Сергей Самаров - Остров Вальгалла

– Много. Чуть меньше двух миллионов. Да еще на поездку. Такие операции только за границей делают. Наша медицина…

– Наша медицина – вообще не медицина, – сказал, подойдя, Вадим.

– Да, наша медицина находится в плачевном состоянии, – согласился Базука. – А ты как же, спецназовец, подполковника так изуродовал, что он на лекцию пойти не смог? И в результате его убили… Как умудрился? С его-то подготовкой и комплекцией…

– А хотите, товарищ майор, он и вам следующую лекцию сорвет? – с непонятной радостью предложил Вадим. – Вы только попросите…

Базука недовольно хмыкнул и отошел к майору Счастливому, оставив предложение Вадима без ответа. А Вадим подмигнул Ратилову и отправился в кабинет, потому что на допрос вызвали как раз его. Но вместо Вадима рядом со старшим лейтенантом сразу оказался Александр. Таким образом, вся эта процедура с допросами помогла Станиславу только в одном: он узнал фамилии Александра и Вадима. Александр Усольцев и Вадим Караваев. Следовательно, теперь о них можно навести хотя бы какие-то справки…

Вадим с Александром и еще двое курсантов оказались в одном трамвае со Станиславом.

– Четверо на одну бутылку – много, – сказал приветливо Вадим. – А пятеро – это уже через край. Придется две брать… Присоединяешься? Ты где живешь?

– Друг квартиру предоставил…

– И с кем ты там?

– Один.

– Судьба нам тебя подогнала. К тебе идем, – Вадим распоряжался по старшинству. – Понятно, через магазин.

Пристрастия к спиртному Станислав никогда не испытывал. Но составить компанию курсантам хотел, чтобы кое-что для себя прояснить.

– Нет возражений. Идем, – кивнул Ратилов.

Все вместе вышли на нужной остановке. Старший лейтенант привычно проверил, нет ли за группой «хвоста». Это не обязательно должен был быть «хвост» в образе «Тойоты Лендкрузер», это мог бы быть и кто-то пеший, и даже человек, дожидающийся его здесь, неподалеку от дома. Но никто внимания не привлек. Если «хвост» и был, он работал аккуратно.

Магазин был здесь же, почти по пути. Сбросились. Ратилов тоже вложил в общую кучу двести рублей, Вадим купил не две бутылки, как обещал, а три и закуску.

Полученное SMS-сообщение говорило, что в квартире побывал Макиавелли или кто-то из его помощников. Ратилов уже по замку почувствовал, что дверь без него открывали. Он, уходя, закрыл замок на один оборот, как делал всегда, а сейчас было закрыто на два. Хотелось надеяться, что побывали только свои и никто посторонний в момент возвращения в квартире не находится.

В квартире никого не было, но на столе появился ноутбук, подключенный к розетке, имеющей сетевой разъем. Значит, есть связь. Говоря честно, старший лейтенант не настолько владел компьютером, чтобы пытаться работать хакерскими методами. Макиавелли специально спрашивал его об этом. И спрашивал об умении работать с электронной почтой. Уж на таком уровне пользоваться компьютером Станислав умел. Должно быть, для этой цели Макиавелли и притащил в квартиру ноутбук, о котором сам Ратилов не просил. Вполне возможно, что там заложен и какой-то текст, специально подготовленный для Станислава. И потому при гостях ноутбук лучше вообще не раскрывать. Вполне может оказаться, что кто-то из них с компьютером общается на значительно более высоком уровне, чем сам старший лейтенант, и сможет определить то, что определять не следует.

– Твоя техника? – спросил Вадим, кивнув в сторону ноутбука.

– Моя, – коротко ответил Станислав.

– И Интернет подключен. Глянь-ка, что за распрекрасную погоду нам на завтрашний марш-бросок обещают…

– Рад бы, но у меня оплата кончилась, – нашел Ратилов повод для оправдания. – Хотел сегодня оплатить, не успел. Придется завтра. Завтра же и погоду посмотрю…

И переставил ноутбук со стола на широкий подоконник и даже плотную теневую штору задвинул, чтобы лишний раз внимания не привлекал.

– А вот где рюмки в этом доме искать, я не знаю. Хозяин уехал, не предупредив меня о таком важном деле. Ладно, найдем…

– Мы больше привыкли одним стаканом на всех пользоваться, – заявил Александр. – Изыски нам, людям простым, чужды. Неси уж стакан…

– И стаканов здесь нет. Чашки есть. Пойдет чашка?

– Из чашки как-то несерьезно. Но мне однажды доводилось даже из яичной скорлупы пить, – сказал один из курсантов. – А что делать, если больше нет никакой тары? Купили яйцо, краешек отбили, вылили – и готовая рюмка.

– Лучше чашка, – предложил старший лейтенант. – И лучше на кухне. Пойдемте туда. Так свободнее в чужом доме…

– Так расскажи нам все-таки, как ты умудрился такого быка завалить? – прервал Вадим начавшиеся неизбежные обсуждения загадочной смерти подполковника Вальцеферова. – У него вес килограммов на тридцать больше.

– Вес его и сгубил, – коротко и без улыбки ответил Ратилов. – Когда девяносто кэгэ по печени стукнут, мало не покажется.

– Когда по голове – тоже… – добавил Александр. – По твоей голове, я хотел сказать.

– Не подставляй, – посоветовал один из курсантов с рыжеватой жидкой бородкой.

– Легко сказать. – Второй, с буйной кудрявой шевелюрой, слегка цыганистый, усмехнулся. – Если хорошо бьют, голова, бывает, словно сама подставляется.

– Курить бросай, реакция улучшится, – сказал Станислав, заметив, как Александр вытащил пачку с сигаретами и вертит головой в поисках пепельницы. – В этом доме, кстати, не курят. Пожелание хозяина и хозяйки. Некурящий нос запах и через месяц почувствует. Табачный дым все вокруг пропитывает.

Александр убрал сигареты в карман и даже не вздохнул.

– Курить давно начал? – спросил Ратилов.

– Раньше, чем ходить научился. Все пацаны во дворе курили, и я с ними. Отец с матерью дымили не переставая. «Беломор». До сих пор запах помню. Потому я в дыму – как дома. Никотин все тело пропитал и подкормки просит.

– Трепотня, придуманная табачными компаниями, – авторитетно проговорил старший лейтенант. – Недавно читал, какой-то профессор тридцать лет изучал действие никотина на организм. И категорично утверждает, что никотин не несет за собой никакой зависимости. Есть зависимость только психологическая. Человек уверен, что ему будет плохо без сигареты, и ему становится плохо. А если обстоятельства не позволяют курить, он не курит – и чувствует себя прекрасно. К нам во взвод много курящих приходило. Быстро бросали. Марш-броски хорошо лечат…

– Ты сегодня здорово бежал, – сказал цыганистый курсант. – Я легкой атлетикой когда-то занимался; правда, средние дистанции бегал. Но у тебя дыхалка, надо сказать…

– Не успел еще все растерять. Контракт три месяца назад кончился. В последний день как раз бежали тридцать километров. На прощание, в память о спецназе.