Иван Стрельцов - Черная смерть

— Сколько будет стоить ваш товар без аукциона? Большие, темно-коричневые, похожие на маслины глаза уставились на Максурова гипнотизирующе.

— Пятьдесят миллионов долларов, — не моргнув глазом, ответил Асламбек. Он давно для себя уже установил возможную верхнюю планку стоимости цены картотеки.

— Однако и цены у вас, — хмыкнул полковник, его глаза чуть сузились и стали колюче-жестокими. — Семьдесят миллионов долларов стоит американская трехступенчатая баллистическая ракета ЬСМ-118А, проще «миротворец». Это ведь сокрушающая мощь, а не какие-то несколько сот боевиков, ожидающих команды к действию.

— Вы правильно заметили, — усмехнулся Асламбек. Несколько сот, только не боевиков, а диверсионных групп адаптировавшихся внутри страны и ожидающих, как вы уважаемый, опять правильно заметили, команды к действию. Ракета — это что? Всего лишь десять разделяющихся боеголовок, которые способны уничтожить десять целей. При этом, обратите внимание, накрыть можно десять целей, не одну и не три. А только десять. В то время, как диверсанты могут нанести как глобальные удары (одновременно задействуются все группы) или одна группа проводит точечную диверсию. Руководители каждой из групп профессионалы высокого класса, они умеют взрывать жилые дома и нефтепроводы. Они знают, как взорвать реактор на атомной электростанции, где наиболее уязвимое место у подводного ракетоносца. — Максуров сделал паузу. Намек был более чем очевиден. Несколько лет назад трагически погиб атомный подводный крейсер «Курск». Весь мир знал, что это была техногенная катастрофа, но опровергнуть слова чеченца полковник тоже не мог. — к тому же, заимей Ливия баллистическую ракету — и весь мир ополчится против нее, последуют санкции ООН. Я уже не говорю о том, что при современном уровне ПВО и стремительном росте ПРО запуск ракеты будет сразу засечен и ракету уничтожат еще над территорией Ливии. А диверсанты уже находятся за пределами вашего государства, и удар можно нанести не только по российской инфраструктуре, но и… — На этот раз Асламбек не удержался, чтобы не подмигнуть гостю. — Скажем, публично ликвидировать сановитого гостя из-за океана, например. Как говорится, пока великие спорят, малые выигрывают. И кто знает, что такая акция может дать, в политическом смысле.

Н-да, — задумчиво пробормотал Махмуд Аббас. — Очень убедительно, вам бы торговать недвижимостью или машинами, отбоя от клиентов не было бы. Но вопрос остался открытым. Цену возможно снизить?

Думаю, вам придется дождаться аукциона, — холодно произнес Асламбек Максуров.

Я не могу этот вопрос решать самостоятельно, — пробормотал полковник, сообразив, что торга не будет, чеченец был настроен весьма решительно.

— Мне нужно время на согласование. На какой срок я могу рассчитывать?

Неделю, дней десять, — задумчиво ответил Асламбек, что-то для себя решая. — Пока определимся с потенциальными покупателями. — Он хотел еще что-то добавить, но внезапно на столе зазвонил телефон. Максуров снял трубку и быстро заговорил: — Слушаю, да, это я что? — Лицо его внезапно стало багровым, глаза бешено расширились. Скрипя зубами, Асламбек зло прорычал: Завтра утром я буду у вас, все будем решать на месте. Он швырнул трубку на аппарат.

— Что-то произошло? — вежливо поинтересовался Махмуд Аббас.

— Семейные проблемы, — ответил Асламбек и добавил: — До конца месяца мне придется прибыть в Черноморск. Если что решите, приезжайте. Номер моего спутникового телефона знаете?

— Да, все в порядке, — кивнул полковник, поднимаясь с кресла и отключая скэлер.

Двое мужчин вышли в коридор, чеченец решил провести гостя до стоянки автомобилей. По дороге они вели разговор на отвлеченные темы, даже не подозревая, что весь предыдущий разговор от начала до конца слышал сосед белокурый мальчишка. Электронные глушилки, не позволяющие работать самым чутким микрофонам, были бессильны перед обычным медицинским стетоскопом, прижатым к стене, разделяющей два номера.

Убедившись, что диалог за стеной подошел к концу молодой человек снял медицинский прибор с шеи и на правился к своему компьютеру, чтобы «загнать» в электронную память только что услышанное, а заодно добавить снимки «гостя», которые сделала миниатюрная цифровая камера, заранее установленная в коридоре.

Зашифровав всю собранную информацию, сделав упор на Черноморск, агент сжал сообщение до полусекундного импульса и выпалил его в международную электронную паутину…

Похожий на огромную рыбину четырехмоторный «Ил-18» разрезал черное покрывало ночи. В прошлом грозный охотник за подводными лодками, он имел на своем вооружении самые современные поисково-прицельные системы, а также самонаводящиеся торпеды, глубинные бомбы и при необходимости даже крылатые ракеты. Теперь все это было в прошлом, крылатые ракеты, не выработавшие свой ресурс, разоружались и использовались для вспомогательных целей, остальные шли под нож гильотины.

В салоне самолета вместо десятка индикаторов и другого электронного оборудования, с двух сторон стояли самые примитивные лавки с деревянным настилом. С левой стороны расположился инструктор парашютно-десантной службы, напротив него сидели пятеро диверсантов, последняя, третья подгруппа вылетела на завершающие учения после интенсивных тренажей по парашютно-подводной подготовке.

Не люблю летать ночью над морем, — в десантном отсеке появился немолодой худощавый штурман. — Сверху звезды, снизу звезды, попробуй определи тут.

Парашютный инструктор только хмыкнул в ответ, дескать, плачься не плачься, ныряльщиков выбросишь в указанных точках. Потому что — лучший, ты еще на службе, остальные давным-давно «кукурузникам» хвосты заносят.

Штурман ободряюще подмигнул диверсантам и будто по секрету сообщил:

— Через три минуты первая выброска. Готовьтесь, морские дьяволы.

Диверсанты ничего не ответили, молча смотрели вслед удаляющейся худой фигуре в потертой кожаной летной куртке. Каждый из них был одет в универсальный термостойкий костюм, служащий одновременно для высотных прыжков и подводного плавания. Лица бойцов скрывали маски ныряльщиков, возле ртов болтались большие резиновые загубники с гофрированным шлангом, тянущимся вниз к плоскому баллону акваланга, и крепящимся к груди, Вторым следовало пользоваться еще во время полета из стратосферы. К мощным, крепким спинам были прикреплены парашюты. С правой стороны под руками были закреплены автоматы, с левой — подсумки с боеприпасами, к левой ноге каждого бойца крепились водолазные ножи.

А вместо обуви ласты, похожие на гигантские рыбьи хвосты…

Как и предупреждал штурман, через три минуты раздался звуковой сигнал и вспыхнула красная лампочка предупреждения.