Андрей Воронин - Алкоголик. Эхо дуэли

— Не блатной, а цепляешься за слова, как на зоне…

— Ладно, говори, что хотел сказать.

— Я тебе вчера говорил, что все твои проблемы в алкоголе, – Паша начал издалека.

— Я помню, – оборвал его Абзац.

— Не гони, – Паша сделал успокаивающий жест. – Может, и помнишь, только потом ты резко вырубился, и я не успел тебе сказать самое главное…

«Что самое главное? – подумал Абзац. – Я, может, и вырубился, но успел вовремя включиться, в самый раз для того, чтобы услышать это главное».

— Так вот, твои проблемы не только в алкоголе, – продолжал Паша.

— Вот достал! Ты что, кодировать меня собираешься, лечить от алкогольной зависимости и табакокурения? – Абзац вскочил.

— Твое слабое место еще в том, что ты связываешься с женщинами, которые создают проблемы. – Паша крутил зубочистку между пальцами. – С женщинами одни проблемы. Брал бы пример с меня. Я сам себе хозяин. Свобода. У тебя будет любая женщина, если у тебя будут деньги и желание. Ты тюфяк. Ты зря раскрыл душу.

— Кому я раскрыл душу? – Абзац перестал понимать туманные намеки. Одно он знал точно – на сегодня запланировано его убийство, и человек, который сидит напротив него, вертит в пальцах зубочистку, рассуждает о «печатях смерти» и женщинах, прямым образом завязан на подготовке этого убийства. Он – активный участник. Хотя роль его до конца не ясна. Будет ли он делать все сам. Или его роль в том, чтобы привести в то место, где будет ждать исполнитель – стрелок. Абзацу вспомнился мент, который с энтузиазмом рассказывал ему о стрелке, прятавшемся в кустах и стрелявшем в спину. Так вот, сегодня его планируют убить. Он должен сделать все для того, чтобы этого не произошло. С этим все ясно. Он, конечно, не настолько хочет жить, но умирать от рук ничтожества тоже не согласен.

— Ты стал теперь беззащитным, – неприятным голосом произнес Паша.

— Что?

— Знаешь что, твоя Лика…

— Кто? – Абзац напрягся.

— Не коси под дурака. Не задавай тупые вопросы. Мы не на передаче «Что? Где? Когда?» Я сейчас говорю о твоей любовнице Лике. Твоя Лика тоже здесь.

Абзац не стал говорить, что сейчас уже нет у него никакой любовницы Лики, что все кончено. В этом отношении он совершенно свободный мужчина. А если у него и будет когда-нибудь женщина, то уже не Лика. Эта леди себя исчерпала. Все, что с ней могло быть дальше, было бы повторением пройденного. Это неинтересно. Но всего этого Абзац не стал говорить, потому что это было бы предательством – не по отношению к Лике, а по отношению к нему самому, к его убеждениям. Он не собирался больше иметь ничего общего с этой женщиной: цветы, шампанское, секс – все в прошлом и не повторится. Но тут все усложнилось – в самое неподходящее время, в самом неподходящем месте. А может, он лжет? Может, это ловушка?

— В жизни всякое случается, – говорил Паша.

— В каком смысле?!

— Антикварщик позвонил Свирину. Попросил, чтобы кто-нибудь присмотрел за Ликой на случай, если…

— Если?.. Если мне в голову взбредет что-то лишнее? И ты мне говоришь об этом только сейчас?

— Но вчера же ты думал только о том, чтобы побыстрее нажраться. Ты вырубился раньше, чем я успел это сказать. Ты не подумал…

— А о чем я должен был подумать?

— Например, о том, что этот пистолет системы Кухенройтера стоит больших денег. И все знают, что пистолет у тебя. Просто ты решил «соскочить» в последний момент. Поэтому послали человека, – тут Паша вроде бы задумался, сделал паузу, а потом продолжал: – Твоего коллегу, чтобы он присмотрел за девушкой, пока пистолет не окажется там, где ему следует быть.

— Кто с ней?

— Надежный парень.

Абзац закрутился на месте, сжав кулаки в бессильной злобе:

— Чертов псих!

— У него не было выхода. Это работа. Не хуже и не лучше, чем все остальные. Ты же это знаешь. Тебе это должно быть знакомо. Он просто выполняет заказ… Но она жива. Пока жива. И останется жива, если ты не будешь делать резких движений, которых ты уже наделал больше, чем может представить нормальный человек. Сейчас главное вписаться в схему. Схема проста. Свирин ждет, что мы приедем в Москву и привезем пистолет. А он отвезет пистолет Антикварщику… После этого ее отпустят. Если все пройдет успешно, ты даже получишь деньги за работу. Плюс приз зрительских симпатий, – Паша противно захихикал. – Увидишь, мы умеем прощать даже таких, как ты. Все это так и будет, если ты не начнешь кидать очередных «коней», которые всех утомили беспредельно. Но все будет хорошо – сразу же, как только пистолет будет там, где ему место. Вот и вся схема. Простая, но гениальная.

— Да, – протянул Абзац.

Паша поднял голову, придав лицу сочувствующее выражение:

— Я понимаю твои чувства, но пойми и ты меня.

— Пойми себя сам!

— Не высаживайся на коня! Пока ничего не случилось, кроме того, что ты упустил пистолет. Что касается твоей девушки, то с ней все в порядке. Тем более что мы можем позвонить им прямо сейчас. Ты сможешь поговорить с ней и сам убедиться, что она в надежных руках. Давай звони!

— Дай телефон.

— Звони со своей «трубы».

— Так она же… – Абзац вынул из кармана «трубу» с черной розочкой на экране и недоуменно крутил в руках, – она же с односторонней связью!

— Ну, ты даешь! – расхохотался Паша. – Это ж так – шутка. У нас в офисе все любят пошутить. Ты что, поверил? Какая односторонняя связь!? Бред. Ты даже не пытался позвонить с него? Ну, не думал, что ты так лоханешься.

— А что тут такого?

— Ничего. Пить меньше надо! Давай звони, я скажу номер.

— А может, ты еще знаешь, как убрать эту ублюдочную розочку с экрана? – в голосе Абзаца слышалось крайнее раздражение. Все-таки эта черная розочка ассоциировалась у него с «печатью смерти», о которой Паша болтал за завтраком.

— Конечно, знаю, – весело отозвался Паша. – Одна минута – и розочка исчезнет. Она что, тебе мешает?

— Она меня выводит из себя!

— Я ее уберу.

— Сделай милость.

Несколько движений – и черная роза исчезла с болотной зелени экрана. Абзац вздохнул с облегчением: наконец-то он избавился от своей «черной метки – печати смерти». Теперь он точно знал, что ему повезет, иначе быть не может.

— Теперь звони! – сказал Паша. – Я скажу номер.

— Говори…

Абзац ввел продиктованный номер в адресную книгу, но звонить не стал. Сейчас это не имело никакого смысла.

Абзац и Паша отправились на поиски безумного мента.

В машине Паша настаивал, чтобы Абзац позвонил по обновленной (без розочки) «трубе» похитителю Лики, но он не стал звонить. Позвонит тот, кто выживет.

Абзац вел машину, а Паша дремал, сидя рядом с ним на переднем сиденье. Его спокойствию можно было позавидовать.

В глубине трехкомнатной квартиры старинные часы вызванивали менуэт.