Александр Тамоников - Бой капитанов

– Ой! Кто это, мама?

– Это дядя Володя, Ириша. Извини, я не сказала тебе о нем, забыла. Он сын бабы Клавы, вернулся из командировки.

Полухаров присел перед девочкой:

– Ну что, познакомимся, принцесса?

Девочка ответила:

– Я не принцесса. Они бывают только в сказках.

– Тогда кто же ты, прекрасное, юное создание?

– Ирина Манина.

– Ирина! Ира! А я, как уже сказала твоя мама, дядя Володя!

Ребенок неожиданно задал не детский вопрос:

– Теперь мы с мамой должны будем уехать в Сосновку?

Владимир погладил ее волосы:

– Нет, девочка. Вы не должны никуда уезжать. Будете жить здесь. Тебе тут нравится?

– Да!

– Ну, вот и хорошо!

– Значит, вы жених мамы?

Татьяна встрепенулась, слегка покраснев:

– Ну, что ты говоришь какую-то глупость? Дядя Володя просто разрешил жить нам здесь. И все!

– Просто так ничего не бывает!

Владимир улыбнулся:

– Бывает, Ира! В жизни все бывает, даже чудеса.

– А вы когда-нибудь видели чудо?

– Конечно. Например, сейчас, прямо перед собой!

Женщина повернула девочку к себе:

– Ну все, хватит разговоров. Стой смирно, иначе я не смогу заплести тебе косы.

Ирина вздохнула:

– Стою!

Владимир прошел к окну, взглянул на улицу. Машина стояла там, где он ее оставил.

Татьяна сказала:

– Ну вот и все! Идемте завтракать?

Все прошли на кухню. От яичницы майор отказался, ограничился двумя чашками крепкого, хорошо приготовленного кофе. Поблагодарив Татьяну, подмигнул Ирине, вернулся в гостиную. Переложил пистолет из отсека мебельной стенки, куда засунул его вчера, во внутренний карман. Тот явно выпирал. Полухаров подумал: надеть кобуру? А зачем? Зачем ему сегодня в принципе оружие? Вернул ствол на место, выщелкнув из рукоятки заряженный магазин.

В зал вошла Татьяна. Она была одета в темно-синий, подчеркивающий ее стройную фигуру, не первой свежести, но еще вполне приличный женский костюм. Волосы она уложила в пучок на затылке. Полухаров удивился:

– И когда ты только успела и дочь накормить, и одеться?

– Привыкла делать все быстро!

– Замечу, хорошо выглядишь. А главное, никакой косметики. Женщины обычно любят приукрашивать себя кремами, тушью, помадой.

– Мне это надо?

Полухаров согласился:

– Нет! Тебе это совершенно не надо!

– Ты, кстати, тоже смотришься неплохо. Если бы мне кто-нибудь сказал, что еще часов пять назад ты добил вторую бутылку водки, ни за что не поверила бы! Тебя что, вообще не мучает похмелье?

– Да мутит слегка, но быстро проходит.

– Надо же, даже перегара не осталось. Удивительно.

– В жизни много удивительного. А где Ириша?

– В прихожей! Я же за тобой зашла. Едем? Сегодня в метро, наверное, будет меньше народу. Хотя рынки…

Майор прервал ее:

– Нам метро не понадобится, я на машине!

– Вот как?

– Ну, ладно! Раз все в сборе, то в путь. Кстати, как у нас с продуктами?

– Если честно, плоховато. Все, что было, на стол, когда поминали Клавдию Николаевну, выставила, своих денег почти нет, мелочь. Думала работу искать. Так, чтобы Ирина была рядом.

– Ясно! На обратном пути таримся всякой вкуснятиной! А сейчас идем!

Полухаров, Татьяна и Ирина спустились во двор, вышли на улицу. Полухаров указал на «Фольксваген»:

– А вот и наша лайба!

– Хорошая, видно, машина. Импортная!

– Неплохая!

Майор отключил сигнализацию, распахнул дверки. Татьяна с Ириной сели на заднее сиденье. Полухаров, сняв пропуск, вывел «Пассат» на проезжую часть и, увеличивая скорость, повел его к Волгоградскому проспекту. Не заметил у дома опытный, боевой офицер-спецназовец, как его с женщиной и девочкой из старой беседки, заросшей акацией, проводила пара злых, ненавидящих глаз. Да он и не смотрел по сторонам.

А обладатель злых, ненавидящих глаз присел на скамейку. Достал из бокового кармана потертой джинсовой куртки чекушку водки. Сделал из горла пару глотков, прикурил сигарету, проговорив тихо:

– Вот оно, значит, как? Не успела из дома умыкнуть на похороны этой старой рухляди, так тут же хахаля, сука, подцепила. И кого? Вовку Полухарова. Офицеришку! Пса цепного! Наверное, блядина, всю ночь с ним трахалась? Ну, я устрою вам любовь с голубями, падлы! Порву, твари!

Допив водку и выбросив бутылку вместе с окурком под лавку, крепкий с вида мужчина в потертом костюме прошел к магазину. Достал дешевый, побитый, ворованный, но еще работающий сотовый телефон. Пальцем, под ногтем которого забилась полоска грязи, набрал номер:

– Сивый? Рубец! Слышишь меня?

В ответ раздался хриплый голос не проспавшегося после хорошей пьянки мужика:

– Слышу! Ты чего с ранья-то звонишь? Аль случилось чего?

– Я же говорил, не жрать вчера!

– Да кто жрал-то? Так, посидели маленько да разошлись.

– Я чувствую, как маленько. Через трубу перегаром тянет.

– Не трепи! Такого не может быть!

– Умный, да? Короче. Найди Гриба. После чего берите билет на вечернюю электричку и дуйте в Москву. С вокзала позвоните. Я скажу, куда приехать. Тут недалеко. И станция метро рядом. Усек?

Сивый прохрипел:

– Усек-то я усек, да вот проблема, на какие шиши билеты брать, тут на опохмелку нет ни хера. А взаймы, сам знаешь, никто не даст.

Валерий Манин, а это он следил за Татьяной, повысил голос:

– Мне до п-ды, мудила, как вы приедете в Москву, но не явитесь, предупреждаю. Вернусь – удавлю обоих. А я за базар всегда ответ держу!

– Да где бобло-то взять, Рубец?

Рубцом Манина называли из-за шрамов на теле, полученных на зоне. Он процедил:

– Иди к Зинке, придурок. Она и похмелит, и «бабки» даст!

– Как же, даст!

– Ты не понял меня, в натуре? Скажешь Зинке, я велел.

– А если и тебя на хер пошлет? Она же безголовая?!

– Я из вас с Глебом безголовых сделаю. В общем, так, базар кончаю, чего-то мобила эта дребаная мандит. Жду звонка вечером! Все!

Манин отключил телефон. Посмотрел на индикатор зарядки. Тот светился единственной полосой. Батарейка села, требовалась подзарядка. Вопрос, где ее взять? Надо было с собой прихватить, да не до этого было. Но на один звонок зарядки хватит. А большего и не требуется. Вытащив из кармана смятые купюры разного достоинства, Манин пересчитал деньги. После чего направился к рюмочной, в которой еще в 5 утра, с открытия, засадил сто граммов да выпросил чекушку на разлив. Надо ему пару чебуреков сожрать. День обещает стать длинным. К тому же тучи начали затягивать небо. Этого еще не хватало. Как бы не пришлось до вечера в каком-нибудь подвале день коротать.

Москва. Воскресенье, 2 октября.

В 9.20 Владимир с Татьяной уже подъехали к повороту на Дальнее кладбище. Здесь вовсю торговали венками, искусственными и живыми цветами, всякой траурной атрибутикой. Владимир купил венок. Татьяна – букет из четырех роз. Отойдя от торговцев, она спросила Полухарова: