Виктор Степанычев - Свободный охотник

Выдвинув тезис, что краеугольным камнем деятельности лично президента, а также его верных сподвижников является становление демократии и укрепление экономического могущества страны, Магонго сообщил, что иностранные наймиты подло убили яркого политического деятеля и самого преданного соратника по борьбе за процветание народа Нганга Миери.

Услышав слова о «преданном соратнике», генерал Муагаб саркастически хмыкнул. То же самое захотелось сделать Стасу чуть раньше, когда президент сказал о становлении демократии в стране. Еще бы он упомянул о террористической угрозе, и тогда, по примеру большого звезднополосатого брата, хоть Ирак оккупируй, хоть запирай в лагерь Гуантанамо всех инакомыслящих…

Правда, желание хмыкать и иронизировать по поводу соответствующих аналогий очень скоро у Станислава пропало. Выразив соболезнование родным Нганга Миери, всему народу, а также конкретно единоплеменникам дубу, президент сообщил, что убийца премьер-министра силами доблестных сотрудников государственной безопасности арестован и сейчас дает признательные показания.

После этого в эфир пошли кадры смонтированного ролика: Нганга Миери выходит из дворца заседаний, улыбается, машет рукой журналистам… вот он что-то говорит… Миери дернулся, будто от удара, на груди расплывается кровавое пятно, он пошатнулся, падает… камера издалека, с площади, выхватила спускающегося по тросу Формана… торговая улица, толпа полицейских и зевак… в окружении людей в штатском к фургону ведут Гордеева…

На экране снова появился президент Магонго. Он несколько секунд сидел молча, видимо давая зрителям время проникнуться остротой момента, а потом мрачно сообщил, что, по предварительным данным, это убийство является одним из многих запланированных. Силами службы безопасности раскрыт заговор, целью которого является дестабилизация положения в стране и свержение законной власти. Уже выявлен ряд заговорщиков, среди которых есть как подданные страны, так и граждане одного недружественного государства, спецслужбы которого и организовали убийство премьер-министра Миери. На экране вновь появился фрагмент записи задержания Гордеева.

Очередное появление президента на экране телевизора принесло объявление чрезвычайного положения в стране. Властью, данной ему конституцией, заботой о безопасности и целостности страны, Магонго вводил комендантский час в столице и ее окрестностях, а также президентское правление на восточных территориях с оговоркой – до выборов нового председателя-вождя народа дубу. Еще создавался чрезвычайный антикризисный комитет, возглавить который, естественно, должен был лично господин президент, а также вводились военно-полевые суды.

– Ну как вам, мсье Пэре, понравился спектакль? – мягко поинтересовался генерал Муагаб после того, как Магонго исчез с экрана и вместо него появился флаг страны и зазвучал гимн. – Наш президент неплохой актер, не правда ли?

– Меня меньше всего интересуют таланты вашего президента. Более волнует, почему показывали мое лицо, когда говорили об убийце премьер-министра Миери, – потерянно вопросил Станислав. – И будто я даю признательные показания… Это натуральный блеф!

– Ах, оставьте вашу игру, – поморщился Муагаб. – Вы, вероятно, неплохой специалист в области… скажем так, специальных операций, но совсем никудышный нелегал. Шпион из вас такой же, как из меня фотомодель для глянцевого журнала. Вы так внимательно слушали речь президента, а затем и прокомментировали ее, что даже я едва не выпустил из виду ваше незнание английского языка, на котором выступал господин Муагаб.

– А если я владею английским, это имеет какое-то значение? – угрюмо спросил Станислав.

– Абсолютно никакого. Вы обречены, – спокойно сообщил генерал. – Президент во всеуслышание объявил, что убийца Нганга Миери пойман и дает показания. Далее вас ждет военно-полевой суд, о создании которого объявил глава государства, и смертная казнь.

– Веселенькая перспектива, – пробурчал Гордеев, понимая, что генерал Муагаб, вероятнее всего, прав и именно такое развитие событий ждет его в ближайшем будущем. – Но почему в роли козла отпущения оказался именно я?

– Меня это тоже интересует, – согласился с ним Муагаб. – И вовсе не потому, что я великий гуманист или у меня в душе затеплилась искра сочувствия к вашей персоне. Менее всего я склонен к жалости. Просто я не люблю, когда меня используют втемную. Я открою карты в надежде, что и вы будете со мной откровенны.

– Это сделка?

– Я уже сказал, что могу постараться сохранить вам жизнь, и от своих слов не отказываюсь. Но и вы помогите мне разобраться в ситуации. Я могу, конечно, применить крайние меры, но сомневаюсь, что быстро выбью из вас правду, а время не терпит, да и в средствах я относительно ограничен. Президенту Магонго требуется скорый эффект и публичность. Из его администрации уже поступило указание, чтобы вы имели товарный вид для проведения будущего судебного разбирательства. Пусть будете выглядеть угнетенно, затравленно, но без следов пыток и издевательств. Им важен эффект, мне же – ясность.

– Я не очень понимаю, о чем вы говорите, – пожал плечами Станислав. – И не знаю, могу ли вам чем-то помочь. И не потому, что не хочу, просто сомневаюсь, что принесу большую пользу.

Гордеев реально воспринял грозящую ему опасность. Вряд ли с ним будут церемониться. Стас окончательно утвердился в мысли, что, по большому счету, никто не станет разбираться, виноват он в смерти Нганга Миери или нет, стрелял или подносил патроны. Кому-то могло показаться странным, но Станиславу еще хотелось пожить на этом свете, вырастить сына, посадить дерево, ну и так далее по списку. Однако Гор действительно не понимал, какой помощи от него ждет всесильный министр государственной безопасности. Сдавать «Синдикат» он не собирался. Смысла не было это делать по причине того, что реально данная сдача ему в плюс никак не шла. С другой стороны, теплилась надежда, что «гвардеец» Алан не последняя спица в колесе и представляет определенную ценность для организации. А если это так, то «Синдикат» заинтересован в том, чтобы вытащить его из западни, в которой он оказался. Или он ошибается? В любом случае стоило потянуть время и, по возможности, выторговать себе жизнь.

– Кто заинтересован в убийстве Нганга Миери? – задал вопрос генерал Муагаб и сам на него начал отвечать: – В восточных территориях Нангва у него не было явных врагов и организованной оппозиции. Недовольные, конечно, имелись, но Миери крепко держал в руках власть. К тому же он дал согласие возглавить правительство страны и добровольно оставил свой пост. Через месяц должны были состояться выборы. Правда, влияние Нганга Миери среди населения было велико, и если бы он предложил чью-то кандидатуру, то, без сомнения, кочевники дубу избрали бы этого человека. В таком случае Нганга мог перейти кому-то дорогу в Нангве. Но, насколько мне известно, Миери объявил, что народ мудр и сам определится, кого выбрать новым вождем-председателем. Так что с этой стороны опасность ему не угрожала.