Лев Пучков - Пасынки Джихада

Чем все это закончилось, вы знаете.

Варианты собственно версии даже приводить не хочется, до того они нелепы.

Первый, он же основной. Руденко — шпион (В чью пользу? Чего он там, в строевой части, мог нашпионить?!) иноразведки или матерый диверсант — засланец, в общем. Даги — его подельники (тоже засланцы?!).

Смешно? А чем, скажите, еще можно объяснить такую, мягко говоря, негативную реакцию на задержание? Товарищам даже обвинение не предъявили, не нашли при них ничего компрометирующего… Или, может быть, кто-то считает, что ящик с наградными, представлениями и прочими шелудивыми бумажонками стоит одиннадцати жизней?!

Бред, согласитесь…

Если брать за основу первый вариант, то при любых раскладах следует отметить совсем даже неслабую подготовку «засланцев». Они, все трое, были в наручниках. Это, однако, не помешало им «чисто слепить» шестерых вооруженных особистов — крепких здоровых мужиков, имеющих за плечами немалый боевой опыт. Но тут возникает нелепый вопрос: где они ножи взяли? Обыскивали мы их тщательно, ничего при них не было.

В связи с этим: второй вариант версии.

Второй вариант тоже звучит неслабо — и примерно в том же шпионском контексте. На помощь «засланцам» в дивизию просочилась ДРГ (диверсионно-разведывательная группа), укокошила особистов и тихо скрылась. Как, каким образом, через где просочилась — это уже отдельные вопросы. Сидела сутками эта ДРГ и ждала момента, когда же основных шпионов спеленают, чтобы незамедлительно прийти к ним на выручку. Пришла. Возможно, даже строем, в колонну по три, с исполнением походной песни «Несе Галя воду» (Руденко — хохол). Сделала свое грязное дело. А Руденко с дагами спокойно выехал на «мерсе» через КПП.

Вот такие варианты. Кому-то, может быть, и смешно, но только не нам. Потому что других вариантов просто нет. И самое неприятное, что нет даже приблизительного объяснения реальной подоплеки сегодняшнего происшествия. Какая-то сплошная идиотская мистика.

Теперь о видеоматериале. Пока рассуждали на заданную тему, я, чтобы время зря не терять, занимался записью. Перегнал «цифру» на свой ноутбук (флэшка, переходник, три минуты), вырезал фрагмент с дагами, обработал в фирменном видеоредакторе — это раритет, изобретение специалистов моего ведомства. Приблизил в четыре раза (снимали метров с семидесяти, это далековато), потоком наложил блур, полируя проявившуюся пикселизацию, потом сделал мягкий тюнинг шарпом, доводя картинку практически до естественного состояния… Прошу прощения, это я увлекся. Проще говоря: привел фрагмент записи с дагестанцами в божеский вид. Нормальная запись, как будто снимали с десяти метров.

Затем отобрал кадры для фото, перегнал в фотошоповский формат и занялся лицами. Увы, тут все было не так ладно. Во-первых, эти мерзавцы в основном находились спинами к объективу, удалось поймать лишь несколько нечетких профилей. Во-вторых, для качественного фото все-таки далековато. На записи вполне четкая картинка получается, а на стоп-кадре (снимке) лица размыты, потому что «объекты» во время съемки и секунды в статичном положении не стояли, двигались, крутили головами, жестикулировали и так далее.

Если бы знать, что нам понадобятся не обычные оперативные материалы для «раскола» Руденко, а физиономии его приятелей, я бы прихватил с собой десятимегапиксельный фотоаппарат с безразмерным «зумом», и не было бы никаких проблем. Просто вопрос так не стоял. Снимать мы ничего не планировали. Напомню: мы тут третьесортной рутиной занимались. Вся приличная техника осталась на базе, камеру и ноутбук я прихватил по привычке, просто потому, что чувствую себя без этих предметов обихода, как… Ну, допустим, как Петрушин с Васей без своих боевых ножей.

В общем, запись была нормальной, а с лицами — беда. Для ориентировок мои снимки не годились. Снимок мертв, если не видно выражения лица, характерных особенностей прищура глаз, яркого момента какого-то незавершенного движения — типа мимолетной улыбки или просто схваченного в кадр сокращения мышц. Узнаваемость пропадает начисто. Запись — другое дело. Объект движется, шевелится, проявляет эмоции, иными словами — живет. Совокупность этих движений и сообщает фрагменту видеозаписи ту самую необходимую для идентификации узнаваемость.

— Да, негусто, — огорченно заметила Лиза, посмотрев результаты моей работы. — На столбы не расклеишь, в руки не дашь… Ну и что мы теперь с этим будем делать?

Лиза у нас специалист как раз по всем этим делам: техническим средствам получения информации. С ее заключением никто не спорит. Другими словами, фото раздавать на посты бессмысленно: лица получились донельзя усредненные, типа фотороботов. Если верить снимкам, надо вязать каждого второго кавказца, а их тут столько, что на всех даже стоячих мест в изоляторах не хватит. А фрагменты записи, содержащей «узнавательный» элемент, каждому наряду не раздашь, на это просто денег не хватит. Это же нужно несколько сотен нормальных камер с приличным дисплеем, чтобы можно было одновременно смотреть и сравнивать с оригиналом, не упуская при этом из виду сектор ответственности. Знаете, наверное, как делают некоторые наши ловкие «подопечные» (особенно в аэропортах и многолюдных терминалах вокзалов, приходилось не раз наблюдать такое): подсунут милиции подозрительного типа или парочку, те на них всем нарядом отвлекаются, напрочь выпадая из обстановки, а в это время стороной спокойно просачивается малая группа с сумками, в которых может быть все что угодно. От тривиальной анаши до полцентнера пластита.

— Скажите лучше, что мы не с этим вот, а вообще… Что мы будем делать? — угрюмо уточнил Костя Воронцов. — А то все как-то до того туманно, что не видно вообще никакого просвета…

Костя у нас специалист по мотивации. Это ему принадлежит довольно неуклюжее изречение, ставшее одним из рабочих постулатов команды: «Если задача, которую тебе поручили, кажется стопроцентно нерешаемой, плюнь на нее, развернись и отойди в сторону. Еще отойди. Еще. Еще. Достаточно! Теперь обернись и посмотри: как задача смотрится со стороны? Может, ты вблизи не заметил какой-нибудь интересной детальки размером с бревно?»

Мотивация в этом деле не просматривается вообще, как уже говорилось, а без нее просто невозможно выстроить элементарную оперативную цепочку. Даже у окончательно больного на всю голову маньяка должна быть какая-то личностно обусловленная мотивация, на которой его в конечном итоге и ловят. Захотел очистить мир от скверны, укокошил тридцать восемь проституток, жутко умные психологи проанализировали все эти случаи, вывели закономерность, на тридцать девятом эпизоде — взяли!

Я вам скажу по секрету: любое внешне безадресное происшествие нынешней войны (типа подрыва колонны без последующего обстрела и, как следствие, без вражьих трупов и вообще каких-либо других проявлений со стороны «духов») можно расследовать до упора буквально за полдня. Достаточно без всяких санкций и лишнего шума прогуляться в село, рядом с которым сие происшествие случилось. Упор — это как пожелаете. Может, просто резюме в докладной, а можно на местечковом уровне: упор дульного среза в затылок и сакраментальная фраза «молись, падла!». Там, кстати, в этом плане проще. Сразу понятно, почему, зачем и с какой целью, остается лишь выяснить: кто именно…