Иван Стрельцов - Черная смерть

— Ну, если поторопиться, минут сорок. От силы час, перекатывая во рту незажженную сигарету, ответил Александр Синицын.

— Час, — о чем-то размышляя, пробормотал Капитан Дойти до тайника с боеприпасами, вскрыть, достать и снарядить оружие. И это в то время, когда за спинами маячат силуэты моджахедов. Капитан поднял голову и вопросительно взглянул на Савченко. Виктор все понял, только спросил:

— Сколько держаться?

— Возьми еще троих бойцов и попытайтесь продержаться хотя бы полчаса. Потом уходите, желательно в сторону.

Термин «уходить в сторону» на языке спецназа обозначал — группе, прикрытия попытаться увести за собой преследователей в противоположном от основного отряда направлении.

— Ясно, — кивнул Савченко. Он знал, что шансов выжить у прикрытия немного.

— Кого возьмешь?

— Ковбоя, Инока и… — начал было перечислять Виктор, но закончить не успел. Рядом появилась широкоскулая физиономия Секача.

— Я тоже останусь, — прохрипел автоматчик. Прощания не было, среди разведчиков-диверсантов сантименты не в чести. Уже после, поминая погибших, кто-то сдавленным голосом прорычит клятву мести, кто-то промолчит, а кто-то и прослезится. А сейчас, уходя, оставшимся товарищам бойцы отдавали самое ценное: пару гранат, полный магазин, заряд-другой к подствольнику. То, что на войне, перед боем, дороже хлеба, водки, золота, потому что может спасти, защитить жизнь.

Кроме своего автомата Савченко достался «БСК» покойного Данилы. Карабин и патроны к нему забрал у мертвого снайпера Синицын, он же прихватил автомат убитого радиста Алтая. Это оружие досталось Ковбою.

Как только основная часть отряда растворилась среди зелени, Виктор снял с автомата оптический прицел, оружие ему было необходимо для ближнего боя. Потом вытащил из ранца подствольник ГП-25 «костер», закрепил гранатомет на цевье автомата, затем вставил серебристый цилиндр реактивной гранаты и, вздохнув, произнес:

— Значит, так, братва…

— Подожди, Стрелок, — перебил его Секач. — Я залягу за этим валуном и подпущу гадов поближе, а вы лупите их на дистанции…

— Ты что, самоубийца? — встрял в разговор Инок, он вместе с Секачом участвовал в нескольких операциях, а это сближает больше, чем родная кровь.

— Не гунди, пацан, — отмахнулся Секач, подняв правую руку, он показал кровавое пятно на боку и, скрипнув зубами, добавил: — Я пулю словил в организм, в стык между пластинами вклинилась, падла. Чтобы меньше потерять крови, я заткнул отверстие бинтом, схавал несколько витаминов, но долго не протяну. Так что дайте хоть напоследок покуражиться…

— Твое право, — Виктор несильно хлопнул автоматчика по плечу и обратился к остальным диверсантам: — Я держу правый фланг, Ковбой — левый, ты, Инок, прикрываешь наши спины. Но сперва создаем видимость надежной обороны. Диверсанты скрылись в тени редких кустов, которыми буйно порос склон горы…

Моджахеды из «сил самообороны», подобно голодным волкам, почуявшим кровь раненой жертвы, преследовали отходящих диверсантов. Наемники двумя группами не торопясь двигались за ними следом.

Одной группой руководил Кухарь, с ним находились: Иван Данченко — Спотыкач и Виталий Проскурин — Цезарь. Второй группой командовал Федоин — Николай Федоров, с ним шли Сергей Лаюк — Мусульманин и Игорь Бруйко.

— Ловкач.

С заложниками остался сам Скок и Клео — Вика Проскурина. Депутаты под руководством Правдина вели себя довольно смирно, «правозащитник» отбил у своих коллег всякое желание не только мятежа, но даже элементарного побега. А вот за братьями Максуровыми нужен был глаз да глаз, поэтому Степан Корчинский далеко не отходил. То и дело поигрывая перед ними миниатюрным пультом дистанционного управления…

Первая волна моджахедов оторвалась далеко вперед Ловкач, продвигаясь чуть позади Федоина, нет-нет да и оглядывался назад, поглаживая при этом цевье своей «канарейки». То, что произойдет завтра, его нисколько не волновало. Даже грохот серьезной перестрелки, говоривший о том, что чеченцы догнали своих обидчиков, не волновал бывшего офицера спецназа Советской Армии. Его слишком долго обучали быть машиной для убийства, на столько долго, что даже через десять лет он был подобно ракете или торпеде, получившей приказ на поражение цели. И теперь уже ни о чем постороннем даже думать не мог, все его сознание занимал полученный напоследок приказ командира (Скока)…

Бег в горах — это тебе не бег по равнине и даже не по пересеченной местности. Через кусты, валуны, рытвины. Разрывая легкие от переполняющей их углекислоты и выворачивая печень от мощной циркуляции крови, которая заставляла бешено колотиться и сердце в груди.

Диверсанты узкой цепочкой обогнули невысокий холм, примостившийся между двух остроконечных гор. Дальше едва различимая тропа скользнула вниз неглубокой извилистой балки.

Бежавший впереди проводник заметно увеличил темп, как будто у него открылось второе дыхание. Так обычно происходит, когда до финиша рукой подать, остальные бойцы также невольно рванули во все лопатки.

Впереди внезапно возникла гигантская россыпь валунов, разбросанных природой в причудливом фантастическом разнообразии.

— Уф-ф, — остановившись, тяжело выдохнул Синицын, жадно хватая раскрытым ртом воздух.

— Вот моя деревня, вот мой дом родной. — Указав стволом автомата на лежащий чуть поодаль плоский, напоминающий могильную плиту валун, добавил: — Здесь тайник. Четверо бойцов, ухватившись за камень, сдвинули его немного в сторону. Под ним оказалась примятая тяжестью трава. Закрытая от палящих лучей солнца, она не выгорела, сохранив свежую изумрудность.

Александр Синицын, наклонившись, вытащил нож разведчика и клинком приподнял слой дерна, под которым Оказалась аккуратно уложенная маскировочная плащ-накидка. Содрав материю, проводник обнажил заботливо уложенные цинки с патронами, ручные и реактивные гранаты, ядовито-зеленые «блины» противотанковых мин.

— Быстро выгребаем все это богатство, — приказал Капитан, времени у отряда не было или, вернее сказать, почти не было…

— В трехстах метрах отсюда есть подземный город, — неожиданно обратился Синицын к командиру отряда.

— Что еще за город? — удивился Капитан.

— Бывший запасной командный пункт ПВО округа. Когда Союз рухнул и войска из Чечни выводили, его демонтировали, а вход взорвали, — пояснил проводник. — Но неудачно, можно уйти в толщу горы. Там десятка полтора штолен, различных галерей. В случае чего можно попытаться навязать «духам» бой в тесном для маневра пространстве.

— В тесном, говоришь? — задумался командир, наблюдая, как двое саперов извлекают из тайника мины, брикеты пластиковой взрывчатки, детонирующие шнуры и всевозможные взрыватели. Решение пришло мгновенно, развернувшись лицом к проводнику, Капитан приказал: — Ну-ка, показывай подземное царство Кощея, — и добавил, обращаясь к остальным: — Все барахло тащите за нами.