Иван Сербин - Сделка

Ипатов вздохнул, покачал головой, выудил из-под полы плаща свернутые в трубку листы, перетянутые резинкой, развернул и протянул первый.

— Кооператив «Лукоморье», точнее, как ты справедливо заметил, ТОО. Есть такая организация, у нее два филиала — в Москве и в Киеве. Ну и один здесь. Тут они строят коттеджный городок. С документами все в порядке, так что ты к ним не подберешься, даже не пытайся.

— А кто учредитель, узнал?

— Узнал, — легко кивнул Ипатов, передавая Проскурину бумаги. — Три человека. Фамилии можешь прочитать.

— Саликова? — хмыкнул Проскурин. — Что-то знакомая фамилия.

— У нее муж — командир штаба округа.

— Да ну? Надо же, как интересно, — кивнул Проскурин. — Ого! И Сулимо здесь? Неосмотрительно, Борис Львович. Неосмотрительно, погорячились вы. Ладно, разберемся.

— ТОО существует всего полгода, но дела у них, похоже, идут хорошо.

— Стараниями муженька, конечно, — предположил Проскурин.

— Это уж я не знаю, чьими стараниями, — раздраженно заметил Ипатов. — Ты их за руку не поймал, так что нечего здесь выеживаться. Так, это список предприятий, который ты просил. Честно говоря, — он вздохнул и сказал немного мягче, — никогда не предполагал, что вокруг города столько заброшенных предприятий и складов. На всякий случай я еще овощные базы вписал. И вот, последнее, список авиакатастроф за месяц. Это все. Больше никаких новостей. — Он подумал секунду, еще раз как-то воровато глянул через плечо и сказал: — Ты, Валер, вот что… Шел бы сдаваться. Я тебя по-хорошему, как друга, предупреждаю.

— Как друга, значит? — усмехнулся Проскурин. Хорошо, что как друга. Если бы я тебе врагом был, ты бы сюда не с этими документами пришел, а с бригадой орлов.

— Может быть. Знаешь, я даже думаю, что лучше было бы прийти с бригадой орлов. Для тебя же лучше. — Ипатов снова вздохнул.

Проскурин оценил объем работы, проделанной Ипатовым, прищелкнул языком и покачал головой:

— Ну, ты молодец, Иван. Как трактор, честное слово.

— Ага, — тот все смотрел в сторону. — И вот что, Валера, предупредить тебя хочу.

— Ну? — прищурился Проскурин. — Давай, предупреждай. Ты ведь немногословный мужик у нас, Иван. Раз говоришь, значит, есть что.

— Есть, есть. — Ипатов подумал, формулируя фразу, и сказал: — Не хочу, конечно, утверждать на сто процентов, но, похоже, кому-то не очень хочется, чтобы эти сведения растекались.

— С чего ты взял?

Майор насторожился. Эта последняя фраза Ипатова была, пожалуй, не менее важной, чем информация о падениях самолетов. Во всяком случае, Проскурин знал точно: Ипатова интуиция редко обманывала, точнее сказать, никогда. И уж если он говорил, что кто-то препятствует получению информации, значит, так оно и есть.

— Понимаешь… — Ипатов пожевал губами, оглядел сквер, проносящиеся мимо машины, подумал и сказал: — В общем, информация эта со скрипом шла. И не с тихим. Сам понимаешь, такие сведения вообще с трудом выбивать приходится. Но тут что-то особенное. Такое ощущение, что не хотели, но пришлось. Теперь насчет машины. — Это Ипатов произнес как-то с натугой, будто бы через силу.

— Что с машиной? — спросил Проскурин.

— Знаешь, Валер, машину я тебе не дам, — собрался наконец с силами Ипатов.

— Ну что же, возражать не могу. Дело серьезное. Потом повесят на тебя уголовщину. Скажут: «Что же ты, сука, преступнику помогал?» Верно, Иван?

Тот подумал и тяжело ответил:

— Неблагодарный ты человек, Валера. Неблагодарный. Все, я пошел, и так слишком много времени.

— Что, засечь могли? — заговорщически понизив голос, спросил майор. — Давай, Ваня, колись.

— Могли, — согласился тот. — Приходили сегодня трое, интересовались тобой.

«Так, — подумал Проскурин, — ну вот и началось. Значит, они успели раньше, чем я полагал. В любом случае, поверили они Ивану или нет, человечка своего наверняка оставили. Стало быть, и крутится сейчас где-нибудь неподалеку невидимый флик. Умница, капитан, умница. Как учили в Высшей школе: один раз может оказаться случайностью, но два — это уже закономерность».

В это время в припаркованной на соседней улице машине широкоплечий молодой парень в кожаной куртке повернулся к своему спутнику-водителю… На переднем сиденье «Жигулей» вращалась бобина магнитофона.

Третий, такой же широкоплечий и румяный молодец, стоял в подъезде, у открытого окна на втором этаже, метрах в тридцати от скамейки, на которой беседовали Проскурин и Ипатов. В руке наблюдатель сжимал микрофон направленного действия — длинную толстенькую трубку серебряного цвета с заглушкой на конце, смягчающей посторонние шумы. Звук передавался на небольшой приемничек, висящий у широкоплечего на поясе. С приемника усиленный сигнал приходил на антенну, укрепленную на крыше «Жигулей», а оттуда подавался на магнитофон. На голове оператора красовались наушники, большие, словно локаторы.

Еще один гончий пес капитана Сулимо старательно щелкал мощной «Минолтой» с навинченной на объектив насадкой телевика. Этот человек многое умел делать профессионально, в том числе и фотоснимки. Он отщелкивал кадр за кадром. Вот Ипатов передает Проскурину документы, вот они беседуют, вот Ипатов поясняет что-то, указывая в бумажку коротким пухлым пальцем.

Наклонившись вперед, фотограф коснулся плеча звуковика, и тот слегка повернул голову: «Что?» Брови фотографа поползли вверх. Беззвучный вопрос означал: «Ну как?» Звуковик поднял левую руку с оттопыренным большим пальцем — «Замечательно».

— Ты испугался, Иван? — спросил вдруг майор, глядя приятелю прямо в глаза.

Ипатов промолчал.

— Испугался, — утвердительно покачал головой, отвечая на свой же вопрос, Проскурин. — Испугался, что придут к тебе и предъявят счет. Скажут: «Вы помогали майору ФСК Проскурину Валерию Викторовичу?» И тебе опять придется объяснять, что ты, мол, не хотел, что не знал обо всех этих обвинениях, которые, в сущности, «липа». Ты ведь понимаешь, что это «липа», Иван, правда?

Тот вдруг ощерился:

— А ты как думаешь, Валер? Это ты у нас такой бессребреник. Тебе что Москва, что Шахтинск, что яранга где-нибудь в тундре, все по фигу, да? А мне нет. Открой глаза-то, Валер, открой. Осмотрись. Куда ты лезешь? Ты хоть понимаешь, в какую историю ты нос сунул? Если не понимаешь, то сходи в библиотеку, газеты почитай. Сразу поймешь, какие люди за всем этим стоят. Давай, не поленись.

— Иван, — тихо и уверенно сказал Проскурин, — ты сказал им, где мы встречаемся, да? Когда я звонил, они ведь были у тебя в кабинете, верно?

— Сказал я им или нет, роли не играет. Они и так знают, где ты и что ты делаешь. Отлично знают.

— Но ты все-таки сказал им. Скорее всего, они даже помогли тебе сведения собрать. Уж больно кар-тина полная. Честно говоря, Ваня, такого подарка я не ожидал. Думал, конечно, что ты факты кое-какие надыбаешь. Надеялся. Ты ведь мужик ушлый. Но о таком досье и мечтать не мог. Половину бумаг они тебе предоставили?