Лев Пучков - Пасынки Джихада

Косте пришлось выложить весь запас своей академической мудрости, чтобы доказать дотошным ребятам, что он именно простой военный, а труба — не собственность, а инвентарь, выданный для оперативной работы. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы на месте Кости — мастера по переговорам с преступниками был бы, допустим, Петрушин — мастер по эффективному уничтожению живой силы противника. Мастер-то он мастер, но жуть как не любит дурных вопросов и не утруждает себя нормами приличия, когда ему кто-то не нравится.

Итак, дежурный принял оружие команды под роспись, членов команды покормили ужином и отвели… на узел связи.

— Это что, шутка такая? — угрюмо поинтересовался Иванов, наблюдая, как солдаты тащат в здание узла матрасы и одеяла.

— Была команда — сюда, — пояснил дежурный.

— Ну, Митя, это просто здорово! — одобрил Костя. — Виноватые вместе с трупами. Это в наказание, да? Неплохая идея!

— Да ну, какие трупы! — дежурному было неловко — как-то вовсе не по-приятельски все получалось. — Трупы опечатаны. В смысле, особый отдел опечатан. И коммутаторская опечатана. Там два поста стоят. А тут, в коридоре, еще четыре кабинета, пустые. Там тепло, места много, я распоряжусь, чтобы вам телевизор притащили. Вы не думайте, я не…

— Да ладно тебе, Митя, — буркнул Петрушин. — Что мы — не понимаем? Служба есть служба…

В общем, разместились без особого комфорта, но ничего — переночевать можно. Под окнами — спецназ, в коридоре — два поста: суровый боец с рацией у входа в коммутаторскую, не менее суровый — у двери особого отдела. Связисты с окна решетку сняли, ходят к себе через окно, помещение у них перегорожено деревянными щитами, в тамбуре и аппаратной — место происшествия.

А особенно трогательно в этой ситуации выглядел приказ на службу. Приказ смене отдавали прямо под окнами кабинетов, где разместились наши, все было слышно, и присутствовали там, в числе прочего, такие многообещающие выражения… Вот выдержки:

«…заступить на службу по охране и обороне места происшествия, с задачей: не допустить… В случае попытки побега арестованных оружие применять без предупреждения…»

— Класс, — оценил Костя. — Это по-нашему. Сугубо армейский юмор.

— В общем, ничего сложного, — вполне серьезно заметил Петрушин. — Ножи не сдали — как раз пригодятся. Мы с Васей передушим весь караул за две минуты, никто и не пикнет.

— Это мысль, — одобрил Вася. — Может, не будем сидеть тут и дожидаться…

— Совсем сдурели? — Иванов укоризненно покачал головой. — Запаситесь терпением, через час все будет по-другому. Костя, садись, будем думать, как половчее подать материал…

Спецпредставитель по ЮФО приятно удивил Иванова еще при первом знакомстве.

Во-первых, молод. Всего тридцать с небольшим, а уж так высоко забрался. Крепко сидит в обойме, судя по отзывам, далеко пойдет.

Во-вторых, страшный хулиган и циник. Никакого чинопочитания, людей оценивает только по деловым качествам, генералитет и высшее чиновное сословие считает ярмом на шее прогресса, пережитком застоя. Мыслит настолько вольно, что военного человека, воспитанного в лучших традициях зрелого социализма, в оторопь бросает!

В-третьих, конкретен до безобразия. У нас ведь в армии как привыкли? «… За истекший период проведена всеобъемлющая и полномасштабная работа по искоренению и стабилизации, выработаны методики усовершенствования, расширения и активизации…» Или так, более приземленно: «…в ходе боестолкновения с бандформированием численностью около сорока человек около десятка боевиков были уничтожены, остальные рассеяны, со стороны ФС потери незначительные. На месте боестолкновения было обнаружено огромное количество гильз, два отстрелянных футляра от «РПГ-26», два автомата и два трупа боевиков. Также были обнаружены многочисленные следы крови, окровавленные бинты и множественные следы волочения тел по траве, что позволяет с уверенностью сказать: остальных убитых боевики вынесли с поля боя…»

А тут — никаких общих рассуждений, дайте голые цифры, факты и логическое обоснование всех последующих шагов. «… Около десятка, это сколько конкретно? Бинты можете затискать себе в любое место — по вашему выбору, гильзы, следы крови и волочения — туда же. Два трупа, значит, так и скажите: два боевика убиты, чего вы там все время сочиняете? А что такое «рассеяны», ну-ка, поясните предметно? Убиты, пропущены через мясорубку и рассеяны по полям в виде удобрений? Нет? Ах, вот как! Рассеяны — значит просто разбежались во все стороны, кто куда! Так на кой хер нам ваше «рассеяны»? Они в любой момент соберутся обратно, как только выйдут из опасной зоны. Вы это «рассеяны» впредь вообще не употребляйте, скажите просто: напоролись на бандгруппу, с перепугу палить начали, укокошили двоих, остальных упустили. Упустили ввиду личной недотепистости командиров и слабой обученности бойцов…»

Это вот так он — с генералами. Иванов был свидетелем, когда в первый раз познакомились, удивился страшно! Разве можно этак вот, безо всякого пиетета? Генералы тоже были ошеломлены, багровели и крякали огорченно: так с ними, видимо, давненько никто не общался! А еще обидно было, какой-то сопляк, по сути, штатский вроде бы…

В общем, нестандартный пацан, к такому надо еще приноровиться.

В целом у Иванова сложилось о Вите хорошее впечатление. Нормальный парень, целеустремленный, пробивной, гибкий, без вельможного чванства… В общем, такие как раз и двигают историю. В какую сторону они ее двигают, это уже другой вопрос. Это мы потом узнаем, когда через двадцать лет рассекретят ряд документов. Но до этого еще дожить надо, а вот сейчас, сию минуту, представитель Иванову нравился. Подлечить один пунктик — вообще цены бы ему не было!

Пунктиком Вити была вредоносная деятельность иноразведок и импортных наемников на Кавказе.

— Наша задача — выявить и уничтожить… — вот так примерно было обозначено основное направление деятельности команды № 9. — Потому что от них исходит основная угроза, они наносят основной ущерб. Без импортных эмиссаров и наемников-диверсантов все это доморощенное Сопротивление давно бы уже загнулось. Это они там все время баламутят, бросают в костер кавказского пожара толстые пачки баксов…

Выдвигая идею создания команды, Витя руководствовался простым практическим соображением: есть резиденты и эмиссары, значит, есть и резидентские сети. Сам по себе, без сети, резидент как нуль без палочки. А в числе агентов обязательно должны быть завербованные военные либо сотрудники спецслужб. Вот с ними и надо работать, что называется, изнутри…

Иванов — потомственный контрразведчик с солидным стажем оперативной работы, в сторону иностранных резидентов, равно как и импортных наемников, дышал ровно. Он считал так: безусловно, Кавказ всегда был и остается местом средоточия конфликтных интересов ряда стран. Допустим, Турции, Ирана, Арабских Эмиратов и вездесуще-загребущей Великобритании. Естественно, они ворон не ловят и присутствие их разведок здесь даже не обязательно доказывать, можно воспринимать это как аксиому. И, понятное дело, уж коль скоро они тут присутствуют, то обязательно каким-то образом функционируют во вред Российской Империи. Хотя бы для того, чтобы оправдать свое присутствие, показать хозяевам свою нужность.