Клайв Касслер - Змей

— Капитан просил передать, что он доложил в Рабат. Его начальство свяжется с тамошним отделением «Сюртэ».

Нина отдала свою находку Остину:

— Вулканический базальт. Я уверена, это осколок от головы.

Курт внимательно осмотрел фрагмент:

— Края в зазубринах и обуглившиеся. Да, недавно произошел взрыв. Это объясняет появление дохлой рыбы.

— Во всем этом нет смысла, — недоуменно сказала Нина. — Они убивают всех. Хотят убить и меня. А затем, вместо того чтобы скрыться, разносят на кусочки вещь, имеющую невероятную культурную ценность. Зачем?

На эти вопросы никто не знал ответов. Подумав, Остин предложил обсудить все с капитаном Мустафой. Тройка путешественников побрела к лагерю. Завала намеренно пошел рядом с Остином. Тихо, чтобы не расслышала Нина, он заметил:

— Я намекнул капитану, что неплохо было бы поискать место раскопок.

Остин удивился.

— Нина сказала, будто члены экспедиции работали несколько дней, — продолжал Завала. — Однако нет и следа раскопок: ни одной канавки, ни ямочки. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— Боюсь, да. Жертвы выкопали себе могилы, даже не подозревая об этом.

Завала показал Остину треснувшие очки с круглыми линзами.

— Я нашел это неподалеку от того места, где ты копал.

Курт, не говоря ни слова, спрятал очки в карман.

Когда надувная лодка мягко ткнулась в борт корабля, Нина с восхищением окинула взглядом его бирюзовый корпус.

— С берега «Нерей» казался мне великолепным, но вблизи он еще роскошнее.

— Он более чем роскошен, — ответил Остин, помогая Нине подняться на борт. — Это самое современное научно-исследовательское судно в мире — двести пятьдесят футов от носа до кормы и многие мили оптико-волоконных кабелей для скоростной обработки и передачи информации. «Нерей» способен совершить разворот на десятицентовой монетке. Он оснащен техникой для подводного плавания. У нас даже имеется навесной сонар прямо на корпусе, поэтому можно исследовать дно, не замочив ног. А вот эта кубообразная надстройка — территория ученых. Лаборатория. Там же мы храним снаряжение для подводных исследований. Кораблем управляет небольшая команда, поэтому на борту хватит места для тридцати ученых.

Затем Остин и Нина поднялись на три палубы выше. В коридоре Курт указал Нине на одну из дверей:

— А здесь ты будешь обитать ближайшие пару дней.

— Но я не хочу никого стеснять. Или тем более выгонять.

— А ты и не будешь. Женщин на корабле не много. Это свободная каюта. Место удобное: рядом библиотека и самая важная часть судна. Пойдем покажу.

Остин привел Нину на камбуз. Удобно устроившись, там за столиком сидел Завала. Он потягивал эспрессо и читал «Нью-Йорк таймс». Кондиционированный воздух и стерильная чистота помещения радовали после посещения Города Мертвых. Убранство помещения было традиционным — столы и стулья из пластика и алюминия, привинченные к палубе. А вот запахи из кухни доносились очень даже нетрадиционные.

Нина села за стол, с удовольствием вытянув ноющую ногу. Понюхав воздух, она сказала:

— Ого, райские ароматы. Прямо как в пятизвездочном ресторане.

Завала отложил газету:

— Четырехзвездочном. Мы, невысокооплачиваемые типы из НУМА, должны терпеть многочисленные лишения. Карта вин недурна, однако в нашем погребке, увы, только калифорнийские вина.

— Это же американское судно, — словно извиняясь, вставил Остин. — Не возить же нам бордо и бургундское... Хотя наш шеф-повар окончил французскую академию кулинарного искусства, если хочешь знать.

— На ужин сегодня бифштекс и палтус в белом соусе, — добавил Завала. — Прошу извинить нашего шефа. Он родом из Прованса и потому злоупотребляет базиликом и оливковым маслом.

Нина изумленно покачала головой:

— Думаю, я выживу.

Теперь, когда Кирофф успокоилась и расслабилась, можно было поговорить и о неприятных вещах. Остин принес ей чай со льдом.

— Хорошо. Послушай, если ты в состоянии обсуждать прошлую ночь, я бы хотел обобщить все, что мы знаем, — предложил Курт.

Нина сделала глоток и стала подробно излагать все события страшной ночи. Когда она закончила, Остин сказал:

— Думаю, ты права, отвергая версию капитана Мустафы о местных разбойниках. Бандиты не стали бы убивать всех.

Да и цель у них — грабеж. А то, что ты описала, походит на преднамеренное убийство. Самая настоящая бойня.

— А как насчет мусульман-фундаменталистов? — предположил Завала. — Они убили тысячи людей в Алжире.

— Возможно. Но террористы обычно сообщают всему миру о своих деяниях. И зачем фундаменталистам уничтожать каменную фигуру? Кроме того, для подобного взрыва нужно специальное оборудование.

— А это означает, что они знали про каменную голову заранее, — заключил Джо.

— Правильно. И подготовились к подрыву.

— Невозможно, — вмешалась Нина и менее уверенно добавила: — Я не понимаю, откуда они могли узнать заранее.

— Мы тоже, — согласился Завала. — Ты уверена, что они говорили по-испански?

Нина кивнула.

— До Испании от Танжера через Гибралтар рукой подать. Совсем недалеко, — сказал Остин.

Завала покачал головой:

— Это ничего не значит. Я говорю по-испански, но я американец мексиканского происхождения, в жизни не бывавший в Испании.

— Подождите, я забыла кое о чем! Гонсалес! — вдруг вспомнила Нина.

— Кто такой Гонсалес?

— Доброволец. Он заплатил компании «Тайм квест» за возможность участвовать в экспедиции. А вчера днем я видела, как он разговаривал с каким-то незнакомцем, приехавшим на джипе. Гонсалес объяснил мне, что тот человек заблудился. Мне это показалось несколько странным.

— Правильно! — согласился Остин. — Нужно разузнать об этой компании «Тайм квест» и выяснить, нет ли у них чего на Гонсалеса. Хотя его, вероятно, убили вместе с остальными.

— Я не видела Гонсалеса ночью и не понимаю, как он мог удрать.

— А что насчет черного катера? — спросил Остина Завала. — Может быть, там найдется какая-нибудь ниточка?

— Насколько я смог разглядеть из-под воды, это обычная модель. Возможно, произведена в Англии фирмой «Гриффон». Я уже звонил в агентство и просил проверить списки владельцев таких катеров на воздушной подушке. Их не может быть слишком много. Скорее всего этот катер куплен через фиктивную контору.

— А значит, владельца невозможно установить...

— Попытаться-то стоит. И все-таки главный вопрос остается без ответа. Кому нужно было стереть с лица земли безобидную археологическую экспедицию?

— А что, если она была не такой уж безобидной? — задумчиво спросила Нина.

— Что ты хочешь этим сказать? — прищурился Остин.

— Я опять возвращаюсь к ольмекам. Это самое важное.