Иван Сербин - Сделка

Алексей посмотрел в окно. Теперь капитан стоял рядом с техниками и о чем-то беззвучно спрашивал их. Разумеется, Алексей не слышал его голоса и с такого расстояния не мог разобрать движения губ, но по позе, по тому, как капитан взмахнул рукой, он понял: убийца спрашивает, не видели ли техники здесь одного из летчиков. Конечно же, те не видели. Сулимо еще несколько секунд постоял рядом с «МиГами», вероятно, отдавая какие-то команды, а затем так же торопливо зашагал обратно: к кунгам, к грузовикам, к темноте.

«Через минуту он будет здесь, — подумал Алексей. — Все, пора уносить ноги. Прямо сейчас». Он перебрался вправо, открыл дверцу с пассажирской стороны и выскочил на улицу. Ему нужно решить, что делать дальше.

— Черт побери, — обругал себя Алексей шепотом. Вместо того чтобы обдумать план действий, он сидел и вспоминал, что и как сказал убийца-капитан Портику. — Дурак, дурак.

Присев на корточки, Алексей заглянул под днище кунга. Сулимо был уже на середине взлетной полосы, и пройти ему оставалось около ста пятидесяти метров. Примерно сто восемьдесят шагов.

Первой мыслью было подождать, пока убийца подойдет поближе, и напасть на него внезапно, из-за машины. Однако Алексей тут же откинул этот вариант. Сулимо явно обладал немалой физической силой, к тому же был при оружии. Внезапность, конечно, давала какой-то перевес, но не слишком большой. Капитан, несомненно, растерялся бы, свались Алексей ему на спину. Но на сколько? На полсекунды? На секунду? Для того чтобы гарантированно отключить его, Алексею этого времени не хватило бы. А уж если Сулимо придет в себя, то аэродромное хозяйство наверняка пополнится еще одним свежеиспеченным трупом. И не нужно много ума, чтобы догадаться, чьим именно. Капитан вооружен и отлично умеет нажимать на курок. Это свое умение он продемонстрировал на теперь уже мертвом Поручике. Значит, если Алексей хочет уравнять шансы, ему тоже следует раздобыть оружие.

«Может быть, ворваться в кунг и попытаться отобрать у солдат автомат?» — подумал он, но тут же отмахнулся и от этого варианта. Во-первых, неизвестно, сколько солдат в каждом кунге, а во-вторых, неясно, есть ли у них оружие. Среди них могут оказаться ребята неслабого десятка, которые благополучно скрутят его прежде, чем он успеет раскрыть рот. Все-таки что ни говори, а в данный момент Алексей пребывал не в самой лучшей физической форме. В отличие от героев большинства кинобоевиков, он никогда не изучал ни карате, ни прочих импортных штучек. Да и капитан, услышав шум — а уж шума-то наверняка будет предостаточно, — конечно, поторопится пустить незадачливому грабителю пулю в голову.

И вдруг Алексей сообразил. Господи, какой же он дурак. В самом деле дурак. От страха, что ли, у него ум за разум зашел? Пистолет должен быть в аварийном запасе. Обязательно. При каждом вылете у любого летчика в аварийном запасе лежит пистолет и обойма к нему. Если он сумеет забраться в кабину «МиГа», то извлечь из АЗ оружие будет делом двух минут. Правда, для этого потребуется пройти половину полосы — от прожекторов до капониров — на глазах у двух десятков техников. А может быть, и трех десятков. Однако другого выхода у него все равно нет. «Да и вряд ли, — подумал Алексей, — вряд ли эти люди знают, что происходит с летчиками, сажающими здесь самолеты. В противном случае их с Поручиком пристрелили бы прямо на полосе, а не потащили бы за полкилометра. Грохнули бы у самолетов, и дело с концом».

За кунгами послышался хруст подмерзшего наста. Сулимо настороженно, медленно приближался к машинам. Вот шаги стихли. Алексей пытался угадать, что сейчас делает убийца.

А капитан сидел на корточках, заглядывая под днища «шестьдесят шестых», так же, как несколько секунд назад это делал беглец. Он пытался уловить движение. Понять, где прячется жертва. Как крайний вариант Сулимо, конечно, допускал, что этот прыткий малый, Алексей Николаевич Семенов, вопреки первому впечатлению оказался хладнокровным и умным и сейчас уже бежит через редкие посадки прочь от аэродрома. Но на всякий случай не мешало проверить и машины.

— Я вижу тебя, — вдруг достаточно отчетливо и громко произнес убийца.

Алексей вздрогнул. На секунду им овладела паника, захотелось закричать, выскочить из-за кузова и броситься на человека с пистолетом. В следующее мгновение пришло прозрение. Не видит его капитан! Если бы видел, то просто подошел бы и пристрелил. Старый, как мир, трюк, рассчитанный на дураков и людей, находящихся в панике. Собственно, он и был охвачен паникой, но не настолько, чтобы совсем потерять голову.

— Выходи, — скрипуче продолжал говорить капитан. В голосе его слышалось усталое равнодушие. Поддельное, конечно же. Оно не могло быть неподдельным. — Выходи, и я сохраню тебе жизнь.

«Расскажи об этом Поручику», — едва не вырвалось у Алексея, однако он вовремя прикусил язык. Сейчас ему нужно быть предельно осторожным: не выдать себя лишним движением, скрипом, шорохом, звуком дыхания.

Сулимо поднялся во весь рост и медленно побрел вдоль кунгов.

— Ну что же, если ты не хочешь выходить, я сам подойду к тебе. И пристрелю тебя, — многообещающе добавил он.

Стараясь попадать в такт шагам капитана, Алексей двинулся в противоположную сторону. Вот он миновал первый кунг и оказался на открытом месте, почти у самой тропы. Осторожно обойдя кузов, Алексей выглянул из-за машины ровно настолько, чтобы увидеть медленно удаляющуюся спину убийцы.

Что же, пусть Сулимо думает, что он все еще здесь. Хоть какое-то преимущество во времени. Впрочем, в его положении и пять-семь минут — подарок судьбы. Жаловаться тут не приходится. Да и некому. Он сделал несколько шагов, пересек тропу и, все еще стараясь ступать как можно тише, быстро потрусил к капонирам, держась чуть левее взлетной полосы. Иногда снег проваливался под его весом, и Алексей почти по колено погружался в сугроб. Бежать по асфальту, конечно, было бы быстрее, но тогда он оказался бы на свету. И если бы капитан не дай Бог обернулся — а он бы наверняка обернулся, сработал бы закон подлости, — то Алексей моментально был бы обнаружен. Поэтому он брел у самой границы электрического дня и природной ночи, проваливаясь в снег и выбираясь из него, приближаясь к заветной цели — аварийному запасу, хранящемуся в кабине самолетов.

Сулимо обошел машины. Он заранее откинул вариант, что беглец окажется непосредственно в одном из кунгов. Солдаты наверняка подняли бы тревогу, и Алексей Николаевич Семенов не мог не предвидеть подобного исхода дела. Под машинами его тоже нет. Вывод: летчик прячется в одной из кабин. Капитан заметил приоткрытую дверцу в среднем кунге, прижался плечом к клепаному борту «ГАЗа» и осторожно, беззвучно, как его и учили, шагнул вперед. Толкнув дверцу правой рукой, левую с пистолетом он вытянул перед собой, готовый нажать на курок. Вместо летчика на него уставился бледный заспанный солдат, проснувшийся, видимо, от звука открывающейся двери и непонимающе, по-совиному лупающий глазами. Капитан опустил пистолет.