Иван Стрельцов - Черная смерть

— Нет, — не выдержав новой пытки, взвизгнула женщина и снова залилась слезами: — Я не вру.

— Как вы поддерживали между собой связь? — еще сильнее сдавливая сосок, упивался своей властью над беззащитной женщиной банкир.

— Я звонила со своего мобильника.

Азим отпустил грудь пленницы и перевел взгляд на небольшой обеденный стол у окна, на котором лежали вещи пленницы. Среди рассыпанных предметов косметики, зажигалки, начатой пачки сигарет и мятой упаковки с женскими прокладками отливал серебром небольшой прямоугольник трубки мобильного телефона. Взяв ее, Азим сразу же вышел на используемые номера, но преступный авторитет Сервант среди них не значился.

— Какой его номер? — прорычал Азим, ощущение похоти в нем угасло так же внезапно, как и возникло. Только все сильнее и сильнее разгоралась жажда крови.

— Под записью «Мебель», — почти неслышно простонала пленница.

— Шайтан, — громко выругался банкир, кляня себя, что вовремя не догадался, каким еще образом можно по метить Серванта. Он выбрал необходимый номер, нажал кнопку вызова и приложил трубку к уху, замерев в ожидинии. Почти сразу же телефон откликнулся грубым голосом:

— Ну, кому я еще понадобился? Слушаю.

Голос прозвучал настолько отчетливо и ясно, как будто бандитский авторитет находился рядом. Сомнений никаких не оставалось, телефон принадлежал именно Серванту. Азим с размаху внезапно хватил трубкой об пол с такой силой, что пластмассовые осколки брызнули в разные стороны.

Полковник Махмуд Аббас Аль Фарук достаточно долго служил в военной разведке и достаточно хорошо знал русский язык, чтобы из всего виденного сделать правильный вывод. Сервант жив. А из этого следует только одно — его люди не выходят на связь только потому, что мертвы. Приблизившись к молодой женщине, он склонился над ней и негромко спросил:

— Ты кто такая?

— Я, я, — невольно запинаясь, Алена снова облизала разбитые губы и ответила: — Я — воровка на доверии.

Лицо полковника Аббаса неожиданно сморщилось, напомнив морду английского бульдога, он повернул голову и вопросительно уставился на Азима.

— Так называют профессиональных преступниц, связавших свою жизнь с криминальными авторитетами, поспешил пояснить банкир незнакомое ливийцу выражение. Тот кивнул и снова обратился к пленнице:

— Для чего я нужен Серванту?

— Сперва он через вас хотел достать его, — Алена подбородком указала на банкира. — А потом… — пленница замолчала и потупилась, уставившись в пол.

— Что потом? — Ливиец сообразил, что за этим жестом скрывается какая-то угроза лично для него. — Что потом?

— В общем, Серванту приглянулась ваша яхта. Он так и сказал: «Сперва покончим с чеченами, а потом приберем крукам парусник».

— Шайтан, — вскрикнул ливиец, наконец Азим смог увидеть, как маска отрешенности сошла с его лица, ее сменило выражение животного испуга.

— Кем раньше был Сервант? — обратился полковник к Азиму.

— В прошлом — боевой пловец, — ответил банкир и тут же отметил про себя, как еще больше испугался ливиец. «Что-то с этой яхтой непросто. Очень непросто», — подумал он, решив заняться разгадкой этой проблемы после того, как закончит с пленницей.

В отличие от чеченца у полковника Аббаса не было такого лимита времени, мозг разведчика мгновенно прокачал полученную только что информацию. Угнать яхту, а тем более продать ее являлось задачей посложнее, чем с самым дорогостоящим эксклюзивным автомобилем. Дело было хлопотным и очень опасным, а потому выходило, что бандитов заинтересовала не сама яхта, а груз на ней. Тем более что, учитывая воинскую профессию авторитета, они запросто могли наведаться в тайник в киле. От таких мыслей полковник Махмуд Аббас почувствовал ледяной холод в желудке. Достав из кармана пиджака сотовый телефон, ливиец набрал номер мобильника своего помощника и, когда ему ответили, быстро заговорил:

— Али, это я. Немедленно готовь яхту к отходу. Через полчаса я буду у тебя и мы выходим, — приказал полковник, решив про себя: «Лучше подожду звонка Асламбека в нейтральных водах, чем рисковать пятьюдесятью миллионами».

— Но мои люди, — попытался напомнить об откомандированных боевиках помощник.

— Забудь о них и исполняй то, что приказано.

— Закончив говорить, он отключил телефон и повернулся к Азиму быстро заговорив на арабском: — Я вынужден срочно уехать, потом свяжусь с тобой. Девчонку выпотрошить как следует, — он указал кивком головы в сторону пленницы, — и… в общем, сам все понимаешь. Ливиец поспешно покинул конспиративную квартиру (вернее, дом), а банкир остался размышлять над тем, что же такое важное спрятано на яхте.

На короткое время в комнате повисла гробовая тишина, нечто подобное происходит в природе, когда все живое замирает в преддверии бури.

«Что такого интересного она может рассказать?» — размышлял про себя Азим, разглядывая связанную пленницу. Его взгляд блуждал от темно-коричневых сосков до аппетитно оголенных бедер, после чего впивался в обрывки нижнего белья у ног женщины. Банкир снова почувствовал, как его захлестывает волна возбуждения.

— Ну, и что будем с ней делать? — спросил он по-вайнахски, обращаясь к троице боевиков.

— А пусть для начала сыграет на моей трубе, — сказал по-русски Руслан и весело оскалился, расстегивая свои штаны и запуская внутрь руку.

— А я бы на твоем месте не спешил, трубач, — внезапно раздался незнакомый голос за спинами так некстати возбудившихся чеченцев. Мужчины обернулись. Наставив на них пистолеты, в дверном проеме застыли двое незнакомцев…

На этот раз чеченцы не ломанулись в атаку сломя го лову, позволяя диверсантам безнаказанно расстреливать себя. В этот раз они действовали согласно главным канонам современной войны. Прежде чем поднимется чело век, оборону противника следует сокрушить огневым валом.

Полтора десятка моджахедов, вооружившись «мухами», ударили залпом. Пятнадцать огненных комет, оставляя за собой седые шлейфы дыма, устремились к позициям диверсантов. И в ту же секунду земля надрывно охнула, и в небо взметнулись огромные земляные фонтаны взрывов, поднимая на воздух сотни килограммов горной породы.

Огненный шквал, прокатившийся по позициям диверсантов, не оказался напрасным. Инок, которому предстояло оберегать тыл группы, был убит сразу. Ковбоя тяжело ранило, разворотив большим осколком снайперский карабин и левую руку, напрочь отхватив четыре пальца.

Савченко пострадал меньше, его только оглушило, накрыв комьями земли и россыпью мелких камней. Оправившись после этого взрыва, Виктор затряс тяжелой головой, изображение перед глазами еще плыло, но он был вполне пригоден для боя, кевларовый шлем на титановом каркасе надежно защитил мозги от повреждения.