Иван Сербин - Сделка

— Что, Ясенев, бомжару изловил? — хмыкнул дежурный, скучающий молодой парень, также с погонами сержанта. В лице Алексея он узрел прекрасный повод скрасить пару томительно-нудных минут из длинной вереницы им подобных. — Чего, брат, перебрал, что ли? — дежурный с улыбочкой посмотрел на задержанного.

Алексей состроил наивную физиономию и, наклонившись к окошку, простодушно поинтересовался:

— Слышь, ефрейтор, где тут у вас туалет?

— Чего? — протянул тот, приподнимаясь со стула. Был он пухленьким, круглым, румяным, как колобок.

«Видать, неплохо нынче кормят в милиции-то», — подумал Алексей, улыбнувшись.

— Ты че лыбишься? — зло рявкнул дежурный. — Давно дубинкой по роже не получал? Могу устроить.

— Ну вот что, Уфимцев, — спокойно сказал дежурному Ясенев, — ты давай заканчивай со своими шуточками. Этот человек, — он кивнул головой в сторону Алексея, — утверждает, что он летчик, капитан. Фамилия Семенов. Семенов? — Ясенев повернулся к Алексею.

Тот кивнул:

— Семенов Алексей Николаевич.

Ясенев хмыкнул:

— Вот, Семенов Алексей Николаевич.

— Да ну? Летчик-налетчик? — криво ухмыльнулся Уфимцев. Он никак не мог понять, издевается приятель над грязным бомжиком или говорит всерьез.

Алексей нахмурился.

— Обращайтесь ко мне, как положено обращаться к старшему по званию, сержант, — тихо, но жестко произнес он.

Уфимцев недоуменно глянул на Ясенева, затем перевел взгляд на Алексея и снова на Ясенева, словно вопрошая: «Что происходит? Может быть, этот бомж сам решил поиздеваться? Тогда дубинкой ему по почкам. По почечкам. По ним, по родимым, чтоб знал, сука, кто здесь власть».

Ясенев едва заметно тряхнул головой, и Уфимцев как-то сразу посерьезнел, приосанился, сел ровно.

— Извините, товарищ капитан, — буркнул он. — Просто у вас внешний вид… В общем, выглядите вы неважно, — Уфимцев посмотрел на Ясенева. — Как оформлять-то?

— Подожди пока. Дай мне пару листочков и ручку.

Уфимцев полез в стол, достал несколько листов желтоватой бумаги, вытащил из стаканчика дешевенькую пластмассовую ручку и протянул Ясеневу. Тот, в свою очередь, отдал их Алексею.

— Пойдемте, — кивнул он на коридор.

— Одну минуту, — Алексей взял из рук молчаливого крепыша в тулупе свою куртку, достал из кармана полетную карту, сложил и сунул в карман пиджака.

— Что это? — с интересом спросил Ясенев.

— Маршрут полета. С печатью командира части и его же собственноручной подписью.

— Она же намокла, — хмыкнул сержант.

— Нет. Карта не может намокнуть. Она в пластике, — ответил Алексей.

— А зачем вам карта?

— Сержант, — доверительно сообщил Алексей, — найдут самолеты или нет — большой вопрос. Значит, карта — единственное на данный момент доказательство того, что полет действительно имел место. Печать и подпись командира полка свидетельствуют о том, кто отдал приказ о вылете. Маршрут полета… Маршрут тоже может кое о чем рассказать. Знающему человеку, конечно. Поэтому карту эту я отдам только человеку, представляющему областное отделение ФСК, или офицеру Генерального штаба. И только лично в руки. Так что, извини, сержант. Без этой карты я — ноль без палочки.

Тот пожал плечами.

— Да ладно. Пожалуйста. Держите ее при себе, если хотите, — Ясенев кивнул. — Ну что, теперь мы можем идти?

— Да, теперь можем.

Отперев какую-то комнатку, Ясенев пропустил Алексея вперед. Это был абсолютно голый кабинет, если не считать пары стульев и стола.

— Присаживайтесь, — Ясенев бухнулся на стул, подождал, пока устроится Алексей, и кивнул: — Так что вы говорили насчет крушения?

— Да не было никакого крушения, сержант, — вздохнул Алексей. — Тут совсем другие дела, покруче.

— Ну, — сержант положил фуражку на стол, — рассказывайте.

Алексей коротко, в двух словах, пересказал, что с ним произошло.

Выслушав, сержант озабоченно взъерошил волосы на затылке и крякнул:

— Да, капитан. История-то, честно говоря, книжная, если не сказать больше.

— Вот поэтому-то я и забрал полетную карту, — закончил Алексей.

— А что, такую карту подделать нельзя? — не без интереса спросил Ясенев.

— Со всеми обозначениями и кодовыми пометками? — Алексей усмехнулся. — Теоретически можно, конечно. Практически… сомневаюсь.

— Ладно, — Ясенев поднялся, взял со стола фуражку. — Бумага есть, ручка тоже. Опишите-ка во всех подробностях то, что вы мне сейчас рассказали.

— Да я подробности плохо помню, — признался Алексей. — Сам понимаешь, сержант, мне подробности запоминать некогда было.

— Ну, что помнишь, то и описывай, — Ясенев направился к двери. — Ты, капитан, не обижайся, но пока я тебя запру. Полчаса тебе хватит на все про все?

— Должно хватить, — кивнул Алексей. — Но во-обще-то я не писатель, так что не обессудь.

— А от тебя высокого слога никто и не требует. Пиши, как умеешь.

Ясенев вышел из кабинета. Через секунду Алексей услышал щелчок замка, а затем удаляющиеся шаги. Он вздохнул и повернулся к забранному толстой решеткой окну, выходящему на площадь.

«Понятное дело, — подумал Алексей. — Боится, как бы я не удрал раньше времени. Ведь, если подумать, окажись я каким-нибудь преступником, получится, что этот Ясенев, благодаря неусыпной бдительности своего драгоценного тестюшки, сумел чуть ли не единолично меня задержать. А если выяснится, что я и в самом деле летчик, то опять-таки все выходит славненько. Помог попавшему в беду капитану. Со всех сторон замечательно».

Ясенев тем временем прошел по коридору к окошку дежурки и сказал Уфимцеву:

— Ты вот что, давай-ка позвони в штаб округа. Пусть проверят, зафиксирована ли у них пропажа двух самолетов в Ключах. Если нет, спроси, не числится ли по их линии некий Семенов Алексей Николаевич, — Уфимцев торопливо записывал. — Ну а если выяснится, что самолеты действительно пропали, то скажи, что летчик одного из этих самых самолетов сидит тут у нас под замком. Пусть пришлют своего человека.

— Понял, — кивнул Уфимцев. — Сейчас позвоню.

— Давай, действуй. А мы пока с Богданом пообедать сходим, — Ясенев кивнул на коренастого и посмотрел на часы. — Минут через двадцать — двадцать пять вернусь.

— Потом меня подменишь? — спросил дежурный.

— Подменю, — Ясенев прислушался. Тихо. Пишет летчик, пишет.

— Документы-то у него хоть есть какие-нибудь? — Уфимцев уже тянулся за телефонной трубкой.

— Да есть удостоверение, только в нем не видно ни черта. Все водой размыло, — Ясенев повернулся. — Ну ладно, я пошел, а ты пока позвони куда надо. Вернусь, решим, что дальше делать.

— Хорошо.

Уже открывая входную дверь, Ясенев услышал, как Уфимцев накручивает диск телефона.

Алексей исписал лист с двух сторон мелким почерком. Рассказ захватил его с головой. Он словно снова переживал страшную ночь. Ночь, в которой был труп майора Поручика, три фигуры с автоматами и огромный черный пес. Ночь, в которой царил всемогущий, словно злое божество, убийца-капитан. В своем повествовании Алексей дошел до схватки у реки и прекратил писать. Совершенно автоматически, не думая о том, что делает, он принялся грызть кончик ручки, глядя в зарешеченное окно, за которым яркий солнечный день разбавился отчетливыми бледно-серыми тенями. Подступал вечер.