Иван Стрельцов - Черная смерть

Убедившись в качестве выполненной работы, Ловкач быстро разобрал «канарейку», разложив ее на составные части, и убрал обратно в кейс. После чего снял рабочий комбинезон, под которым оказался темно-коричневый неброский костюм.

Комбинезон с инструментами Игорь забросил в чемодан, в котором уже находился кейс, и спрятал в груде никому не нужного пыльного мусора. Когда все было закончено, Ловкач подхватил кейс и незаметно покинул чердак запер замок и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, спокойно направился к выходу.

Выйдя из подъезда на улицу, он внимательно огляделся. В сотне метров от него дорогу надежно перекрыли искореженные машины. В стороне остановился гаишный «жигуль», из которого выбрались два тяжеловесных инспектора. Сдвинув на лицо фуражку, один из них озабоченно почесал коротко стриженный затылок, оглядывая место аварии. «До поезда три часа, — мельком взглянув на часы, размышлял Ловкач, — а до вокзала два квартала. Неплохо было бы перекусить…»

ламбек Максуров на Кипре проживал в небольшом трехзвездочном отеле «Бахчисарай», на турецкой стороне острова.

Хозяин, пожилой глыбообразный турок с седыми, все лицо лихо закрученными усами, постоянно дремал в своем бюро перед входом в гостиницу. Номера убирала сестра старика, сгорбленная старуха неопределенного возраста, с кривым носом, на кончике которого сидела жирная бородавка, поросшая длинными седыми волосами. Кухней заведовали такие же престарелые родственники, поэтому особыми кулинарными изысками постояльцев не баловали.

Постояльцев было немного. Кроме Асламбека, проживали две пожилые пары из Германии и молодой человек, такой же ярко выраженный европеец, загорелый до шоколадного цвета блондин с пронзительными голубыми глазами. Он дни напролет пропадал у бассейна, полностью поглощенный чтением каких-то толстых книг на французском языке. Как смог разглядеть Асламбек, это были книги по истории.

«Студент», — решил для себя Максуров. Парень остановился в соседнем номере, не доставляя никакого беспокойства соседу. Как позже выяснилось, в свободное от чтения время он пропадал в Интернете. Такое соседство вполне устраивало Асламбека, лучше тихий и спокойный сосед, чем ворчливые старики, каркающие на рубленом языке тевтонов.

К концу недели немецкие туристы наконец отбыли восвояси и компьютеризированный отрок-зубрила тоже куда то запропастился. Все это как нельзя кстати, сегодня вечером Асламбек ожидал гостя, и было крайне нежелательно, чтобы об этой встрече узнал кто-то посторонний. Вечером, наскоро перекусив в гостиничном ресторане Асламбек вернулся в свой номер. Из окна открывался вид на стоянку перед входом в гостиницу.

Едва солнечный диск закатился за вершины далеких гор, воздух, насыщенный ароматом весеннего цветения стал немного прохладнее, птицы, щебетавшие в кронах деревьев весь день, умолкли, готовясь провести ночь в дреме, чтобы с наступлением рассвета вновь наполнять окрестности жизнерадостным гомоном.

Несмотря на внешнее спокойствие, Асламбек Максуров в глубине души сильно нервничал. Сегодня могла решиться судьба задуманного им предприятия. Причем при удачном раскладе он мог снять джекпот, верхний предел и, возможно, без особых усилий.

Он уже докуривал третью сигарету крепкого турецкого табака, когда послышался шум подъезжающего автомобиля. Вскоре на стоянку въехал раздолбанный армейский джип «Виллис» неопределенного цвета, ветеран Второй мировой войны. За рулем вездехода сидел юный студент выряженный в ярко-красную майку, открывающую руки до самых плеч, и в тертые, местами рваные голубые джинсы. На поясе висела коробка СБ-плеера. Бросив «Виллис» на стоянке, юноша сунул в уши миниатюрные черные наушники, включил плеер и танцующей походкой направился в гостиницу.

Асламбек недовольно поморщился, хотелось надеяться, что именно сегодня в гостинице не окажется лишних людей, так сказать, нежелательных свидетелей. Впрочем мальчишка не помеха, сейчас наверняка засядет за свой компьютер.

Докурив очередную сигарету, Максуров бросил окурок в пепельницу и вышел на балкон, перегнувшись через пе рила которого можно было заглянуть в соседний номер.

Все происходило именно так, как и предполагал Асламбек: юноша уже успел раздеться до плавок и, сидя на кровати, быстро перебирал клавиши ноутбука.

«Что и следовало доказать», — подумал чеченец, улыбнувшись своей прозорливости. В этот момент его внимании привлек въехавший на стоянку «триста двадцатый» «Морседес», поблескивающий черным лаком. Едва автомобиль замер, открылась передняя дверь, и оттуда выбрался двухметровый смуглолицый верзила в черном костюме. Гигант отпер заднюю дверцу и почтительно встал в стороне, давая возможность вывалиться наружу невысокому, абсолютно лысому толстяку. Покинув салон с кондиционированным прохладным воздухом, прибывший моментально взмок от пота. Достав из нагрудного кармана большой платок, он обтер лысину и, тяжело переваливаясь, зашагал к гостинице. Верзила немного помедлил, оглядываясь по сторонам, после чего отдернул полу пиджака и широкими шагами поспешил за толстяком. «Не может без эффектных жестов», — выругался про себя Асламбек Максуров. Впрочем, ничего сверхординарного гость не сделал, «Мерседес» для острова был самой обычной моделью, да и разъезжать с охраной тоже было в порядке вещей. Так поступали многие богатые люди, беспокоящиеся о своей жизни и здоровье, так что подобные финты не должны привлечь к себе внимание. «Если, конечно, его не отслеживали от самой Ливии», — продолжал бесноваться Асламбек, но неожиданно решил, что это больше проблемы гостя, чем его. Прибыв на Кипр, толстяк сильно рисковал. Махмуд Аббас Аль Фарук, полковник Истихбарат, ливийской разведки, арабский Джеймс Бонд, в последнее время занимающимися разработкой новой концепции для госбезопасности страны. В данном конкретном случае полковник выступал в роли потенциального покупателя картотеки «Джаамата». Оставив верзилу-охранника в коридоре у дверей, полковник без стука вошел в номер. Гость и хозяин в восточной манере поздоровались и облобызались, рассыпавшись друг перед другом в комплиментах, при этом тщательно избегая имен.

— Желаете холодного шербета? — радушно предложил Асламбек, когда полковник уселся в кресло и демонстративно выставил на стол коробочку скэлера, прибора глушения электронной прослушки. У самого Максурова в соседней комнате работал генератор помех. Махмуд Аббас отрицательно покачал головой и не громко произнес:

— Не будем уста свои клеить сладостями, поговорим о деле.

— Я не возражаю, — почтительно склонил голову Асламбек. — С содержимым предлагаемого товара вы ознакомлены, так что это не кот в мешке. Остается только один вопрос, вопрос цены. Поэтому я и решил устроить аукцион среди заинтересованных лиц.