Ник Кварри - Дон умер! Да здравствует Дон!

Как считал Диморра, у Фрэнка нет оснований для обиды. Руби в действительности не принадлежала ему. При всех обстоятельствах Руби имеет право любить другого человека, и этот другой имеет право дать ей то, чего не смог дать Фрэнк.

Конечно, Фрэнку это может не понравиться, но он должен смириться. Диморра считал, что всякие претензии со стороны Фрэнка будут просто глупы.

Когда Фрэнк не появился и не позвонил до шести вечера, Диморра начал беспокоиться. Люсси позвонил в Нью-Йорк и узнал, что самолет Фрэнка прилетел четыре часа тому назад. Диморра трижды звонил на квартиру Руби, но там никто не ответил.

Диморра просмотрел назначенные на этот день дела. Главным был вопрос о Джонни Трески, единственном из мужей его дочерей, который участвовал в деле. Джонни был членом банды Фарго, когда женился на младшей дочери Диморра.

В качестве свадебного подарка Дон Анджело повысил его. Но Джонни не очень заботился о деньгах, жил роскошно и разбрасывался полученной прибылью, не думая о завтрашнем дне. И сейчас он снова просил тестя выручить его деньгами.

Диморра согласился, но прочел зятю целую лекцию. Когда она была закончена, Трески сказал:

— Ты прав, но я нуждаюсь в деньгах.

Диморра кивнул.

— Мы оба знаем это. Хорошо, в последний раз. Сходи к Баду Рилею. Скажи ему, что я велел дать тебе денег.

Джо Люсси отвез Диморра в аэропорт. Была ночь, когда автомобиль домчал их из аэропорта Кеннеди в Манхеттен. Швейцар поторопился открыть им дверцы машины. Лицо его было невеселым.

— У меня для вас плохие новости, мистер Дан, — он не знал настоящего имени Диморра, — у нас неприятности. Ваша жена…

— Что случилось?

— Она ранена. Кто-то ранил ее.

Диморра почувствовал, как будто за шиворот ему опустили кусок льда.

— Кто? — прошептал он. Но уже знал.

Швейцар покачал головой.

— Она сказала полицейским, что не узнала его, он был в маске.

Диморра оттолкнул его, чтобы войти.

— Ее здесь нет, — сказал швейцар. Ее увезли в больницу.

— Какую больницу?

Швейцар ответил. Диморра и Люсси снова сели в машину.

Руби находилась на шестом этаже больницы, дежурная заглянула в книгу.

— Руби Дан? О, да! Доктор оставил приказание, что родствен ников к ней можно будет пускать только завтра.

— Я ее дядя, — ответил Диморра. — Где она?

— В палате «С». Но только на несколько минут.

— Что она делает в палате «С»? А почему не в отдельной?

— Но она не в состоянии была сообщить свои финансовые возможности, когда ее привезли.

— Срочно переведите ее в отдельную палату.

Сиделка посмотрела на него и не стала спорить.

— Да, сэр.

Она поднялась из-за стола и торопливо прошла по коридору, подготовить отдельную палату.

Диморра поспешил в палату «С». Люсси следовал за ним.

Руби лежала на одной из кроватей у двери. Она не спала, но была под воздействием лекарств, дышала через открытый рот. Трех зубов не хватало, лицо — сплошной синяк.

— Руби?

Она медленно повернула голову и взглянула на него.

— Руби, кто это сделал?

Она провела языком по губам, ее голос был тихим и он едва понял.

Она повторила:

— Фрэнк…

Диморра наклонился к ней.

— Ты поправишься, клянусь, лучшие доктора сделают твое лицо еще красивее, чем оно было. Я скоро вернусь. Тебя переведут в отдельную палату.

Он вышел в коридор. Когда Люсси подошел к нему, Диморра сказал:

— Поезжай домой. Найди Ральфа Негро. И потом найдите Фрэнка.

— Вы хотите убить его? Или привезти в вашу резиденцию?

— Я хочу, чтобы он был мертв, — сказал Диморра холодно. —

Я не хочу видеть его снова,

Ральф Негро не был похож на Джо Люсси. Он не имел физической силы Джо. Он убил первого человека, когда ему было 16 лет, и с тех пор специализировался на этом. Убийства он совершал оружием или ножом. Он не мог действовать кулаками, как Джо. Для этого он был чересчур слабым. Его аптечка всегда была переполнена лекарствами. В свои 36 лет он был уже лысым. Даже ночью носил темные очки для защиты глаз.

Негро чувствовал, сидя рядом с Люсси в автомобиле, следя за домом Фрэнка, как его охватывает слабость. Они следили уже с семи утра.

Начинало темнеть. Негро был рад этому. Дневной свет действовал ему на нервы.

Сунув руку в карман, Негро вынул два пузырька. Он посмотрел на них, один положил обратно в карман, а из другого достал таблетку. Люсси с удивлением посмотрел на него.

— Чтобы не заснуть, — объяснил Негро. — Тебе тоже не помешает принять одну.

— Я не могу принимать лекарства без воды, как ты.

— Тогда иди в ресторан и попроси стакан воды. И сможешь оттуда позвонить.

Люсси кивнул, взял таблетку и вышел из машины. Негро смотрел, как он шел к ресторану, потом он посмотрел на дом Фрэнка. Он вспомнил о тех местах, где они подстерегали его в течение дня.

Очень скоро Люсси вернулся.

— Никаких сведений о Фрэнке?

— Нет.

— Диморра еще не вернулся?

— Нет, Мы ждали Фрэнка всюду, кроме того места, где следовало ждать. Если Фрэнк знает, что он в беде, то побежит к своему

Дяде.

— Так поедем туда,

Джо Люсси включил мотор и поехал к дому Вито Риккобоне.

В это время Луис Орландо находился в большой комнате мотеля «Старлайт» и развлекался с парой проституток, принятых женой на этой неделе,

Наружный красный неоновый свет загорелся ярче, когда на улице стемнело. Автомобили чаще подъезжали к стоянкам мотеля в ночное время. За рулем, как правило, сидели богатые мужчины. Их автомобили оставались на стоянке разное время, на всю ночь — редко.

Не надо быть умным полицейским, чтобы понять, что мотель «Старлайт» является публичным домом, Но располагался он в пригороде, где полицейские получают меньшую плату, чем в городе. И каждый понедельник они получали дополнительную плату в «Старлайте».

Мотель состоял из трех современных зданий, соединенных галереями. Меньшее здание было конторой. Большее состояло из двадцати комнат, где жили и работали девушки. Жена Счетовода, знала, как их подбирать. Не девушки были наиболее красивыми и молодыми проститутками в городе. Под руководством Мари они были наиболее обученными и способными на всякие штучки.

Между этими двумя зданиями был дом Счетовода и его жены.

Счетовод сидел в большом кожаном кресле обнаженный и наблюдал с медленно возрастающим вожделением за девушкой Эдит. Ей было не более 18-ти лет. У нее были естественные красивые волосы, маленькое девичье лицо и красивое тело. Она не была невинной, но выглядела испуганной, когда встала на четвереньки посреди ковра. Единственная вещь, которая была на ней — собачий ошейник.

Мари Орландо тоже была обнажена, за исключением высоких черных сапог и тяжелого черного ремня. Ее лицо выглядело жестоким, когда она прицепила ошейник на шею девушки. Другой рукой она подняла хлыст и опустила его ка тугие округлости ниже спины Эдит. Девушка открыла рот, но не пыталась протестовать.