Лев Пучков - Пасынки Джихада

Другой вопрос: степень вредности и приносимого ущерба. Иванов, не понаслышке знакомый с многими крупными делами последних лет, мог бы с цифрами в руках в два счета доказать продвинутому представителю, что наибольший вред мы наносим себе сами. Тут все просто и старо как мир. Люди, получающие нищенское жалованье, хотят жить лучше и морально готовы на служебные преступления ради денег. Как показывает практика, происходит это на примитивно бытовом уровне и зачастую без участия всяких там вредоносных разведок. Военные продают оружие, боеприпасы и сослуживцев в рабство обычным местечковым бандитам, а не каким-то хитромудрым резидентам. Тем же бандитам, только, может быть, рангом повыше, старшие чины за хорошие бабки «сливают» нужную информашку. Всей этой дрянью с переменным успехом и занимаются контрразведка и ФСБ и пока что ни одного резидента не выловили. Всплывают иногда мелкие рыбешки, под видом журналистов, всяких там хуйлотрастовцев и так далее.

Вывод же прост: кормить нормально надо, они и не будут гадить.

Представитель, однако, обозначил свою компетентность в этой части проблемы: да, хи-хи… мы сами — главный резидент и эмиссар, но… Но тут же дал понять, что цель создания команды родилась не спонтанно, тут присутствует стройная система и всю эту импортную рать ловить мы все же будем!

Вот так. Иванов, человек мыслящий и дальновидный, ничего доказывать не стал, поскольку почти сразу сформировал для себя основную мотивацию представителя. Скромненькие ушки этой мотивации едва заметно торчали из-за внушительных габаритов официального обоснования намечаемого мероприятия и с первого взгляда, разумеется, видны не были. Но человеку пожившему и местами неглупому нетрудно было сделать вывод.

Конкретный парень Витя, попросту говоря, хотел на данной миссии конкретно «приподняться». Замшелый неповоротливый монстр (ФСБ со своей ведомственной составляющей — военной контрразведкой) напрягается сутками напролет, тратит огромные средства и людские ресурсы в деле борьбы с мировым шпионажем и диверсантами всяких мастей… Итоги, сами знаете — просто смешные. За всю войну отловили менее десятка импортных специалистов, которые при ближайшем рассмотрении оказались и не специалистами вовсе, а так себе, посредниками — курьерами и так далее.

А тут — раз! Свалился откуда-то младой красавец, весь из себя такой продвинутый и продуманный, предложил нестандартный подход к проблеме и при минимальных затратах выдал на-гора результат. Надо ли напоминать, что в нынешней президентской команде каждый член оценивается по конкретным результатам своей деятельности?

Не надо, это и так всем известно. Известно также, откуда обычно приходят члены этой команды.

Витя исключением не был: такие люди на виду, шила в мешке не утаишь. Будучи человеком в меру компетентным по вопросу дня, он не стал искать каких-то нетривиальных возможностей заявить о себе, а попросту копнул в знакомой сфере и напоролся на перспективную, с его точки зрения, разработку. В случае успеха эта разработка сулила весьма неплохие политические дивиденды. Да что там «неплохие», давайте оперировать понятиями представителя, конкретно: фантастические дивиденды! В случае неудачи риск был минимальным, поскольку присутствовала спасительная ссылка на все ту же ФСБ: да, я пытался, но… Сами понимаете, если такая махина не справляется, то что вы от меня хотите, какого-то бывшего майора, с какой-то паршивой маленькой командой военных разбойников.

В самом начале их совместной деятельности спецпредставитель скромно предложил лозунг:

— Слабого, глухого и слепого побьет каждый. Преступно быть слабым! Пора показать, что у нас есть глаза, и уши, и… крепкие острые зубы. В числе прочих аспектов наша основная задача — показать ворогам, что мы не щи лаптем хлебаем, ездить на своей шее не дадим и способны оказать достойный отпор их проискам!

«…А вот это совсем неконкретно, это на тебя не похоже — такие пошло-общие, избитые фразы, — с некоторым огорчением додумал про себя Иванов. — Сказал бы конкретно: наша задача — обоснованно подтвердить идею Хозяина: «… никакие мы не оккупанты и об имперских амбициях понятия не имеем! Мы, вообще, воюем не с чеченским народом, а с международной экспансией, мощной, хорошо организованной и богато проплаченной. Нам противостоят не какие-то чеченские крестьяне, а диверсанты-профессионалы, с уникальным опытом и великолепным обеспечением, которое и не снилось нашим спецслужбам…»

Короче, мы изобличим резидентную сеть либо поймаем еще с десяток импортных диверсантов, а Хозяин за это нас крепко полюбит. Точнее, конкретно тебя он полюбит, мы-то тут сбоку припека. И попрешь ты тогда наверх — полным ходом! Глядишь, скоро совбезом командовать будешь…»

…Петрушин с Васей настраивали антенну предоставленного дежурным телевизора, а Иванов и Костя обсуждали, как половчее подать материал.

И там и там получалось туго. Проволочная антенна с грехом пополам принимала два канала, зато прекрасно ловила все радиопереговоры караула по охране дивизии и дежурных огневых средств — на ночь усиление решили не снимать. А у Иванова с Костей вырисовывалась отчетливая дилемма.

По мотивации определились сразу: Вите глубоко плевать, чем там занимается команда, если она не работает по его персональному плану.

Вместе с тем, он никогда не упустит возможность поймать импортных диверсантов или паче того — шпионов.

Если недодать информацию, вполне очевидным будет и резюме: да это ваши проблемы, как вляпались, так и выпутывайтесь, я-то здесь при чем? Вы, вообще, от рук отбились или совсем обнаглели, чтобы беспокоить меня такой безделицей?!

Если все продать без купюр, как есть, реакция будет однозначной: конкретный Витя сразу почует в наметившейся проблеме сугубо импортный запашок (потому что на другие аспекты он просто не обращает внимания), и команде придется с ходу включаться в работу по этой проблеме. В принципе, наши хлопцы не лодыри, и совсем не прочь поработать, когда можно ожидать хотя бы какой-то мизерный результат… Но в данном случае, как ни крути, на выходе ожидался абсолютный ноль.

Во-первых, никто не верил, что Руденко действительно шпион или диверсант. Ситуация, конечно, необъяснимая, и ранее никто ни с чем подобным не сталкивался. Но рано или поздно все тайное становится явным. Это, скорее всего, какая-то жуткая залепуха, суть которой прорисуется уже в результате первых часов расследования.

Во-вторых, Иванов, как ни старался, не нашел в этом деле ни одного «конца», за который можно было бы ухватиться. Никаких данных, никаких предположений, никаких перспектив. Одна-единственная версия, и та идиотская (Руденко — засланец иноразведки или матерый диверсант). А еще следовало учитывать, что трудиться придется ноздря в ноздрю с объединенной следственной бригадой московских «важняков», которых по уровню компетентности даже стыдно равнять с местными умельцами.