Иван Стрельцов - Черная смерть

«Что-то они не поделили. — Снова Невмовака сделал глубокомысленное заключение. — Вот узнать бы, что за яблоко раздора упало между бандитами, и можно идти на доклад к начальству».

Раздался зуммер телефона внутренней связи. От нехорошего предчувствия у Невмоваки запекло в желудке, скорее всего дала о себе знать не долеченная язва.

— Слушаю, — сняв трубку, коротко произнес он.

— Тарас Григорьевич, вас требует к себе шеф, — донесся до него приятный, но, как обычно, слегка истеричный голос секретарши. — Срочно.

Особо жаловаться на своего нового шефа генерал-майора Бойко у Тараса не было причин, тот был профессионалом высшей пробы. Правда, настоящий карьерный рост тогдашнего подполковника начался со времен «незалежности». В тот момент, когда в политике и других сферах ушли первые лица и на их места встали другие, те, что находились во вторых и третьих рядах, Бойко стал полковником. Потом представителем Интерпола в Париже, откуда прямиком направился в Майами, где два года читал лекции в полицейской академии о «русско-постсоветской мафии». Несколько лет назад ему предложили возглавить один из отделов Главка МВД, естественно, в звании генерала. Организация, которой ему предстояло руководить, была абсолютно новым подразделением в системе внутренних дел, «анализа и стратегического планирования». До сих пор ничего подобного в МВД не было, но и само МВД до сих пор не обладало таким могуществом, как сейчас, поэтому было жалко потерять нажитое. А для того, что бы удержать, а по возможности и приумножить, нужно было довольно много знать, полученные знания анализировать, чтобы в случае необходимости действовать быстро, а главное правильно.

Бойко мало походил на классического милицейского генерала с пивным брюхом и одутловатым лицом. Спортивную фигуру плотно облегал дорогой импортный костюм, генерал-майор старался как можно реже появляться в мундире, расшитом национальными узорами.

Как только майор занял кресло напротив, Бойко сразу же перешел к делу:

— Слышал, на днях твоего крестника Максурова депортируют в Россию? — Слышал, — кивнул Тарас без особого энтузиазма.

— Не хочешь поехать проводить?

— Да ну его, опять морду перед камерами светить. Гоблин уже отработанный материал, — отмахнулся Невмовака.

— Тоже верно, — согласился генерал. — Как говорится — следствие закончено, забудьте. Но у нас одно следствие заканчивается, и нужно браться за другое.

— Понял, — понимающе кивнул Тарас, собираясь дать полный расклад по изучаемому им досье. Но Бойко остановил его жестом.

— Подожди с деталями. Ответь мне лучше на такой вопрос, разборка в Черноморске — это бандитские дела или джигиты на бойцах Серванта тренируются? Чтобы потом рвануть многоквартирный дом или больницу с захватить заложниками.

— Трудно сказать, — пожал плечами майор, сразу же отметив про себя, что Бойко даже не спросил фамилии руководителя Северной преступной группировки, а как настоящий профессионал всю необходимую информацию держал в голове. — Люди Серванта тоже не остаются в долгу.

— Это мне известно. Все-таки что это: бандитская разборка или… Сам знаешь, какая сейчас политика. Весь цивилизованный мир, все страны борются с мировым терроризмом, кроме того, налаживаются добрососедские отношения с Россией. Как бы нам все это потом боком не вышло. Понимаешь?

Невмовака снова кивнул, но что он мог ответить? По оперативной сводке, первым начал Сервант (из чего выходило — бандитская разборка). Но никто не мог исключить и того, что произошло что-то, чего черноморская милиция не узнала (а в этом случае не исключена и подготовка к террористическому акту).

— Конкретный ответ можешь дать? — глядя на Тараса в упор, спросил Олекса Орестович. Тот отрицательно покачал головой. — Ясно.

Несколько минут в кабинете царила гнетущая тишина генерал Бойко первым нарушил молчание:

— Местная милиция может сводку подукрасить. Сам понимаешь, если это они начали, то на этом не остановятся, будут продолжать до упора. В результате вместо четкой картинки ситуации получим маразматический коллаж. Конечно же, можно натравить на обе стороны ОМОН, те бодро выполнят приказ, повяжут «шестерок», а крупная рыба зароется в ил. А болезнь, таким образом, загоним вглубь, что нам совершенно не нужно. Для того чтобы болезнь лечить, нужно поставить правильный диагноз. Ты с этим согласен, майор?

— Конечно, — последовал однозначный ответ.

— Вот и славно. Значит, так, Тарас Григорьевич, сегодня ты вылетаешь в Черноморск. И ознакомишься с ситуацией на месте, естественно, работаешь инкогнито. Но всеми необходимыми документами тебя обеспечат. Все ясно? — На мгновение генерал задумался, потом, крякнув, добавил: — Да, кстати, будет у меня еще личная просьба. Старинный друг на днях звонил, сейчас в Черноморске находится его дочка, возомнила себя писательницей. Хер его знает, что она выбрала за тему для книги, но защитить ее кому-то же надо. Все-таки гражданка иностранного государства, тем более даже не из СНГ… Если что — поможешь?

Переговоры на высшем уровне закончились положительно. Ценя добрососедские отношения с Россией, а так-же учитывая, что переговоры проводил знаменитый правозащитник парламентарий Правдин (Запад одобрял это назначение), было решено выдать Генпрокуратуре России чеченского террориста Махмуда Максурова по прозвищу Гоблин.

Все телекомпании обращали на это особое внимание, и в каждой программе «Новостей» не забывали об этом упомянуть. В конце концов журналисты залезли в эти дебри так далеко, что даже было оглашено, когда конкретно террориста этапируют в Москву.

Николай Кухарь подъехал к зданию центрального аэровокзала на такси. Стоянка перед аэровокзалом была битком забита автомобилями с эмблемами различных телекомпаний, и не только местных, но и ОРТ, НТВ, РТР.

Молодые репортеры в паре с навьюченными, как мулы, киноораторами метались по залу в поисках сенсации.

Бросив таксисту несколько крупных купюр, оговоренных заранее, Кухарь направился к главному входу, у которого молодой слащавый репортер, едва не заглатывая микрофон, вещал:

— Только что нашему оператору удалось заснять, как в самолет загрузили Махмуда Максурова… Буквально пять минут назад к аэробусу «Ту-154» подъехали три микроавтобуса, из двух выпрыгнули бойцы спецназа государственной безопасности в черной униформе. Они плотным кольцом окружили трап самолета, по которому трое сотрудников российского ГУБОПа провели этапированного Махмуда Максурова…

Перед дверью, автоматически раздвигающейся перед посетителями, Кухарь на мгновение остановился. Увидев в стеклянном отражении свое лицо, он машинально пригладил волосы, после чего решительно шагнул за автоматическую перегородку…