Клайв Касслер - На грани потопа

Питт глубоко вздохнул, медленно отжал ручку вниз и потянул на себя. Дверь подалась неожиданно легко, и он замер в испуге. Снова ничего не произошло. Переждав несколько мгновений. Питт опять взялся за ручку, решив для себя, что только заглянет одним глазком на третий этаж — и сразу назад. Как только зазор между дверью и косяком расширился достаточно, чтобы просунуть голову, он прижался к стене, бросил быстрый взгляд в проем и в изумлении отпрянул. За стальной дверью оказалась другая — забранная решеткой с толстыми железными прутьями. Питт невольно оказался как бы в шкуре вора-домушника, забравшегося в богатый дом за золотом и драгоценностями и внезапно обнаружившего, что попал в тюрьму.

А в том, что это именно тюрьма, а вовсе не архитектурный каприз эксцентричного миллиардера, сомневаться не приходилось. Питт однажды побывал с экскурсией в Алькатрасе, и сейчас его поразило удивительное сходство одного из тюремных блоков этого малопочтенного заведения с планировкой третьего этажа главного корпуса комплекса Шэня. Питта будто обухом по голове шарахнули, отчего все у него в мозгах внезапно прояснилось и встало на свои места. Внешнее великолепие, ухоженные лужайки, поле для гольфа и прочие атрибуты эксклюзивного места отдыха — не более чем декорация, скрывающая за фальшивым блеском самые настоящие застенки. Горничная, день за днем разносящая одно и то же белье по пустым коробкам коттеджей, игроки в гольф, разыгрывающие до смерти надоевшую им партию, — всего лишь подставные фигуры, марионетки, чья единственная задача — придать достоверность легенде. Вот уж действительно «санаторий для избранных»! И многочисленная охрана набрана вовсе не для того, чтобы оберегать покой уважаемых гостей. Им приказано стеречь заключенных и не допускать утечки информации. Если истинное назначение комплекса станет достоянием широкой общественности, поднимется такая буря негодования, что Шэню несдобровать!

Все пространство вдоль стен занимали ряды камер в два яруса, образуя в центре подобие огромной клетки, внутри которой сидели за столом двое охранников в камуфляжной форме без знаков различия, внимательно наблюдая за изображением на многочисленных мониторах, установленных по четыре в ряд на дугообразной подвеске. Верхний ярус камер опоясывала по периметру вымощенная стальными плитами дорожка, огражденная с внутренней стороны сплошной металлической сеткой. В двери каждой камеры на уровне груди было прорезано маленькое квадратное отверстие — так называемая «кормушка», — сквозь которое могла пройти разве что миска небольшого диаметра или кружка. Футом выше темнело круглое отверстие глазка. Кормушки открывались только во время раздачи пищи, а в глазок в любую секунду мог заглянуть надзиратель и наказать заключенного, если тот нарушил правила. Самому отчаянному рецидивисту пришлось бы долго ломать себе голову, изобретая способ удрать отсюда.

Питт насчитал в общей сложности порядка сотни камер в обоих ярусах, но сколько людей заперто в каждой из них и в чем они провинились перед Шэнем, можно было только догадываться. Впрочем, если сопоставить увиденное с заснятой подводным роботом пленкой, нетрудно было прийти к однозначному выводу: это не просто камеры, а камеры смертников.

Избыток адреналина в крови вызвал повышенное потоотделение. Струйки соленого пота, стекая со лба, заливали глаза и мешали сосредоточиться. Одно было ясно как божий день: он слишком долго испытывал судьбу, а она, как известно, такого отношения не прощает. Пора сматывать удочки и убираться отсюда. Приняв окончательное решение, Питт очень медленно затворил стальную дверь, повернулся к лестнице и вдруг замер. Шаги! Кто-то поднимался снизу.

Их оказалось двое — по всей вероятности, смена дежурных за пультом наблюдения. Они беззаботно топали по железным ступеням, о чем-то переговариваясь и уж точно не подозревая о присутствии постороннего. При этом они, как все нормальные люди, не ожидающие подвоха и преодолевающие крутой подъем, смотрели только себе под ноги. Все их оружие составляли пистолеты в застегнутых кобурах. Единственным преимуществом Питта мог стать фактор внезапности, и он его использовал на всю катушку. Бесшумно спустившись на половину пролета и держась обеими руками за перила, он дождался появления идущего впереди охранника, затем резко оттолкнулся, выбросил ноги вперед и нанес ему сильнейший удар в грудь. Глухо хрюкнув, китаец повалился на напарника, сбил его с ног, и оба покатились по лестнице, пересчитывая ступеньки.

Привыкшие к безропотному повиновению забитых и запуганных соотечественников, охранники испытали настоящий шок, подвергшись нападению со стороны какого-то здоровенного психа в странном обтягивающем одеянии, сильно смахивающего на киношных ниндзя. Беспорядочно кувыркаясь в сплетении рук и ног, незадачливые секьюрити достигли предпоследней лестничной площадки и с грохотом врезались в ограждение. Но не успел клубок распасться, как сверху навалилась чья-то огромная туша и окончательно вышибла из них дух. Замыкающий охранник шмякнулся башкой о стойку перил и отключился. Первый пострадал меньше, поэтому, хотя й не сразу, все-таки сообразил, что происходит, и потянулся к кобуре. Питт мог легко пристрелить обоих из пневматического пистолета, вогнав им в горло зазубренные дротики, но он не любил понапрасну проливать кровь, поэтому предпочел применить свое оружие в качестве дубинки. Получив удар в висок стальной рукоятью, не в меру шустрый китаец впал в беспамятство и мирно растянулся рядом с напарником.

Питт отволок их по очереди на пустующий второй этаж и спрятал в какой-то каморке. Затем раздел пленных, порвал на узкие ленты их камуфляжные куртки, связал обоих по рукам и ногам и засунул им в глотки кляп. Если его догадка верна и эти двое направлялись на смену караула, минут через пять-десять их обязательно хватятся. А когда найдут связанными, тут такое поднимется... Черт бы побрал этих придурков, подвернувшихся на его пути в самый неподходящий момент! Не дай бог, Шэнь или начальник охраны, замещающий хозяина в его отсутствие, решат замести следы и разом отделаться от заключенных в камерах. А в том, что над узниками нависла вполне реальная угроза, Питт нисколечко не сомневался. Трупы на дне озера служили неопровержимым доказательством того, что эти нелюди не остановятся ни перед чем, включая массовое убийство.

Питт проскользнул по коридору с помещениями для охраны с ловкостью Дон-Жуана, покидающего спальню любовницы. Несмотря на все его опасения, капризная фортуна продолжала ему покровительствовать. Он благополучно достиг прохода, ведущего в пакгауз, и вскоре вновь оказался внутри эллинга. Отсчет времени шел уже на секунды. Питт на мгновение задумался, не позаимствовать ли ему один из водных мотоциклов, но тут же отказался от этой идеи — слишком шумно и театрально. Куда надежней прибегнуть к старому, испытанному способу. Раз уж охранники не сумели визуально засечь на поверхности мини-субмарину при свете дня, то куда им разглядеть темной ночью не превышающий его размерами «стингрей» на глубине тридцати футов!