рухнула в пыль. Серый костюм, винтовка М-16 в неподвижной руке. Послышался чей-то возглас. Лок побежал прочь. Он скорее ощущал, чем слышал, как вертолет подлетает ближе, словно рассерженный его неожиданным проворством. За его спиной слышались крики, но теперь уже предостерегающие. Преследователи спускались в овраг, однако явно не торопились подставляться под пули.

Вертолет нависал над ним. Пули вонзались в почву вокруг него. Винтокрылая машина наклонилась, словно человек, заглядывающий в глубокий колодец. В таком положении стрелок, удерживаемый эластичными ремнями, мог высунуться подальше, прицелиться поточнее. Лок наблюдал за медленным, осторожным увеличением угла наклона вертолета. Он мог видеть лицо стрелка, его губы, растянутые в улыбке. Как и пилот, стрелок был белым. Тянь казался ребенком, зажатым между двумя взрослыми во время захватывающего представления. Лок бездумно поднял винтовку и выстрелил один раз, другой… пятый, шестой, седьмой. Стрелок повис в паутине ремней, словно тряпичная кукла. Плексигласовые стекла кабины вертолета покрылись матовой сеткой трещин. Лок уже не различал Тяня и пилота, только лицо стрелка, который по-прежнему улыбался ему, болтая руками в такт движениям винтокрылой машины…

…которая медленно оседала вниз, словно лопасти вертолета потеряли контакт с воздухом. Аппарат вздрогнул и устало свесил нос к земле в жарком воздухе, взметая тучи пыли внизу.

Лок на ощупь вставил в «рюгер» новый магазин, продолжая с восторгом зачарованно наблюдать за медленной смертью машины. Вертолет падал рядом с ним, совершенно утратив угрожающий вид. Он был безвредным, как и мертвец, свисавший из открытой дверцы с бессмысленно болтавшимися руками. Лопасти сливались в головокружительный сверкающий круг, все ближе и ближе к Локу…

…Чары рассеялись. Лок очень медленно поднялся на свинцовых ногах и побрел прочь, как по глубокой воде, – прочь от последнего нырка вертолета. Потом он ничком упал на землю, выбросив в сторону руку с винтовкой.

Вертолет врезался в откос оврага, вспахивая песок и гравий, наваливая на себя груды сухой, мертвой почвы. Грохот отдавался в зубах и костях Лока, земля тряслась под ним, словно в лихорадке… Скрежет металла, хлопки лопающихся стекол. Звуки мало-помалу стихали, но еще долгое время после того, как наступила тишина, Лок прижимал ладони к ушам. Затем он перевернулся на спину, подтащил к себе винтовку и сел среди куч развороченной почвы, растерзанных древовидных чолл в туче пыли.

Меч сломанной лопасти торчал из сухого русла ручья, другая лопасть вонзилась в откос оврага. Вертолет был завален раздавленными кактусами, темной землей, покрыт пылью. В кабине невозможно было что-либо разглядеть. Казалось, вокруг не осталось ни одного живого существа, кроме Лока. Он поднялся на ноги и нетвердым шагом направился к разбитой машине.

Стрелок попал под вращавшиеся лопасти. Темные пятна на фюзеляже и разбитых стеклах были оставлены не только кактусовым соком и охристой почвой. Труп лишился головы, а то, что осталось, изодранное почти в лоскутья, по-прежнему свисало на измочаленных ремнях, как будто собиралось, несмотря ни на что, довести дело до конца и убить Лока.

Лока вывернуло наизнанку. Он блевал желчью до тех пор, пока у него не заболело горло, а затем вздрогнул от внезапного ледяного холода, словно солнце уже зашло за горизонт. Дверца со стороны пилота распахнулась, свисая на одной петле. Сам пилот, жестко пристегнутый к своему сиденью, невидящими глазами смотрел на паутину, сотканную выстрелами Лока на плексигласе. Лок наклонился над трупом – одна дыра в груди, другая в левом виске – и увидел тщедушное тело Тяня, лежавшего со сломанной шеей. Одну руку вьетнамец подвернул под себя, другую вытянул вперед, словно что-то отстраняя. Тянь был мертв.

Услышав звук захлопнувшейся дверцы, Лок вздрогнул, как от удара. Через несколько секунд взревел двигатель, колеса заскрежетали по гравию, и автомобиль, стоявший в ста ярдах от него за высокими кактусами, покатил прочь. Пыль вилась за ним вдоль края оврага.

Один из них уже умер. Им недостаточно хорошо платили, чтобы у них появилось желание довести дело до конца после смерти Тяня и без поддержки с воздуха. Выжившие пехотинцы бежали с поля боя.

Лок отошел от искореженного летательного аппарата в тень одной из древовидных чолл. Он опустился на песок в благословенной тени, баюкая винтовку на коленях; его голова неудержимо клонилась на грудь от опустошающей усталости. Он закрыл глаза, пытаясь не думать о мухах, уже жужжавших над телами в вертолете.

Спустя довольно долгое время, если судить по положению солнца, он проснулся от шума какого-то летательного аппарата, пролетевшего низко над ним в западном направлении. Протерев глаза, он заметил одномоторный самолетик, спускавшийся к невидимой посадочной полосе в трех или четырех милях от того места, где он находился. Было очевидно, что этот самолет не занимался его поисками. У Лока разболелась голова, перед глазами плясали крошечные искры. Должно быть, грунтовка, на которую он съехал с автострады, вела к маленькому аэродрому.

Он посмотрел на перевернутый джип и покачал головой. Пожалуй, ему будет не под силу починить машину в одиночку. Придется идти пешком. Послышалось воркование дикого голубя, затем пронзительная песня крапивника. Мухи, клубившиеся над местом крушения вертолета, издавали слитный деловитый гул.

Лок рассмотрел возможность позвонить Фолкнеру в Вашингтон, но отбросил ее. Он помнил статью в газете, прочитанной на станции техобслуживания. Девушка была наркоманкой и проституткой, он якобы подцепил ее на улице. Автомобиль, взятый им напрокат, видели в округе. Да, Тургенев держал его в ящике с плотно запечатанной крышкой.

Несмотря на то, что он сделал здесь…