Виктор Любчанский - Белорусский апокалипсис

— Вот Ваш пистолет, — протянул Сергею оружие левый вышибала, — только я пока забрал патроны, но обязательно отдам их Вам обратно.

— Да, — глухо выдавил Кирута и взял свой пистолет.

— Если Вы не против, Сергей Сергеевич, то давайте выпьем кофейку, а потом я Вам расскажу о целях своего визита. Да, кстати, Лев Максимович, — и главный тройки протянул Сергею для приветствия свою руку.

— Очень приятно, Сергей Сергеевич.

— Знаю, знаю. Но не будем Вам мешать одеваться, пойду, приготовлю кофейку, — сказал Лев Максимович, хлопнул себя по коленям, встал и удалился на кухню.

Правый вышибала послушно вышел на балкон покурить, а левый припёр собою входную дверь. Через пять минут Кирута примостился у маленького кухонного столика и молча начал пить кофе, ожидая монолога незваного гостя. Но Лев Максимович молчал и наслаждено вдыхал аромат крепкого кофе, как будто пришёл сюда только за этим. Допив кофе, он поёрзал на стуле, как бы устраиваясь поудобнее и начал свою речь.

— Сергей Сергеевич, я уполномочен сделать Вам предложение о сотрудничестве от имени одного очень крупного бизнесмена и одновременно влиятельного политика. Не называю пока его имени, но оно у всех на слуху уже много лет и в России и за рубежом. Постараюсь изложить дело кратко и понятно. Если Вы согласитесь, то завтра же встретитесь с моим боссом, если не согласитесь, то даём гарантию, что не будем против Вас предпринимать никаких действий, Вы свободны в своём выборе. Понимаете?

— Понимаю.

— Так вот. У этого влиятельного человека, э-э-э, назовём его министром. Таким образом, у министра были и есть давние связи и интересы в Белоруссии. Прочные связи и большие интересы. Эти интересы поставил под угрозу ещё Лукашенко, но окончательно их разрушил Каялович. Разрушил вопреки всех договоров, обещаний и доброй воли министра. Министр пытался восстановить справедливость, пытался не раз. Но не на кого было опереться, игра там, в Белоруссии, не совсем по нашим правилам, тяжело бороться за справедливость.

— За какую справедливость?

— За высшую, Сергей Сергеевич, за высшую справедливость. Вы, кстати, выбрали единственно правильный путь в этих условиях, и учитывая то, что путь этот Вам удалось начать с нуля, без опыта и поддержки, это делает Вас в глазах министра ключевой фигурой на белорусском направлении.

— На белорусском фронте.

— Да, да. На фронте, на первом белорусском фронте. Министр предлагает Вам адекватную поставленной цели финансовую, политическую, информационную и силовую поддержку.

— А что взамен?

— Ничего особенного, просто продолжайте то, что начали, только на более высоком уровне. Цель у нас одна — очистить Белоруссию от всякой швали.

— А дальше?

— А дальше я говорить не уполномочен. Главное при встрече с министром. Сейчас решайте в принципе, да или нет.

— Прямо сейчас?

— К сожалению по техническим причинам прямо сейчас.

— Почему по техническим?

— А Вы в окошко взгляните.

Сергей отвесил штору. Уже светало. Возле подъезда стояли три джипа.

— Это наша команда, — Лев Максимович указал на джипы, — там наготове ещё пять ребят.

— Наготове против кого?

— Не против, а за, за Вас, любезный Сергей Сергеевич. Вон видите, у соседнего дома два микроавтобуса, так это гоп-команда из Минского КГБ по Вашу душу. Мы прибыли раньше на каких-то двадцать минут, так что всем нам повезло. Благо везде у нас глаза и уши есть. Так Вы согласны? Или мы пойдём, а патроны Ваши отдадим, как обещали.

— Нет, нет. То есть да, конечно согласен, вместе убиваем Каяловича. Согласен полностью, — отрапортовал Кирута, украдкой всматриваясь в микроавтобусы.

— Вы переволновались Сергей Сергеевич, не убиваем, а устраняем. Ну что ж, Ваш ответ принят.

Лев Максимович сжал губы в сдержанной, но искренней полуулыбке и громко хлопнул в ладоши, как в цирке. На хлопок в комнату вбежали вышибалы.

— Едем вместе, — скомандовал командир тройки.

Вышибалы кивнули и пулей вылетели из квартиры. После коротких сборов Кирута вышел на площадку и стал спускаться к джипам. На каждом пролёте лестницы его встречали всё новые охранники, которые пристраивались за Сергеем и впереди него. Наружу Сергей Сергеевич вышел уже в плотном кольце телохранителей. После отъезда джипов, Минские микроавтобусы, постояв немного в растерянности, взяли курс на Беларусь.

— Куда мы едем, Лев Максимович? — спросил Сергей.

— В безопасное место.

Через полчаса машины въехали в подземный гараж шикарного комплекса зданий в центре Москвы. Лев Максимович пригласил Сергея Сергеевича следовать за ним. По пути, на каждом втором коридоре их встречали свирепые автоматчики в чёрной униформе.

— Не хрена себе, рейхстаг, — подумал Кирута и вслух спросил, — это госструктура или частное агентство?

— Два в одном, — не оборачиваясь ответил Лев Максимович.

— А куда идём?

— В безопасное место.

— В бомбоубежище?

Лев Максимович обернулся и дружески хлопнул Сергея по плечу.

— Чувство юмора в нашем деле лучший помощник! Я вот люблю больше чёрный юмор. А Вы? Чёрный или обычный? — поинтересовался представитель министра.

— Два в одном.

Лев Максимович ещё больше повеселел, достал ключ, подошел к одной из дверей, открыл её и пригласил Сергея войти в комнату. Это было небольшое уютное помещение квартирного типа, с кухней и санузлом.

— Располагайтесь, Сергей Сергеевич, отдыхайте сегодня весь день, завтра встретитесь с министром.

— А какой будет разговор, к чему готовиться?

— Не надо ни к чему готовиться, министр всегда разговаривает просто и коротко, — ответил Лев Максимович и удалился.

Как только дверь захлопнулась, Кирута улёгся на шикарную кровать и наконец по-настоящему крепко уснул.

Снился родной посёлок городского типа. С полей веяло прохладой и навозом. Слышна музыка. Это из клуба, там танцы. Хочется пойти на танцы, очень хочется, но нельзя, могут побить, побьют ни за что, ворвется толпа молодых колхозников с соседнего посёлка и начнут дубасить всех, кто под руку попадётся. Сергей Сергеевич не любил такие драки, уж лучше перестрелка, штурм с гранатой в руке, отшлифованный приклад снайперской винтовки, ласкающий шершавую щёку. Молодые драчливые колхозники не любили оружия, не любили тактики и стратегии, коротких перебежек, их стихия вырванные из забора штакетины с торчащими ржавыми гвоздями, им подавай бесшабашную пьяную драку, с такими Каяловича не свалишь. Поэтому и вымерли молодые драчуны, предварительно превратившись в спитую биомассу. Вымерли подчистую, если бы Сергей Сергеевич вовремя не переехал в городской посёлок побольше, типа Минска, сдох бы за компанию и не видел бы этого сна. И теперь, простое, но сильное желание грохнуть президента приподымает Кируту не только над родным городским посёлком, но и над соседним, что за полем. Вдруг с поля перестало вонять, из-за холма встало солнце, вместо картофельной ботвы — коротко стриженная травка, радикал достаёт клюшку для гольфа, целиться по белому шарику, удар, шар улетает в сторону посёлка. Взрыв. Менты выросли как из под земли. С метами разговор короткий, хватило двух шаров. Ещё менты, много милиции, поле в дыму, посёлки в руинах. Радикал опять в крови и в стекле, ранен в голову, Сергей Сергеевич выхватил у него клюшку, менты наседают, присмотрелся, это не менты, это молодые драчливые колхозники в ментовской форме, все с железными ржавыми дубинками. Вдруг к спине прижался чепэшник, предложил вместо клюшки косу, Сергей схватил косу, она сверкнула в последнем луче солнца, менты с диким воплем отступили. Размахнулся, начал прокос, брызги крови оросили его белую рубашку, жители посёлков взобрались на берёзы и с ужасом наблюдали за смертельным сенокосом. За Кирутой по прокосу полз окровавленный радикал.