Иван Сербин - Сделка

Первым появился старший лейтенант Лемехов, молодой, высокий, подтянутый, деловитый. Ему прочили большое будущее, потому что Лемехов любил свою работу и умел добывать необходимые сведения. Максиму нравилось работать с ним. Лемехов влезал людям в душу и выуживал по крупицам информацию, которая потом зачастую оказывалась решающей.

Увидев его, Максим указал на стул.

— Садитесь, Петр Васильевич, — предложил он. — Поведайте-ка мне, в котором часу вы отправили запрос насчет Шалимова?

Лемехов спокойно подвинул стул и присел около стола.

— А я его и не отправлял, — сообщил он. — Отпечатал на бланке, шлепнул печать и отвез в часть. Вот, кстати, копия. — Он положил на стол бланк.

— Отвезли? — недоверчиво переспросил Максим.

— Ну да. Взял дежурную машину и отвез, — подтвердил Лемехов. — Час туда, час обратно. Да сорок минут там. К половине одиннадцатого уже в общежитии был.

— Откуда такое рвение? — спросил Максим и чуть не стукнул себя по голове. Ну сделал человек доброе дело: похвали, руку пожми, а потом уж вопросы задавай. Дубина!

Лемехов посмурнел:

— Телевизор у меня сломался. В общаге скучно. А тут посмотрел: пометка «срочно». Все равно делать нечего, так хоть проветрился.

— Понятно, лейтенант, спасибо. — Максим улыбнулся. — Действительно, это был очень срочный запрос. Спасибо.

— Да не за что, товарищ полковник.

— Одного не пойму, как им удалось так быстро телеграмму отбить?

— А я их там всех с ног на уши поставил, — буднично заметил Лемехов. — Командир со мной встречаться не хотел. Ну я ему с проходной звякнул, намекнул на уголовное дело, так он с машиной за мной прилетел. За двадцать минут все документы собрал, хотел, чтобы я с собой ответ прихватил.

— Ну а вы?

— А я заставил его телеграмму отбить. Все-таки официальный документ. Чтобы знал в следующий раз, с кем дело имеет. — Лемехов усмехнулся.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошел второй дознаватель — Шпалин Василий Федорович, недавний выпускник Ростовского университета, запыхавшийся, всклоченный, взмокший.

— Извините, Максим Леонидович, — пробормотал Шпалин с порога. — С наземным транспортом беда прямо творится. Сначала двадцать пять минут ждал на остановке, народу скопилось — жуть, едва влез.

— Садитесь, лейтенант, — сказал Максим, обрывая транспортные излияния на полуслове.

Шпалин смутился, кашлянул, еще раз пробормотал «извините, товарищ полковник» и присел напротив Лемехова. Стул истошно заскрипел, и лейтенант пошел красными пятнами.

— Так. — Максим открыл кейс, выудил свои записи, сверился с ними, затем посмотрел на дознавателей. — Ситуация следующая. Нам передали тело, неопознанный труп.

Шпалин кивнул утвердительно, вроде как давая понять: «секрет полишинеля».

— В чем дело, лейтенант? — немного резче, чем ему хотелось бы, спросил Максим. — Вы что, уже в курсе деталей?

— Так об этом, товарищ полковник, вся прокуратура знает, — хмыкнул тот.

— Понятно. И что же знает вся прокуратура?

Лемехов предостерегающе взглянул на Шпалина, и тот моментально осекся.

— Да, в общем-то, не то чтобы…

— В таком случае, сядьте и потрудитесь выслушать, — все тем же резким тоном сказал Максим. — Значит, так, для вас сегодня задание: возьмите себе по две-три учебных части, поезжайте туда и проверьте личные дела осеннего призыва.

— Этого года? — уточнил Шпалин.

— Этого, этого.

— Что искать, товарищ полковник? — спокойно поинтересовался Лемехов.

— Мне нужны солдаты, у которых среди родни совсем дремучие старики, либо полные сироты. Причем интересуют только дезертиры-беглецы-самострелы либо внезапно переведенные в другие части. Если таковые отыщутся, перепишите номера военных билетов, место перевода и адрес воинской части.

— Ясно, товарищ полковник, — кивнул Лемехов, ему не приходилось ничего подолгу объяснять, и это тоже импонировало Максиму.

Шпалин быстро набросал несколько строчек в блокнот.

— Разрешите выполнять, товарищ полковник? — хмуро спросил он.

— Выполняйте, — вздохнул Максим. — Да, отчеты мне нужны сегодня к вечеру.

— Так быстро? — ухнул Шпалин. — Товарищ полковник, я боюсь, не успеть.

— Сделайте, сколько успеете, — отрезал Латко. — Большего от вас никто и не требует. Не думаю, что таких солдат окажется слишком много. Так что давайте действуйте.

— Ясно, товарищ полковник. — Лемехов поднялся первым и зашагал к двери.

Шпалин последовал за ним.

Максим еще посидел, прикидывая, как у него сегодня будет распланирован рабочий день. Он понимал, что со временем туго. Но зацепочка нашлась. Необходимо поехать в воинскую часть, где проходил службу Юрий Герасимович Шалимов, и поприжать кладовщика. Возможно, выяснится, куда отправились технички. Каким-то же образом попали они к человеку-невидимке? Точнее, в его команду.

Максим взял со стола телеграмму и посмотрел обратный адрес. Собственно, Лемехов прав, не так уж и далеко, если на машине. Час туда да час обратно. И час-полтора там. В лучшем случае выяснится, что форму задвинули какому-нибудь коммерческому предприятию. Это вариант тупиковый, хотя и занимает много времени.

Максим посмотрел на часы. Было без десяти девять. Ждать, пока откроется буфет, значит, потерять три часа.

«Ладно, — решил он, — по дороге что-нибудь перехвачу. Кофейку выпью».

Максим сложил в кейс телеграмму, копию запроса, вышел, заперев кабинет на ключ, и спустился вниз, на первый этаж. Шофер стоял в холле рядом с кабинкой дежурной и болтал о чем-то с молоденькой прапорщицей, которая только-только заступила на смену. Девчонка похихикивала и стреляла в солдата глазками. Довольно метко, надо заметить. Паша млел от удовольствия. Заметив Максима, он тут же отпрянул от будочки, будто его застали за чем-то преступным, затем быстро взглянул на прапорщицу, словно говоря «еще увидимся», и заторопился навстречу.

— Куда-то едем, товарищ полковник? — спросил он.

— Едем, Паша. — Максим посмотрел на часы. — До Александровки как быстро сумеем добраться?

— До Александровки-то? — Шофер задумался, поскреб в затылке. — Ну, если очень поторопиться, то минут за сорок. А так за час — час десять.

Они вышли на улицу и уселись в черную «Волгу». Машина круто развернулась на площади и покатила к выезду из города.

Полночи они провели на пустынной автостоянке для грузовиков-дальнобойщиков, на обочине шоссе.

Когда Алексей проснулся, Проскурин уже умывался снегом, покряхтывая, ухая, блаженно поглядывая на ярко светящее солнце. Заметив выбирающегося из машины Алексея, майор подмигнул и крикнул громко и весело:

— Отличная погодка сегодня.

Алексей ничего не сказал. Честно говоря, чувствовал он себя препогано: его знобило, рана на плече болела так, что, казалось, только подними руку — и тело взорвется, словно граната. Кроме того, ныла поясница, спина и затекшие ноги.